ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Единственной причиной охоты на силу является накопление такого объема личной силы, которого станет достаточно, чтобы объявить о своей свободе. Но чтобы объявить эту свободу, нам нужно также суметь утвердить свою личную силу так, как Орел не навязывает дар свободы тем, кто недостаточно силен, чтобы сражаться за свою личную силу. Единственный способ стать сильнее — сражаться, и чем труднее битва, тем сильнее мы становимся. Именно по этой причине охотник, в отличие от обычного человека, не жалуется на вызовы в своей жизни, Охотник знает, что чем труднее вызов, тем больше станет его дар силы.

В этом отношении охотник также прекрасно знает, что силы, которые направляют все живое на Земле, не проявят по отношению к нему никакой жалости и милосердия. Для охотника принять пощаду означало бы отказаться от возможности сражаться за победу и, напротив, обречь себя на жизнь в рабстве.

ЕСЛИ ТЕБЕ НЕ ХВАТАЕТ СИЛЫ СРАЖАТЬСЯ, НЕ ОСТАЕТСЯ ИНОГО ВЫБОРА, КРОМЕ ЖИЗНИ РАБА, НО ОХОТНИК ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ СВОБОДНОЕ СОЗДАНИЕ, КОТОРОЕ НЕ МОЖЕТ ОБРЕЧЬ СЕБЯ НА РАБСТВО, У НЕГО НЕТ ДРУГОГО ВЫБОРА, КРОМЕ СРАЖЕНИЯ. ЕСЛИ ЖЕ ОН ПОГИБАЕТ В ЭТОЙ БИТВЕ, ТО, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ОН УМИРАЕТ КАК СВОБОДНОЕ СУЩЕСТВО, А НЕ КАК РАБ.

В жизни каждого человека наступает момент, когда он просто знает, что не может продолжать быть рабом. С этого мгновения — проходил он подготовку охотника или нет — он вступает на путь охотника.

Не покоряясь уже ничему — во всяком случае, рабству, — охотник начинает беспокоиться о том, чтобы не растратить свою личную силу в глупых поступках. Он тихо садится, чтобы критически переоценить свою жизнь и свою ситуацию. Он знает, что он сам сделал эту ставку на силу и проходил подготовку именно для того, чтобы приготовить себя к этой охоте. Правила достаточно просты, но и смертельны: не щади и не жди пощады; победитель получает все.

Перед лицом битвы, в которой ставки так высоки, охотник окажется глупцом, если тщательно не взвесит свои возможности. Если охотник победит в сражении, он выиграет достаточно личной силы, чтобы суметь объявить свою свободу, но если ему суждено проиграть, он потеряет все. Очевидно, охотник не может вступить в такое сражение легкомысленно.

ОХОТНИК НЕ ПОДЧИНЯЕТСЯ НИЧЬИМ ЖЕЛАНИЯМ, КРОМЕ СВОИХ СОБСТВЕННЫХ, ЕСЛИ ОН ПРЕДПРИНИМАЕТ КАКИЕ-ЛИБО ДЕЙСТВИЯ, ТО ЛИШЬ ПОТОМУ, ЧТО ПОЛНОСТЬЮ ОСОЗНАЕТ ВОЗМОЖНЫЙ ИСХОД ЭТИХ ДЕЙСТВИЙ. ОХОТНИК НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЯЕТ ПРЕВРАТИТЬ СЕБЯ В ЖЕРТВУ, В СВОИХ ДЕЙСТВИЯХ ОН ПРИНИМАЕТ В РАСЧЁТ НЕПРЕДВИДЕННОЕ, И ПОТОМУ ЕГО НИКОГДА НЕЛЬЗЯ ЗАСТАТЬ ВРАСПЛОХ. ТАКИМ ОБРАЗОМ, ОН ИЗБЕГАЕТ БОЛЬШИНСТВА ТЕХ СОБЫТИЙ, КОТОРЫЕ ГЛУПЦЫ СЧИТАЮТ НЕСЧАСТНЫМИ СЛУЧАЯМИ.

Критически оценив свою жизнь, охотник осознаёт, что, хотя риск и велик, у него по-прежнему не остается иного выбора, кроме сражения, — такова ирония Пути Знания. В своём сражении за освобождение от основ социальной обусловленности мы обнаруживаем, что вместо этого стали рабами силы. Обычный человек считает, что у него есть свобода выбора, но охотник является человеком, который достиг понимания тщетности своей веры. Для него существует только две возможности: либо он сражается за свободу от социальной обусловности, либо отказывается сражаться и возвращается к глупости своих собратьев.

Очевидно, вторая возможность не является той, которую может принять охотник; в свою очередь, это означает, что у него вообще нет выбора. Чтобы полностью осознать это, следует помнить, что охотник становится охотником для того, чтобы избежать оков социальной обусловленности. Он делает это, чтобы обрести личную силу, которая позволит ему выбирать его собственную систему отсчета.

Когда охотник заходит настолько далеко, у него уже нет никакой возможности повернуть назад, так как он уже не хочет жить в оставленном позади мире. Поэтому он осознаёт, что ему нечего терять, кроме своей жизни, — но чего стоит его жизнь, если он проведет её в оковах, созданных его же собратьями?

Этот момент жизни охотника всегда является наиболее мучительным. Именно на этом перекрёстке охотник понимает, что у него нет выбора. Однако путешествие в неизвестность всё ещё требует от него всей его смелости и даже большего, поскольку ему известно то, что этот путь может стать путешествием без возврата. Такое путешествие требует, чтобы охотник попрощался со всем, что он знал до этого. Следует признать, что мир, который он знал, не является тем миром, в котором он хотел бы остаться — но это был единственный мир, известный охотнику, и, хотя в этом мире много такого, что не нравится охотнику, в нем содержится и огромное число сокровищ духа. В конце концов, именно в этом мире охотник впервые научился мечтать о свободе и силе, и именно в нём он предпринял свои первые пробные шаги в обучении искусству охотника.

Только достигнув этого перекрёстка, охотник по-настоящему начинает ощущать влияние сил, которые направляют его в течение всей жизни. Теперь, ретроспективно, он может увидеть предназначение всего, что с ним случилось, и то, как этот опыт привел его к тому положению, в котором он находится сейчас. Хотя его предназначение ещё туманно и скрыто в будущем, он уже может постичь достаточно, чтобы осознать, что его ставка на силу и последующая подготовка в качестве охотника предопределены. Именно тогда он понимает без дальнейших сомнений, что его ставка на силу окончательна.

Аналогия может помочь сделать принцип ставки на силу более понятным. Поговорим о ребёнке и о том, что очевидным предназначением человека является прямохождение.

Родившись, малыш ещё не умеет ходить. В течение долгого времени он совершенно удовлетворен тем, что просто лежит и произвольно двигает своими конечностями. Затем ему хочется сесть, но сначала он может сделать это, только опираясь на подушки. Проходит время, и младенец, набирает достаточно мышечной силы, чтобы начать ползать. Это похоже на подготовку охотника. Добившись этой новой свободы, ребенок начинает исследовать свой мир. Именно благодаря умению ползать ребенок начинает различать определенные аспекты окружающего мира. Путем проб и ошибок он очень быстро учится следить за тем, куда он ползет и к чему прикасается.

Затем наступает день, когда ребенок уже достаточно силен — он внезапно встает. Это кажется простым действием, но перемена разительна. Благодаря этому действию ребенок делает свою ставку на ходьбу. Ребенку может все еще не хватать достаточной мышечной координации, у него дрожат колени, он теряет равновесие, но один шаг следует за другим, пока, наконец, он не начинает ходить, а потом бегать. Ставка ребенка на ходьбу необратима, поскольку, если он не родился калекой, его судьба — прямохождение.

Никто из нас не может избежать сил, которые направляют нас в течение жизни. Наше предназначение, каким бы оно ни было, должно быть исполнено. Охотник признает это, а затем критически оценивает себя и свою новую жизнь. Подобно ребенку, неуверенно совершающему свои пробные шаги, охотник делает свои первые шаги на Пути Знания.

НАЧИНАЯ ОХОТУ НА СИЛУ, ОХОТНИК ПОНИМАЕТ, ЧТО ЕГО НЕОПЫТНОСТЬ ЗАСТАВИТ ЕГО ТЕРЯТЬ РАВНОВЕСИЕ, НО, БУДУЧИ ПОЛНОСТЬЮ БОДРСТВУЮЩИМ И РАЗВИВАЯ СПОКОЙСТВИЕ ЖИЗНИ, ОН ОБРЕТАЕТ НЕОБХОДИМОЕ РАВНОВЕСИЕ СВОЕГО ДУХА.

Если мы продолжим нашу аналогию с ребенком, который учится ходить, то увидим, что, когда ребенку в первый раз приходится спуститься по лестнице без посторонней помощи, он подвергается опасности сильно ушибиться, даже погибнуть. И все же никакой опасности не будет, если ребенок приближается к лестнице в полном осознании и не пытается прыгать сразу через три ступеньки.

Охотник, который помнит о своей подготовке, приближается к Пути Силы точно так же. Полностью осознавая опасность, он открыто приступает к охоте на неосязаемую и непредсказуемую добычу; он движется тихо и действует с огромной осторожностью.

Так он начинает вырабатывать в себе уверенность, которая необходима ему для ощущения устойчивости в любых битвах, которые сила может неожиданно обрушить на него.

ПРИЧИНОЙ НАШЕЙ НЕУСТОЙЧИВОСТИ ЯВЛЯЕТСЯ ПОЛНАЯ СОВОКУПНОСТЬ ВСЕХ НАШИХ ДЕЙСТВИЙ.

26
{"b":"156801","o":1}