ЛитМир - Электронная Библиотека

Люди вышли из ступора и побежали прочь, я тоже.

Вокруг что-то кричали, машины бились. Водители бросали их на дороге и бежали следом за толпой. Если так пойдет, скоро образуется пробка и из людей…

За спиной продолжал слышаться грохот и громкий всплеск. Нева вздыбилась и погнала свои воды вперед, смывая с набережных и мостов людей, машины, прожорливо заглатывая все, что попадалось ей на пути. Останется ли на реке хоть один мост после такого светопреставления?

Я отделилась от общего людского потока и побежала по какой-то улочке подальше от берега. Стена — это еще ничего! Если то, что мне рассказывали, правда, скоро город наводнят вампиры. Голодные вампиры! Жаждущие крови и власти!

Я неслась, не разбирая дороги. Поплутав, я оказалась около какого-то собора. Главное, здание выглядело вполне надежно и безлюдно.

Вбежав по ступенькам, я увидела, что двери открыты нараспашку, внутри было тихо и пусто.

Закрыв тяжелую дверь на внутренний замок, я для верности вставила в дверные ручки какой-то шест. И побежала вглубь здания, затем наверх. Вроде по служебной лестнице. На стене висел стенд, к которому был прикреплен огнетушитель, но, главное — топор.

Я схватила его, оторвав вместе со всеми креплениями (я уже не удивлялась своей силе) и побежала дальше.

Забившись в какую-то комнатку, я сидела, смотря в маленькое окно.

Сначала все было тихо. Вскоре на улице снова стали появляться люди и те… другие.

Вампиры чувствовали себя хозяевами города. Они открыто передвигались в виде существ с крыльями, либо на своих двоих, но от них не было спасения никому. Они просто насыщались, отбрасывая человека, как использованный сосуд. Я слышала, как кто-то ломился в двери, зовя на помощь, но я понимала, что никому не помогу, просто сама окажусь жертвой. А этого нельзя допустить! Нельзя, чтобы какой-то красный заполучил мою силу и возомнил себя властелином вселенной.

Еще хотелось бы знать, насколько далеко простиралась стена. Ограничивалась ли она Питером? Может, весь мир сейчас охвачен хаосом? Если стена была только здесь, разделяя два измерения, то могу сказать, что серебряные совершили большую ошибку. Не могли они догадаться возвести ее, скажем, в Сибири?

Но я понимала, почему произошло именно так. Зная тщеславие вампиров. Им надо было жить именно здесь. А присматривать за стеной нужно постоянно.

Вот, уроды! А люди-то за что страдают?

Не знаю, сколько я так просидела, но в скором времени заметила, что вампиры стали драться друг с другом. Наверное, серебряные очухались.

Ну, вот, теперь начнется гражданская война среди вампиров.

Боюсь, людям от этого не легче. Наверное, сейчас каждый думает о том, что у него помутился рассудок.

На улице стемнело, но фонари так и не зажглись. В соборе тоже было темно. Я, конечно, понимала, что можно было зажечь свечи, но все так же сидела, сжав в руках топор. После этой ночи я не боялась больше темноты. Темнота стала мною, стала моим спасением. Пока я не зажгу свет, меня не обнаружат. Сейчас свет мой враг.

Я не плакала, не билась в истерике. Просто сидела, глядя в окно. На улице все затихло, криков больше не было слышно. Наелись, что ли?

Я не заметила, как заснула.

Глава 11

Я сидела за столиком в первом попавшемся баре и вспоминала недавние события.

Казалось, что это было сегодня. Я думала, что меня уже ничто не сможет удивить, когда меня нашел Он…

Несколько невыносимых дней почти в сомнамбулическом состоянии я провела в соборе. Обыскав служебные помещения, я обнаружила чьи-то вещи, среди которых были пирожки. Видимо, служащие покидали здание в спешке и, на мое счастье, пообедать не успели.

Я бродила внизу, равнодушно разглядывая расписные сводчатые потолки, когда появился Он.

Не утруждая себя стуком в дверь, он просто снес ее с петель. И зашел, спокойно, по-хозяйски, оглядывая помещение и меня. Его шаги гулко отражались от стен.

— Ну, здравствуй, доченька.

Я вздрогнула, узнав его по своему странному сну, но мгновенно вернула самообладание.

— Здравствуй, папочка… — Как он меня нашел? Узы крови, наверное. Я нервно хихикнула. — Не скажу, что рада тебя видеть. Я думала, ты умер… не своей смертью.

Виктор закатил глаза.

— Глупые серебряные. Решили, что я не настолько опасен, и всего лишь заточили меня за стену. Они не представляли, каких размахов я достиг в своих исследованиях. К тому же, я оставил в наследство Совету Красных кристалл и медальон, но, как видишь, справился сам. Я за стеной создал другой накопитель силы.

Значит, за мной зря гонялись?

— Меня мучит вопрос: почему я родилась? Зачем тебе это нужно было?

Вампир задумчиво пожевал губы.

— Это был очередной эксперимент, — он скривился, — очевидно, неудачный. Ты оказалась никчемной, даже как хранительница медальона. А ведь мои подчиненные потратили на тебя столько сил. Пасли, следили. Им даже пришлось устранить твою мать.

Я побледнела.

— Не может быть…

Он недовольно посмотрел на меня.

— А что ты хотела? Это была вынужденная мера. Твоя мать была гордой и независимой девочкой, считавшей, что сумеет противостоять нам. Она не позволила бы контролировать тебя и собиралась рассказать тебе правду… Но все было напрасно. Твоя кровь оказала нам медвежью услугу.

Он прошелся передо мной, застывшей, словно статуя, заложив руки за спину.

— Жаль, но придется тебя убить. Я возьму твою силу — хоть какой-то будет от тебя прок.

После этих слов пелена горя спала с меня, и я просто озверела. Вампир был силен, очень силен, но и меня ярость наполняла необходимой силой.

Мы методично громили памятник архитектуры. Пока я не уступала ему, но чувствовала, что смогу лишь уйти, победить мне его не под силу. Руководствуясь этим, я со всей силой зашвырнула Виктора в соседний зал и стала заваливать дверь громоздкими предметами. Дверь сотрясалась, гора перед ней вздрагивала.

— Ты сама придешь ко мне! — взревел вампир. — Твоя кровь приведет тебя к кристаллу!

Я выскочила на улицу и побежала, не разбирая дороги.

Если он меня нашел сейчас, то ему не составит труда сделать это снова.

Мне очень хотелось найти Барского. Почему-то казалось, что он мне поможет. Теперь я бы точно направила свою силу на борьбу с вампирами. Я с огромным удовольствием стала бы помогать уничтожать их. Особенно Виктора. Ненавижу.

Я долго плутала по городу, с удивлением осознав, что в нем царит относительное спокойствие. Трупы с улиц исчезли. Люди продолжали работать. Только теперь они подчинялись вампирам! Это они наводили порядок, командуя людьми.

Пару раз я видела, как вампиры открыто насыщались, впрочем, не убивая. Я избегала их, как могла.

Вечером я набрела на этот вполне себе функционирующий бар (пир во время чумы, черт возьми), в котором теперь сидела с обреченным видом.

Такого опустошения я не испытывала с тех пор, как потеряла маму. Вспомнилось то чувство бесконечной тоски, одиночества и обиды на нее, оставившую меня одну.

Теперь я узнала, что ее даже не убили, а УСТРАНИЛИ, как помеху на пути к контролю надо мной. Ненавижу Виктора за то, что он сделал с моей матерью, за то, что сделал с моей жизнью.

Когда я в очередной раз подняла взгляд, передо мной сидел Валентин Барский.

Почему-то я этому не удивилась. Знал бы он, сколько раз за последнее время меня тянуло к нему.

Барский, верно оценив мое состояние, заказал дорогущего коньяка. Мечта, а не мужчина, подумала я с мрачным юмором: молчит, коньяком поит.

Поднаглев, я заказала закуску — пусть раскошеливается за сомнительное удовольствие пить в моей компании.

Дальше мы сидели и тупо надирались.

— Знаешь, Барский, — язык слегка заплетался, — вы мне всю жизнь испоганили. Вот жила я и не знала ни о каких тварях. А сейчас я хочу все забыть! Так что пошли танцевать!

Ну, он и пошел. И как пошел! С какой-то звериной грацией. Своим танцем он заворожил танцпол. А мне было все равно! Я отрывалась так, как может это делать человек в последний день своей жизни. А потом мы снова пили, затем — опять танцевали, кажется, медляк…

13
{"b":"156812","o":1}