ЛитМир - Электронная Библиотека

Май 1839

Краткий всплеск романтической дружбы с юным князем Виельгорским, умиравшим в Риме от туберкулеза. Часы, проведенные у постели юноши, отзываются в пафосе небольшого написанного Гоголем фрагмента "Ночи на вилле".

Зима 1839-1840

Возвращается в Россию. Читает первые главы "Мертвых душ" знакомым литераторам.

Апрель 1840

"Некто, не имеющий собственного экипажа, ищет попутчика до Вены, имеющего собственный экипаж, на половинных издержках..." (объявление в газете "Московские ведомости").

Июнь 1840 — октябрь 1841

Возвращается в Италию. Много времени проводит с русскими художниками, живущими в Риме. Завершает "Шинель" (стр. 503).

Зима 1841-1842

Возвращается в Россию.

1842

Публикует часть первую "Мертвых душ". Если бы вы были русским помещиком времен Гоголя, то могли бы продавать, покупать и закладывать своих крестьян. Крестьян именовали "душами" подобно тому, как скот считают по "головам". Если бы вы упомянули, что имеете сотню душ, это бы означало, что вы являетесь не второстепенным поэтом, а мелким землевладельцем. Правительство проверяло численность ваших крестьян, поскольку в ваши обязанности входило платить подушный налог. Если кто-то из ваших крестьян умирал, то вам ничего не оставалось, как продолжать платить до следующей переписи. "Мертвые души" все еще фигурировали в списке. Использовать подвижные телесные придатки, коими они некогда обладали, как-то руки или ноги, вы уже не могли, но потерянная вами "душа" по-прежнему здравствовала в элизиуме казенного бумажного царства, и только перепись могла оборвать ее существование. Бессмертие "души" могло растянуться на многие месяцы, а вы все платили и платили за нее. План Чичикова заключался в том, чтобы скупить ваши "мертвые души", и тогда бы он сам, а не вы, платил бы налог. Он полагал, что вы будете рады от них избавиться и испытаете блаженство, получив от него небольшой гонорар за эту сделку. Собрав достаточное количество таких смехотворно дешевых душ, он намеревался их заложить точно так же, как поступали с доподлинно живыми "душами", коими они номинально и оставались в соответствии с официальными документами. Я полагаю (стр. 455), что от правительства, допускающего торговлю живыми людьми, не приходится ждать этических оценок торговли какими-то "мертвыми душами" — абстрактными прозвищами, занесенными на клочки бумаги. Гоголь совершенно выпустил этот момент из виду во второй части "Мертвых душ", попытавшись представить там Чичикова грешным человеком, а правительство — сверхчеловеческим судией. Поскольку все персонажи первой части в равной степени недочеловеки и обитают в лоне гоголевской демонократии, не имеет совершенно никакого значения, кто кого судит.

В произведении рассказывается о том, как Чичиков приезжает в город N и завязывает знакомства с именитыми людьми. Затем он посещает живущих в его окрестностях помещиков и более или менее дешево скупает их мертвые души. Последовательность заключенных им сделок такова: сперва он попадает к угрюмому, неповоротливому Собакевичу, затем — к вялому, слащавому Манилову, затем — к траченному молью скряге Плюшкину, само звучание фамилии которого наводит на мысль об изъеденном плюше, затем — к госпоже Коробочке, являющей собой восхитительную смесь предрассудков и практицизма, и наконец — к задире Ноздреву, прегадкому, прешумному, пронырливому проходимцу и отнюдь не столь обаятельному, как Павел Чичиков. Досужая болтовня Ноздрева и осмотрительность Коробочки настраивают город против нашего сдобного авантюриста, Казановы-некрофила и перекати-поля господина Чичикова. Он покидает город на крыльях одного из тех восхитительных лирических отступлений (пейзаж, развернутые метафоры, скороговорка чародея), которые писатель всякий раз размещает между деловыми встречами персонажа. Анализ структуры "Мертвых душ" см. на стр. 447-483.

От второй части "Мертвых душ" до нас дошли лишь первые главы. Чичиков встречается в них с еще несколькими помещиками, после чего у него начинаются крупные неприятности с полицией. Как бы хороши ни были отдельные пассажи, чувствуется, что духовная установка автора губит книгу (стр. 498).

1842-1848

Переезжает из одной местности в другую, надеясь обрести здоровье и вдохновение и не находя ни того ни другого.

1847

Публикует "Выбранные места из переписки с друзьями" (стр. 491).

Весна 1848

Невнятное паломничество в Палестину (стр. 496).

1848-1852

Москва, Одесса, Васильевка (дом матери), монастыри, снова Москва.

Февраль 1852

"Отрекись от Пушкина! Он был грешник и язычник", — заявляет безжалостный здоровяк отец Матвей вялому, больному Гоголю во время их последней встречи.

11 февраля 1852

"Ночью во вторник... он долго молился один в своей комнате. В три часа призвал своего мальчика и спросил его, тепло ли в другой половине покоев.<Он остановился в Москве у графа А. Л. Толстого, фанатичного последователя отца Матвея.>"Свежо", — ответил тот. "Дай мне плащ, пойдем, мне нужно там распорядиться". И он пошел, со свечой в руках, крестясь во всякой комнате, через которую проходил. Пришел, велел открыть трубу как можно тише, чтоб никого не разбудить, и потом подать из шкафа портфель. Когда портфель был принесен, он вынул оттуда связку тетрадей, перевязанных тесемкой, положил ее в печь и зажег свечой из своих рук. Мальчик<сообщает нам Погодин в своем рассказе о том, как Гоголь сжег вторую и третью части "Мертвых душ">, догадавшись, упал перед ним на колени и сказал: "Барин! что это вы? Перестаньте!" — "Не твое дело, — сказал он. — Молись!" Мальчик начал плакать и просить его. Между тем огонь погасал после того, как обгорели, края у тетрадей. Он заметил это, вынул связку из печки, развязал тесемку и уложил листы так, чтобы легче было приняться огню, зажег опять и сел на стуле пред огнем, ожидая, пока все сгорит и истлеет. Тогда он, перекрестясь, воротился в прежнюю свою комнату, поцеловал мальчика, лег на диван и заплакал". Должно быть, чувство облегчения смешивалось у Гоголя с предчувствием приближающейся смерти (стр. 496).

4 марта 1852

Гоголь умирает (стр. 403).

28
{"b":"156736","o":1}