ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Фион говорит, ты много рыбы поймал. Поменяй одну на мёд. Хоть самую маленькую.

– Обязательно, – заверил ее и пошел помогать переносить рыбу.

Возле лодки стояли несколько женщин и что-то громко обговаривали с Доной. Наверное, теща возвращала долги, не желая расставаться с золотым. Когда я подошел, все затихли.

– Что еще надо отнести домой? – взяв весла, спросил я Фион.

Она показала на полную корзину. Понесли ее вдвоем.

Дона и Краген продолжили распределять оставшуюся треску.

– Обменяй пару рыб на мед, – сказал я Фион.

Мёд явно не входил в планы ее матери, из-за чего Фион смутилась, не зная, как это мягче объяснить.

– Если будет хорошая погода, завтра еще поймаю, – пообещал я.

6

На следующий день погода была хорошая. Задул свежий западный ветер, самый частый в этих краях. На это раз я сперва пошел вдоль берега до мыса, возле которого повернул вчера к деревне. Теперь повернул от берега и пошел галсами против ветра. Банку нашел быстро. Треска и в этот день ловилась отменно. Когда сматывал снасть, заметил вдалеке судно, которое шло под прямым парусом с почти попутным ветром в устье реки Ди. Наверное, в Честер. Судно имело в длину метров двадцать или чуть больше и заостренную корму. Борта низкие. Наверное, и на веслах ходит. Грузоподъемность тонн пятьдесят. Интересно, сколько человек команды на нем? Впрочем, с моими пацанами его вряд ли захватишь.

Вернулся в деревню в самом начале отлива. Фион, Дона и Краген уже ждали меня с корзинами. Я отобрал трех рыбин для кузнеца, а по поводу остального улова высказал пожелание:

– Выменяйте пару головок сыра.

На берег уже стекались женщины из деревни. Сейчас будет маленький валлийский базар. Подозреваю, что женщины собираются на берегу не столько ради рыбы, сколько растратить большую часть из двадцати тысяч слов, которые, по утверждению ученых, природа выделяет им на день. Мужчинам достается в три раза меньше.

Йоро закончил изготовление лука, вкладышей, спускового механизма, рычага и наконечников для болтов. Сделал не хуже маститых византийских умельцев, о чем я и сказал ему.

– Ты был в Византии? – удивился кузнец.

– Приходилось, – ответил я. – Воевал на их стороне.

– С кем? – спросил он.

– В основном с кочевниками, – ответил я.

С какими – уточнять не стал, потому что не помнил, кто их них сейчас шляется в степях Приднепровья и Крыма. Для монголов еще рано. Наверное, печенеги или половцы.

– Константинополь – большой город и очень богатый, – улыбнувшись своим воспоминаниям, сообщил Йоро.

Мне показалось, что он не зря произнес эту фразу.

– Да, самый большой город в Европе, – согласился я. – В храме Святой Софии был? Видел алтарь из чистого золота? А купол какой высокий, с круглыми окнами! Чудо, правда?!

– Воистину дело рук не человеческих, а божьих! – воскликнул он, перекрестился и посмотрел на меня уже без еле уловимой подозрительности.

Я решил развить тему, повысить свой, так сказать, рейтинг.

– Командовал отрядом катафрактов в триста человек. Получал каждый день по золотой монете, – достал из ножен кинжал и показал его кузнецу. – В Константинополе купил. Отдал за него столько золота, сколько он весит.

Йоро хватило одного взгляда, чтобы опознать уникальную сталь.

– Дамаск! – произнес он восхищенно. – Я видел меч из такой стали у Роберта Нормандского, мне его слуга показывал. Говорили, что тоже заплатил золотом по весу.

– Зимой научу тебя делать такие, – пообещал я.

– Ты умеешь делать дамаск?! – не поверил Йоро.

– Делать не умею, но знаю, как. Мне выдал секрет кузнец-христианин из Дамаска, которого я вызволил из плена и помог добраться домой, – на ходу сочинил я.

Действительно, теоретически я знал, как сделать дамаск – многократно сварить и проковать твердую высокоуглеродистую сталь и мягкое железо, а также рафинированную сталь – из однородной стали выжечь все вредные примеси и равномерно распределить в ней углерод и литой булат – очень медленно охладить расплавленную высокоуглеродистую сталь или мелко ее нарубить, смешать с чугуном, а потом нагреть в тигле, пока не расплавится чугун, и резко опустить в воду со льдом, охладив до температуры восемьсот градусов, благодаря чему образуются карбидные матрицы со структурой алмаза.

– Если он меня не обманул, – на всякий случай подстраховался я: между теорией и практикой слишком много ошибок.

– Так давай проверим, – предложил кузнец.

– Зимой надо делать, – сказал я, решив начать с литого булата, как наиболее простого. Чтобы переменить тему, спросил: – А почему у тебя помощника нет? Опыт свой в могилу заберешь?

– Не лежит у нынешней молодежи душа к кузнечному делу. Все хотят быть воинами, – тяжело вздохнув, признался Йоро. – Мой внук теперь только о тебе и говорит, не до кузницы ему.

– Ты ведь тоже начинал, как воин. Может, и он со временем пойдет по твоим стопам, – сказал я.

– Я так долго не проживу! – пошутил старик.

Дома меня ждала полная тарелка вареной трески. Наверное, по меркам деревенских, так выглядит изобилие, но меня уже воротило от рыбы. На столе была и чашка с медом. Пока не было матери и сестер, мы с Эйрой уплели его весь, зачерпывая кусками лепешки.

– Скажешь, что я всё съел, – предупредил ее.

– Угу, – промычала Эйра, облизывая испачканные медом пальцы.

Я отнес лук, вставки, спусковой механизм и наконечники Гетену. Он закончил делать ложе, занялся изготовлением ложек. Объяснил ему, что, где и как присоединить, чтобы получился арбалет. Заказал и три рабочие тетивы и одну вспомогательную. Даже без двух пальцев на правой руке, Гетен ловко управлялся, по крайней мере, лучше меня.

– Пальцы тебе хоть за дело отрезали? – шутливо спросил я.

– За дело, – ответил Гетен, скривив губы в жестокой, мстительной улыбке. – Только в тот раз мои стрелы четверых отправили в ад.

Мы договорились об оплате треской, и я пошел домой, чтобы отдохнуть перед тренировкой с пацанами. Учу их самому простому – блокировать и наносить удары на разных уровнях и с разных направлений. Более сложное им вряд ли пригодится: фехтовать здесь пока не с кем.

Во дворе мать с дочками солили и укладывали треску в бочки. Одна бочка была уже полна, хватит и на вторую. Дона что-то тихо сказала Фион. Когда я зашел в дом, чтобы переодеться для тренировки в шерстяные штаны и рубаху, Фион поставила передо мной пару ношеной обуви, напоминающей наши армейские берцы, только более легкие, из тонкой кожи и с немного загнутыми кверху, острыми носками. Вчера я пожаловался, что не привык ходить босиком, а в сапогах тяжело. Намек мой поняли. Берцы были сделаны на кого-то с меньшей ногой, но с запасом, под шерстяной носок. Без носков они были мне как раз впору. Пока обувал их, Фион принесла еще кое-что. Это был меч длиной сантиметров восемьдесят и шириной четыре, обоюдоострый, с выемками посередине от рукоятки и на треть не доходя до острия. Наточенный и ни пятнышка ржавчины, хотя, уверен, несколько лет пролежал без дела. Крестовина чуть загнута вперед. Рукоятка обмотана медной проволокой. Навершие из кости в виде раскрытого веера. Весит около полутора килограмм. Ножны деревянные, обклеены тонкой кожей, а на конце медная вставка.

– Это меч моего отца, – гордо сказала Фион. – Он был вождем.

– Я тоже буду вождем, – заверил ее и поцеловал в лоб, по-отцовски.

Значит, меня приняли в семью. И не только. Уверен, что вручение меча согласовано с местной «элитой». Фион мне рассказывала, что у них в деревне, как и у остальных валлийцев, что-то типа парламентской республики. Все важные вопросы решают на общем собрании, в том числе выборы президента и премьер-министра. Президент, он же военный вождь, отвечает за оборону, внешнюю политику и соблюдение законов. До сегодняшнего дня им был Йоро. Премьер-министр Вилли занимается хозяйственной деятельностью деревни. Он самый богатый. Вилли принадлежит единственная пара волов, на которой пашет вся деревня. Само собой, не бесплатно. Еще Вилли ловит рыбу и приторговывает по мелочи с соседними деревнями. Им возит рыбу, а сюда зерно, древесный уголь для кузницы и кто что закажет. Если бы не появился я, деревня легла бы под него. Видимо, предпочитают лечь под меня. Не любят люди, когда кто-то такой же, как они, знакомый с детства, вдруг поднимается высоко. Такое легче простить чужаку. Тем более, лорду. Вывод: у меня появился враг. Насколько Вилли опасен – покажет время.

9
{"b":"156762","o":1}