ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Этот афоризм жизненно важен для всего, что знают и делают Толтеки. Когда мы отступаем от своего опыта, не обращаем на него внимания или относимся к нему легкомысленно, мы теряем равновесие. Однако когда мы теряем равновесие, самая естественная наша реакция — приостановиться, на мгновения замереть, чтобы вновь достичь равновесия. Эта пауза и определяется как спокойствие жизни.

Жизнь, бесспорно, непрерывна, но это непрерывность, состоящая из перемежающихся всплесков энергии, или пульсаций. Охотник движется в согласии с пульсациями жизни, приостанавливаясь перед каждым своим действием. Благодаря этому он способен сосредоточить перед прыжком всё его внимание. Когда он уделяет этому действию своё безраздельное внимание, суждения охотника безупречны, а его дух никогда не теряет равновесия — охотник полностью бодрствует.

Благодаря подобной жизни охотник контролирует любую ситуацию своей жизни. Отметьте что я сказал: "ситуацию". Охотник не контролирует свою жизнь как таковую, поскольку такое управление не в его власти, а в руках направляющих его жизнь сил.

Контролируя любую ситуацию своей жизни, охотник достигает устойчивости и уверенности, необходимых для вступления в сражению за силу. Однако он все еще болезненно осознает скудность своих человеческих возможностей — и поэтому охотник испытывает страх. Но этот страх не парализует; он заставляет его действовать и быть полностью бодрствующим. Это тот страх, который исходит из знания того, что правила охоты не допускают ни жалости, ни пощады.

Зная правила охоты и причину их абсолютной бескомпромиссности, охотник исполняется глубоким уважением к своему противнику. В глубине сердца охотник ощущает, что его битва — самая благородная. У него нет сомнений, что она будет изобиловать хитростью, но он знает и то, что её исход будет честным, так как победитель получает всё. Такое сражение, в котором все честное и коварное принимается безмолвно и с достоинством, является благороднейшей из возможных битв.

Если охотник зашел так далеко, у него уже нет иного выбора — остаётся только спокойно сесть и ждать. Он никуда не спешит, так как знает, что теперь, когда он сделал ставку на силу, направляющие его судьбу силы будут искать его и вступят с ним в сражение. Охотник знает, что обернуться трусом и попытаться спрятаться или убежать от битвы, когда она началась, не принесёт никакой пользы, так как силы его судьбы будут продолжать охоту на него и поджидать за каждым углом. Осознавая, что единственный его шанс выжить, заключается в том, чтобы крепко стоять на земле и сражаться, охотник наполняется ощущением абсолютной уверенности. В конце концов, что ему терять, кроме жизни, которая уже потеряла для него всё своё значение?

Вот как охотник приближается к сражению за силу: он полностью бодрствует, бесстрашен, исполнен уважения и полностью уверен в себе. Это его щит. Столкнувшись с непреодолимо неравными силами, он может противопоставить им немногое, но это все, у него есть, и именно по этой причине он так долго и тяжело готовился безупречно использовать свои силы.

Такова природа судьбы охотника, но его настроение никогда не превращается в меланхолию или пессимизм. Охотник никогда не ощущает никаких причин для сожаления и, тем более, для обиды или горечи. Напротив, он чувствует себя избранным и радостным. Он ощущает себя избранным, так как удивляется почему из всех людей именно он оказался таким счастливчиком, чтобы вступить в единоборство с силой; он радостен, поскольку теперь знает, что самое плохое, что может с ним случиться, — это исполнение его судьбы, но ведь именно к этому в конечном счёте он и стремился всё это время.

Для охотника это время, когда захватывающее дух чудо, восхитительное мечтание становится явью — вызов, который требует от него только безупречности и отваги в сражении. Ничто меньшее, возможно, не способно оправдать честь такого дара.

В этот момент охотник делает свой первый шаг по пути без возврата, так как, даже если бы его ставка на силу была обратима, он и не подумал бы о том, чтобы повернуть назад. Мы можем увидеть чёткое отражение этого в солдатах, которые долгое время участвовали в войне. Когда война, наконец, заканчивается и эти солдаты возвращаются домой, им часто не сидится на месте и хочется вернуться к прежней жизни — даже покинув свои дома, жен и семьи.

Это обычно рационально объясняется тем или иным логическим диагнозом, но истина заключается в том, что эти люди слишком долго жили самой сущностью жизни и смерти. В таком опыте они открыли новые стороны самих себя и жизни, и эти качества сделали их отрешенными от того банального существования, которое они вели до того, как оказались на войне.

СТРЕМЛЕНИЕ К ДИСЦИПЛИНЕ И ИСКУСНЫМ ПРИЕМАМ ОХОТЫ ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННОЙ ПОДЛИННОЙ ЧЕСТЬЮ, НА КОТОРУЮ МЫ МОЖЕМ ПО ПРАВУ ПРЕТЕНДОВАТЬ, А СТРЕМЛЕНИЕ К БЕЗУПРЕЧНОСТИ ДУХА ОХОТНИКА — ЕДИНСТВЕННЫМ ОПРАВДАНИЕМ НАШЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ВЫЗОВ ВОИНА

НИ ОДИН ЧЕЛОВЕК НЕ МОЖЕТ ВЫЖИТЬ НА ПУТИ ЗНАНИЯ, ЕСЛИ ОН НЕ ГОТОВ ПРИНЯТЬ СМЕРТЬ. СМЕРТЬ — ЛУЧШИЙ СОВЕТЧИК ВОИНА.

Когда охотник сделал ставку на силу и прошел подготовку в мастерстве охоты на силу, ему остается только накапливать необходимый практический опыт. Именно благодаря такому опыту он поднимается до уровня воина, так как единственное отличие между охотником и воином заключается в опытности. Из-за недостатка опыта охотник довольно плохо знает практические подробности, связанные с охотой на силу. Воин, напротив, представляет собой человека, закаленного в сражении за силу.

НЕ МЫ РЕШАЕМ, СТАНЕМ МЫ ВОИНАМИ ИЛИ НЕТ. ЭТО РЕШЕНИЕ ЗАВИСИТ ОТ ТЕХ СИЛ, КОТОРЫЕ НАПРАВЛЯЮТ ЖИЗНЬ ВСЕХ СУЩЕСТВ.

Этот афоризм часто вызывает у ученика чрезмерное беспокойство и тревогу. Однако если вспомнить, что формы подготовки охотника и воина, как и их цели, полностью совпадают, то у нас не будет никаких причин для волнений. В конечном счете, разницу между одним и другим человеком определяет только накопленный объем практического опыта.

Учитывая это, не следует забывать, что личный опыт нельзя запланировать, так как он не подвластен контролю человека. Никто не способен избежать своего предназначения или изменить его, а именно судьба определяет, какой опыт человек получит в конкретном воплощении. Все, что требуется от нас, — способствовать развитию собственной судьбы, разумно сотрудничая с теми силами, которые направляют нас в течение множества жизней.

При этом мы сможем использовать все свои возможности и получим максимальный опыт. В таком разумном сотрудничестве с силами нашего предназначения и заключается основная цель учений Толтеков. Все, что преподают ученикам, включая движение точки сборки, направлено на то, чтобы помочь им обрести это умение.

Важным моментом, который необходимо особо подчеркнуть, поскольку он очень часто упускается из виду, является то, что жизненный опыт обычного человека, охотника и воина представляет собой треугольник, жизненно необходимый для целостности бытия настоящего Толтека. Когда этим треугольником пренебрегают, люди склоняются к ошибочному представлению о том, что быть Толтеком означает в определенном смысле покинуть мир. Ничто не может быть настолько далеким от истины; ни воин, ни охотник никогда не покидают мир, так как сделать это — значит, расстаться со своей человечностью.

Эти три формы жизненного опыта представляют собой три различных, однако, взаимодействующих и потому взаимозависимых качества человеческого осознания. Каждый ученик должен стремиться развить максимальные потенциальные возможности всех трех качеств осознания и очень тщательно применять их в жизни. Безумством было бы предполагать, что кто-то может стать человеком знания, отрекаясь от тех качеств, которые составляют его человечность. Все содержимое острова тоналя существует потому, что оно необходимо для накопления нужного опыта. Чтобы стать воином, нельзя утратить ни один объект этого острова — в том числе и различные уровни или качества осознания.

27
{"b":"156801","o":1}