ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Спустя пять лет после того момента, когда Лорна приняла мгновенное важнейшее решение остановить мир, она наконец-то примирилась со своим прошлым. Увидев свою жизнь с подлинной точки зрения, она смогла простить себя, своих родителей и Дэна. Уже не чувствуя себя жертвой и доказав самой себе, что она действительно чего-то стоит, Лорна превратилась в стройную и изящную женщину с улыбкой победителя и заразительным чувством юмора. Окончательно освободившись от истощающего влияния прошлого, Лорна достигла спокойной безмятежности человека, который хотя и перенёс ужасные мучения, но всё же добился победы. Более того, переживания наделили Лорну открытостью сердца, которая возникает благодаря осознанию того, что всё в жизни человека имеет под собой веские основания.

История Лорны является, вероятно, самым показательным примером того, как трудно некоторым людям избавиться от своего взгляда на мир. И всё же ни один из нас не может судить и оценивать судьбу другого человека — кто знает, что судьба уготовила нам самим? В конце концов, возможно, что у Лорны не было иного способа научиться уважению к себе, кроме такого печального пути унижения. Несомненным, впрочем, остаётся факт, что часто одному человеку нужно споткнуться, чтобы остальные знали о предстоящем препятствии. В этом смысле Лорна не потерпела поражения, так как своими частыми и глубокими падениями она показала не только своему сыну, но и многим другим в своей жизни смертельную опасность ловушки неверия в свою ценность и индульгирования в чувстве собственной незначительности.

ЧТОБЫ ОСТАНОВИТЬ МИР, ЧЕЛОВЕКУ СОВЕРШЕННО НЕОБХОДИМО ОСОЗНАТЬ, ЧТО ОН ДОЛЖЕН ПРЕКРАТИТЬ ИНДУЛЬГИРОВАТЬ В СВОЁМ ВЗГЛЯДЕ НА МИР — ТОЛЬКО ТОГДА ОН СМОЖЕТ НАКОПИТЬ ДОСТАТОЧНЫЙ ОБЪЁМ ЛИЧНОЙ СИЛЫ, ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ ПРЫЖОК К СВОБОДЕ.

Как ясно показывает пример Лорны, не существует техники остановки миракак таковой. Остановка мирапредставляет собой процесс, который начинается с осознания необходимости изменения своего взгляда на мир и завершается уверенностью в том, что ради выживания человеку следует избавиться от чувства собственной незначительности. В связи с этим следует осознавать, что остановка мираявляется окончательным результатом того, что человек делает ставку на силу. В зависимости от конкретной личности, остановки мираможно добиться довольно быстро, сразу после того, как человек делает ставку на силу, — или же, как в случае Лорны, идти к ней очень долго, путём постоянной борьбы и страданий. Лорна сделала свою ставку на силув тот день, когда развелась с мужем, однако остановка мираоказалась для неё нелегкой задачей, и Лорна не смогла справиться с ней быстро.

Ставка на силуозначает, что человек пришёл к осознанию невозможности вести прежний образ жизни. Это подразумевает, что ему предстоит пережить самые радикальные перемены — перемены, во время которых он должен избавиться от своего взгляда на мир. Однако в попытках сделать это человек быстро понимает, что самой крупной составной частью мировоззрения является сильнейшее чувство собственной незначительности, которое каждый из нас приобретает из-за социальной обусловленности. Ни один из тех, кто сделал ставку на силу, не может надеяться выстоять в предстоящих вызовах, бросаемых силой, если будет цепляться за чувство собственной незначительности. Таким образом, избавление от каких-либо следов незначительности становится актом выживания, благодаря которому человек останавливает мир. Соответственно, для достижения успеха в этом человеку необходимо использовать все уже изложенные концепции и техники.

В конечном счёте остановить мирнастолько же легко и так же сложно, как принять решение хорошо относиться к самому себе. Для неудачливых учеников это становится барьером, который они упрямо считают непреодолимым. Для тех, кто добивается успеха, это тоже было нелёгким, однако сделав выбор жить, а не просто существовать, они находят в себе ту внутреннюю силу, которая отмечает каждого настоящего воина.

Нет нужды говорить, что решение человека хорошо относиться к себе не может опираться на самонадеянное предположение о том, что он в каком-то смысле превосходит всё остальное вокруг; не может оно основываться и на том чувстве неполноценности, которое заставляет людей запираться в личном мирке. Хорошо относиться к самому себе в подлинном смысле этого слова можно только в том случае, когда человек осознал взаимосвязанность всего живого. Только после того, как человек понимает, что всё живое взаимодействует и потому является взаимозависимым, он обретает истинное смирение, которое приводит его к согласию с самим собой и своей жизнью как с тем, что имеет предназначение и, следовательно, ценность; в раскрытии этого предназначения и ценности и заключается наш долг. Таким образом, чтобы остановить мир, мы должны выйти на открытое пространство и перед лицом всей силы жизни заявить свои права на силу.

ЧТОБЫ ОСТАНОВИТЬ МИР, НЕОБХОДИМО ЗАЯВИТЬ СВОИ ПРАВА НА СИЛУ. НО НИКТО НЕ МОЖЕТ ЗАЯВИТЬ СВОИ ПРАВА НА СИЛУ, ЕСЛИ СЧИТАЕТ СЕБЯ НЕДОСТОЙНЫМ ЕЁ.

Глава восьмая

Разумное сотрудничество

МЕЖДУ АКАДЕМИЧЕСКИМ МЫШЛЕНИЕМ И РАЗУМНОСТЬЮ СУЩЕСТВУЕТ ОГРОМНАЯ РАЗНИЦА. АКАДЕМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ МОЖЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ ЛИШЬ В КОНТЕКСТЕ ОТДЕЛЁННОСТИ, ТОГДА КАК РАЗУМНОСТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ СПОНТАННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО С ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ ЦЕЛОСТНОСТЬЮ, ПРИСУЩЕЙ САМОМУ ПРОЦЕССУ ЖИЗНИ.

Сегодняшние среднестатистические мужчина и женщина уже не способны провести различие между настоящим интеллектом и рациональным предположением. Акцент на развитие рационального разума оказался столь велик, что человек, как правило, считает само собой разумеющимся, что академические способности являются свидетельством истинной разумности. Как следствие этого, на протяжении нескольких прошедших столетий чувство разделённости возрастает с ужасающей быстротой, а люди повсеместно не прекращают гонку, направленную либо на искоренение нецивилизованных масс, либо на образование последних в духе примата разума. Нигде это не проявляется столь очевидно, как в анналах истории человечества. Вот почему, вообще говоря, колонисты изо всех сил старались очистить землю от всяческих «варваров», а те «варвары», которым удалось избежать тактики цивилизованных братьев, до сих пор становятся жертвами миссионерского фанатизма.

Как ни странно, многие из этих так называемых варваров нередко проявляют куда более высокий уровень разумности, чем все их завоеватели и спасители вместе взятые. Совершенно очевидно, что рациональное мышление и академические достижения не могут служить критерием измерения интеллекта — и всё же люди на протяжении всего своего исторического пути продолжают пользоваться этими нелепыми показателями. Поэтому человеку никогда не приходило в голову, что его способность видеть различия между собой и другим человеческим существом (или между собой и другими формами жизни, населяющими этот мир наравне с человеком) в действительности есть результат именно рационального мышления. Вот почему человек, встретившись с другим собратом, чьи язык, культура и религия отличаются от его собственных, считает иноземца сбившимся с пути истинного. По той же причине человек, в принципе не обладая способностью общаться с жизненными формами, не имеющими дара речи, — например, животными и растениями, — просто предполагает, что данные формы жизни неразвиты интеллектуально и, значит, стоят в своём развитии ниже его самого. Вследствие такого подхода человек с возмутительной самоуверенностью заключает, что подобные формы жизни обязаны подчиниться его превосходящему разуму и воле.

С другой стороны, воин, будь он мужчиной или женщиной, на собственном опыте убеждается в существовании одной-единственной жизни, которая проявляет себя в мириадах различных форм. Благодаря этому жизнь имеет (и использует) возможность испытать невообразимое количество вариантов осознания, поэтому то, что называется силой, оказывается общей суммой всех взаимодействий между различными уровнями осознания. Иначе говоря, существует только одна жизнь, которая создаёт один тип осознания, и каждый из нас, людей, вместе с другими формами жизни облекается обязанностью до конца использовать потенциал того конкретного уровня осознания, который ему доверен. С этой точки зрения чистое безумие полагать, будто каждое человеческое существо должно походить на своего собрата, и считать, что из всех форм жизни человек является высшей. Впрочем и здесь мы сталкиваемся с невероятной грубой невежественностью человека, который, довольствуясь своим примитивным чувством превосходства, никогда не задумывается ни о происхождении, ни о цели жизни и, следовательно, не имеет никакого морального права вершить суд.

51
{"b":"156799","o":1}