ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ой, прибирите тварюку! — мужчина попытался отбрыкнуться сапогом.

Катя спрыгнула с крыльца, обхватила девочку сзади, вырвала тяпку, отшвырнула в сторону.

— Пусти! — застонала девчонка. — Я зубами! Сука. Лахн золсту мит ящеркес, мит блут ун мит айтэр!

— На! — Катя вложила в исцарапанную ладонь наган.

Девочка растянула полуразорванный рот в сумасшедшей улыбке. Револьвер плясал. Первая пуля стукнула в стену над иссеченной головой гайдамака. Следующая прошила затылок. Пули вонзались в основание шеи, между лопаток. Потом курок защелкал вхолостую….

Катя мягко отобрала револьвер:

— Всё, пойдем.

Она повела девочку прочь, обернулась, кивнула Герману на дверь.

Спичек у прапорщика не было. Коробок нашелся в кармане щеголеватого гайдамака. Герман сунулся в залу, чиркнул…. Полыхнуло так, что на крыльцо пришлось выпрыгивать.

Пашка с карабином топтался посреди двора.

— Понимаешь, я думал, она умыться в корыте идет. А она хвать цапку. Я же и не подумал….

Голос у юного большевика был плачущий.

— Да ладно тебе, — пробормотал Герман. — Пошли отсюда, пока совсем с ума не сошли.

За спиной лопнули уцелевшие стекла. Из окон рвалось бесцветное пламя.

— Я лучших лошадок отобрал, — пробормотал Пашка. — Хорошие лошади, особенно вороная. И упряжь справная. Может, этой… тоже лошадь взять? Умеет она верхом, как думаешь?

— Дурак ты, — Герман тщетно пытался поймать носом сапога стремя.

Пашка подозрительно хлюпнул носом:

— Ну, да. Не соображаю. Эх…

***

Как бы всё это накрепко забыть? Герман прошел мимо дремлющих лошадей. В кроне ясеня для пробы щелкнул сонный черный дрозд. Нет, еще рано. Спит лес. Спит товарищ Пашка. Девушки спят, скорчившись под старым рядном. У смуглой маленькой иудейки странное имя — Вита. Командирша буркнула, что это уменьшительное от Виталии — Виталины. По латыни — Жизненная. Странное имя для еврейки. И откуда Екатерина Георгиевна знает, как девчонку зовут? За два дня та ни слова не произнесла. Скажут идти — идет, скажут сидеть — сидит. Лицо пустое, в глаза лучше не заглядывать. Пашка, уж на что пролетарско-кузнечной закалки, а и то старательно отворачивается. Одна Катерина железобетонно спокойна. И обезумевшие дети ей ничто, и по трупам ходит как по бревнам. Кто из них двоих безумнее?

Вы, Герман Олегович, безумнее. Потому как не упыриху светловолосую видите, а барышню с колдовскими изумрудными глазами. Не бесчувствие звериное, волчье, а улыбку, от которой дар речи теряешь. Так ведь не улыбалась она вам, и не будет никогда улыбаться! И с чего ты взял, что она вообще искренне улыбаться умеет? Ведьма она — в пору креститься, да святой водой кропить. И тело дьявольское. Как умывалась, да как по гладкой загорелой коже капли катились, забыть никак не можешь. Ушки изящные, в них отроду, должно быть, серьги не вдевали. Запомнил татуировку на плече, головоломную, то ли воровскую, то ли дикарскую. Нельзя об этом думать. Ведь не удивишься, если увидишь, как она кровь из шеи врага сосет. Губы ее бледно-розовые, чуть растрескавшиеся. И все равно вспоминаешь о них, и отступает ужас, забываются пыльные дороги, трупы, хутора, кровью забрызганные. И отступает обреченность неудержимо рушащегося мира. И стыдно, стыдно….

Да кто же ОНА такая?! Откуда взялась?

Глава 8

"Люди, захваченные похотью,

мечутся, как заяц в западне".

("Мой путь". Буддийская мудрость,
приведенная Л.Н. Толстым)

"Пулемёт имеет предохранитель,

состоящий из двух планок с вырезами на обоих концах.

Планки помещены с правой и левой сторон

ствольной коробки".

(Из наставления по ручному пулемету системы
"Льюис" Мк 1).

Две тачанки, несколько верховых. Движутся в сторону Южного. Может, и вполне добропорядочные граждане-товарищи. По собственным надобностям разъезжают. Вроде обмена бандитским опытом и повышения душегубской квалификации. Нельзя же, товарищ сержант, каждого вооруженного человека подозревать в неприязненном отношении лично к вам, такой единственной и неповторимой. Местные и между собой не дураки погрызться.

Катя опустила бинокль. Четыре часа наблюдения оперативную обстановку существенно не пояснили. С опушки просматривалось узкое дефиле между болотом и лесом — дорога здесь тянулась по старой дамбе. С утра проскочил одинокий верховой, протащилась упряжка волов, теперь вот эти — труженики "шабелюки и обреза". Довольно спокойно, если учесть круговерть предыдущих дней. Но на дорогу все равно не сунешься. Как там, в наставлении по разведывательно-диверсионной работе? Глава "Действия на территории с недружественно настроенным населением". Вот-вот. Отнюдь не тайга, кругом глаз полно. Полют, косют, самогон гонют, про чужаков настучат в два счета. Резюме — или продолжать отсиживаться, или уходить лесом, далеко обходя населенные пункты.

Катя, морщась, привстала на корточки и встряхнула подстилку — останки юбки, послужившие ковриком, промокли насквозь. Ночью прошел дождь, лес стал зябким и неуютным. Солнце так и не выглянуло, наоборот, ветер вновь нагнал туч. С одной стороны, хорошо: в лес мало кто полезет. Собственно, и организовать серьезное прочесывание у охотников на Прота и компанию кишка тонка. С другой стороны, в таких земноводных условиях живо заквакаешь от ревматизма с бронхитом. Ни спальника, ни "пенки", ни даже элементарной плащ-палатки. Всё спешка, все суета.

Собственно, ни о каких обдуманных партизанских действиях речь не идет. Необходимо как можно быстрее выскочить из кольца разъездов, уклониться от дурацких игр в "догонялки" и самой попробовать ухватить за хвост смысл происходящего. Господин Писклявый исчез. Прот, при всем своем желании, ничем помочь не может. Похоже, у мальчишки действительно имеются кое-какие паранормальные способности. Но, что в них толку, если он и сам в себе неспособен разобраться? Малому, конечно, можно посочувствовать — при такой невообразимой каше в собственной голове существовать несладко. Рано или поздно бедняга окончательно спятит. Тут ничего не поделаешь, и вы, тов. сержант, отнюдь не психиатр или психотерапевт. Ему бы колдун хороший пригодился, но маги и прочие волхвы не в этой реальности промышляют. В общем, можно считать, что частично задание отдела "К" выполнено: с человеком побеседовали. Правда, данный человечек никаких писем отправлять в будущее не мог по определению. В этом Катя убедилась. Прот — мальчик с выдающимися способностями, но отнюдь не законспирированный Штирлиц. Да и какой смысл вызывать на рандеву и потом не признаваться? Здесь что-то не состыковывается. Получается, в вагоне нашего корреспондента вовсе не было. Или он не счел возможным объявиться? Может, хлопнуло его первой же шальной пулей? А Прот тогда какими судьбами возник? Случайность? В одном вагоне два уникальных, нездоровых на голову индивида, связанных с хроноаномалиями? Ну, допустим, на роль второго умника может претендовать Писклявый. Хотя с какой стати ему вызывать гостей и потом, не обращая на них внимания, увлеченно отлавливать мальчишку? Получается, что именно Прот — ключ к событиям? Хм, ну какой он ключ? Мальчик полусумасшедший, усиленно подготавливаемый местной епархией на роль блаженного провидца губернского масштаба. Нет, не верится, что причина в мальчишке. Возможно, у Прота имелся еще один сопровождающий, пожелавший остаться в тени. Церковники? Таинственный серый кардинал, склонный к экспериментам с хронопространством? И его шлепнули по ошибке? Чушь какая-то. В православных хроноиезуитов вообще никак не верилось.

49
{"b":"156766","o":1}