ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это еще зачем? — удивилась я.

— Думаешь, Барский подарит тебя ему на блюдечке? А для нас его слово — закон.

— Чушь, — фыркнула я, — после вчерашнего, я удивлюсь, если он меня сам к нему не отвезет.

— Плохо ты его знаешь, — она прижала пакет со льдом к другой шишке. — Вчерашнее происшествие и выеденного яйца не стоит. Он с утра уже, как ни в чем не бывало, отдавал приказы, и был бодр до противного.

Да, на ней тоже все ссадины заживали прямо на глазах. Я с интересом следила за ее регенерацией.

— Все равно, спасибо, — пробурчала я. — Не очень-то приятно, когда тебя ведут, как овцу на заклание, а ты еще и глупо лыбишься при этом.

— А, ладно! — отмахнулось Ирина. — Давай лучше выпьем, — я удивленно уставилась на нее. — Ну, чего смотришь? Надо же мне обезболивающего принять. Там, — махнула она рукой на противоположную стену, — бар в стене. Поищи чего-нибудь приличного. А на кухне где-то рюмки были.

— Твоя осведомленность поражает, — пробормотала я, но пошла за бутылкой.

— Хи-хи! А Вацлав-то ничего! — хихикала Ирина, уже полностью забыв о головной боли.

— Ир, ты чего! — в притворном ужасе округлила я глаза, — Тебе же Барский нравится!

— Ну, и что, — кокетливо повела он плечиками. — Он на тебе зациклен. К тому же, — заговорщицки склонилась она ко мне, — у женщин оборотней не принята моногамность в отношениях.

— А у мужчин? — удивилась я.

— А, мужики у нас упертые! — махнула она рукой. — И поголовно все рогатые, — тут уже мы вместе хохотали. Знать бы раньше, что она такая забавная, когда напьется, давно бы напоила.

— Представляешь, они женятся только один раз и всю жизнь терпят выходки жены, — она снова хихикнула. — Запомни, лучший муж — это оборотень! Будет защищать, на руках носить, цветы дарить, бла-бла-бла… — уже откровенно понесло ее, — но иногда это так скучно! Вот мы и ищем разнообразия.

— А ты что, тоже замужем? — все интереснее и интереснее.

— Была, — кивнула Ирина. — Но он трагически погиб. Хороший был муж, — пьяно вздохнула она, — бил морды всем моим любовникам, а потом просил у меня прощения, — опять вздохнула, — боялся, что уйду. Для них же это смерти подобно! — она подняла вверх указательный палец и вытаращила глаза. — Если оборотень теряет подругу, то постепенно уходит из жизни. Сгорает, как свечка, — взмахнула она руками, — хотя бессмертный. Вот, такие дела. А у Вацлава шикарные бицепсы, — резко сменила она тему разговора, закатив глаза. — Ммм, а волосы как чудесно пахнут!

— Ты когда это заметила? — хихикнула я. — Когда он возил тебя мордой, пардон, по снегу, или пытался свернуть шею?

— Да, — восхищенно вздохнула она. — Такой сильный! Мало кто может справиться со мной. Я его, определенно, хочу, — и совсем не в тему зевнула.

Интересно, ей завтра будет стыдно за свой пьяный бред? Покачав головой, я укрыла пледом пьяного оборотня и, шатаясь, пошла наверх.

Стресс этих двух дней и алкоголь сделали свое дело: я вырубилась мгновенно.

Ночью кто-то тряс меня за плечо и даже вроде бы перевернул на спину. Я промычала что-то нечленораздельное и предложила отправиться на хутор бабочек ловить. Когда же чьи-то настырные руки попытались меня обнять, я, вроде, зазвездила нахалу в глаз. Никакой чертов гипнотизер в этот раз не смог бы пробиться сквозь мой мертвецкий сон и пьяный угар. В этом я была уверена!

Глава 17

С утра я высунула нос из теплого кокона одеяла и почти сразу учуяла ЕГО запах. Непередаваемо мужественный, уже ставший привычным. Он что, был в моей комнате? И не убил меня? И даже не изнасиловал? На соседней подушке лежал бумажный журавлик. Развернув его, я увидела знакомый почерк (чтоб мне так писать!): "Решила сменить тактику? Хочу напомнить, что длительный запой ведет к продолжительному пьянству".

— Идиот! — в сердцах я скомкала записку и швырнула в стену.

— Что он себе позволяет? Наглый оборотень!

Я неосторожно вскочила с кровати и тут же со стоном схватилась за голову. В одном он прав: чрезмерные возлияния даром не проходят. Так. Первым делом в душ, а потом — на поиски таблетки анальгина.

Через полчаса я осторожно спускалась по лестнице, отчасти, оберегая голову от лишней тряски, отчасти, ожидая какого-нибудь подвоха от беспардонного оборотня. В конце концов, что он себе позволяет? Думает, раз он хозяин дома, значит, ему все можно? Разве с моими желаниями считаться не надо? Имеет право девушка сказать "нет"? Ну, пусть и не совсем обычным способом.

На диване, вольготно раскинувшись, по-прежнему спала моя избавительница от настырного внимания озабоченных мужчин. Ирина Батьковна лежала, приоткрыв рот и слегка похрапывая. Интересно, а реально споить оборотня? Я хихикнула и пошла на кухню варить кофе и жарить яичницу. Хотелось отблагодарить мою защитницу хотя бы этим. Ведь бороться с Вацлавом ее вообще никто не просил.

Поставив завтрак на журнальный столик, я потрясла соню за плечо. Ирина попыталась отвернуться от источника беспокойства, но, потянув носом, приоткрыла глаз.

— М-м-м…, - промычала она, окончательно проснувшись, — какая честь — кофе в постель…

— Да? — наивно удивилась я. — А я-то налила его в чашечку… Можно, конечно, исправить…

— Лариса, ты язва, — добродушно сказала она, уплетая яичницу за обе щеки. Я удивленно воззрилась на нее: я что, одна мучаюсь похмельным синдромом? Оборотень выглядела прекрасно. Чуть растрепанный вид даже красил ее. Я вспомнила красноглазое чудовище, недавно отразившееся в зеркале. Нда… Как, все-таки, жизнь несправедлива!

— Ир, — начала я.

— М-м?…

— А на тренировки мне ходить больше не надо?

— Не знаю, — она беспечно пожала плечами, — Валентин ничего не говорит. Наверное, ждет, когда вы отношения выясните.

Я фыркнула. Какие там отношения? Детский сад, да и только! Том и Джерри отдыхают.

Я сидела на кресле и задумчиво наматывала на палец волосы, когда вновь почувствовала знакомую волну ярости. Она накатила внезапно, смешиваясь на этот раз еще с чем-то.

Теперь к знакомому бешенству добавился призыв. Нечто звало меня к себе. Тянуло прочь из дома с такой страшной силой, что я почувствовала желание убить любого, кто встанет у меня на пути. Я смутно осознала, что, если поддамся призыву, то, в конце концов, найду свою смерь. Мне стало страшно. И этот страх на мгновение отогнал пелену от сознания.

— Ирина, — прохрипела я, стиснув подлокотники. — Быстрей. Запри. Меня. В кладовке. Дверь завали.

Все поняв с полуслова, Ирина подхватила меня под руку и потащила в кладовку. Когда я осталась в темноте, и нечто внутри меня поняло, что мы заперты, то есть отрезаны еще одной дверью от предмета его вожделения, мой мозг ухнул куда-то в пропасть. Я уже больше ничего не ощущала…

Очнулась я, сидя на полу. Руки и джинсы были в чем-то липком. Кровь? Я в ужасе завизжала.

— Ирина!!!

Она, видимо, сторожила под дверью. Потому что сразу же сунула свой нос в образовавшуюся щелку, потом полностью распахнула дверь и захохотала, держась за косяк, чтобы не упасть.

Я даже обиделась. Неужели человек в крови выглядит забавно?

Она щелкнула выключателем, я зажмурилась от потока яркого света, хлынувшего сверху.

— Не думала, что у Валентина здесь столько краски.

О чем это она? Я удавлено огляделась и охнула от ужаса. В маленьком помещении царил полнейший бедлам: стеллажи были варварски раскромсаны, инструменты валялись, из двери торчал топор. Но, самое главное, что все это безобразие покрывали разноцветные кляксы и потеки, в которых также утопали мои джинсы и кофта. Хорошо, хоть кислоты здесь не оказалось, а то это был бы самый извращенный способ самоубийства.

Я встала с пола, с чавканьем отлепив тапочки, прошла к порогу, на котором их и оставила, встав босиком на пол гостиной. Подбоченившись, я нагло заявила:

— Что смеешься? Думай, как отмывать меня будем.

Я со вздохом напоследок окинула взглядом чулан. Если за прошлую выходку Барский меня не прибил по причине нехватки времени, за это точно по головке не погладит.

22
{"b":"156812","o":1}