ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что здесь происходит? — растерянно лепетала она вместо того, чтобы извиниться и выйти из комнаты. — Что ты наделал, Валентин? А ты… — она обвиняющее указала пальцем туда, где, по всей видимости, должна была находиться моя развратная тушка. — Я тебе верила! — уже вопила она. — Ты же не хотела его! Так какого черта?! — тут она недобро прищурилась. — А знаешь ли ты, что он без твоего ведома поставил на тебе свой знак? Больше недели назад?

— Ирина! — гаркнул взбешенный Барский.

— А все остальные делают вид, что ничего не замечают.

— Пошла вон! — взметнулся он и даже бросил подушку вслед улепетывающей Ирине.

— Эй! Она что, свихнулась на почве ревности? Какой еще знак?

Я вскочила и прошлепала к зеркалу. Повертелась перед ним и так, и эдак и, в конце концов, повернулась к помалкивающему Валентину.

— Я ничего не вижу… — но запнулась, глядя на его несчастное и виноватое лицо. — И что сие значит?

— Ты… только не нервничай, — поднял он руки в успокаивающем жесте. — Отнесись к этому легче. Просто, той ночью… ну, которую ты не помнишь. В общем, я был пьян и не сдержался — поставил на тебе свой знак, видный только оборотням. С тех пор они знают, что ты моя.

— Что значит, твоя? — я озадаченно хлопала глазами.

— Ну, мы, вроде как… женаты.

— Как? — у меня даже волосы встали дыбом от такой новости. — А как же мое согласие?

— Прости, — он опустил глаза с видом нашкодившего ребенка. Только вот он не ребенок, а я не игрушка! — У тебя ведь есть право отказаться. Только вот я теперь связан с тобой. И никого другого мне не надо.

— Так нельзя, ты понимаешь? — я металась перед ним голышом, не обращая на данный факт внимания. — Как можно связать себя с человеком, не спросив его согласия? Возможно, так было принято в том веке, когда ты родился, но сейчас другое время. Современные люди не заключают брак без согласия партнера!

Я спохватилась и побежала к себе в комнату, Валентин бросился следом, в чем мать родила.

— Лара, стой! Давай поговорим, — я успешно игнорировала умоляющие нотки в его голосе, натягивая на себя теплую одежду.

— О чем говорить? — холодно произнесла я, впрочем, плохо понимая, что говорю. — Мне и так все ясно.

Не совсем соображая, что делаю, я натянула сапоги.

— Ты эгоист! — припечатала я, ткнув в его сторону пальцем. — Мало того, что переспал со мной, не спросив согласия, так еще и метку какую-то поставил! Заклеймил, как… кобылу!

— Лара, — взмолился он, протягивая ко мне руки, — не уходи! Я не смогу без тебя!

— Я не ухожу, — буркнула я, вспомнив, что оборотни погибают без своей половинки, — то есть, не на совсем. Мне надо подумать, — я судорожно пихала руки в рукава куртки. — Не ходи за мной!

И пулей выскочила из комнаты, а затем и из дома, слыша, как вдогонку Валентин выкрикивает мое имя.

Я бежала, сломя голову, повинуясь звериному инстинкту, завладевшему мной, едва я оказалась на улице.

Меня тянуло к себе нечто древнее и страшное, требующее воссоединения с силой, затаившейся во мне. Этот призыв указывал только направление, но не дорогу. Поэтому я ломанулась по сугробам в лесополосу. Задыхаясь, я упрямо пробиралась все дальше, набирая полные сапоги снега. Вокруг царило безмолвие, и только у меня в ушах не прекращался гул от взбесившейся крови. Воспользовавшись моим смятенным состоянием, враг, затаившийся во мне, пробил брешь в обороне. Я не чувствовала ни страха, на одиночества. Даже злости не было, пока никто не стоял на пути.

Вдруг сзади послышался шорох. Я хотела обернуться, но голову, словно током, прошибла острая боль. В глазах зарябило, и, запрокинув голову, я упала лицом в снег.

— Красота! Какая же красота! — бормотал дребезжащий голос в пустоте. Вокруг меня кружились фонарики, и, если бы не онемение и адская головная боль, я согласилась бы с бестелесным голосом.

Постепенно до меня начало доходить, что фонарики — это свет, пляшущий на моих сомкнутых веках, а сама я лежу на чем-то твердом и шершавом. Голова, и вовсе, покоилась на каких-то шипах. А еще было жутко холодно.

Глаза с трудом приоткрылись. На фоне хмурого неба прорисовывался мужской силуэт в пальто, полы которого развевались на ветру. Присмотревшись, я поняла, что лежу на краю какого-то обрыва. Вдалеке виднелись речка и темный лес. А еще я поняла, что при всем желании не смогу двинуться. Все мои члены сковала слабость.

Слегка повернув голову, я застонала от боли, но успела определить, что лежу на поваленном дереве, а в затылок упирается какой-то сук.

— А, вот и ты, наконец, очнулась! — пропел мужчина радостным голосом и повернулся ко мне.

Я сдавленно охнула: на меня смотрел князь серебряных, а по совместительству — отец Валентина и, возможно, мой… свекор? Он что, тоже против нашей свадьбы?

— Вот, решил дождаться твоего пробуждения, — доброжелательно произнес вампир, — не люблю пить из бессознательного сосуда — кровь как-то вяло течет.

Вампир демонстративно потянулся и шагнул ко мне. Я попыталась отползти и произнести что-нибудь протестующее, но смогла лишь невразумительно промычать. Хорошо же меня приложил… родственничек.

— Прости, — развел руками князь, — лично против тебя я ничего не имею, — он опустился на колени и провел рукой по моим спутанным волосам, глаза переливались серебром и неподдельным сочувствием, — просто, понимаешь, от тебя зависит моя судьба. Я князь по старшинству, но отнюдь не по силе. На мое место претендует много более молодых, но сильных вампиров. Я должен получить силу медальона. Я не могу упустить такой шанс! — его глаза жестко сверкнули, рука сжала в кулаке прядь моих волос и с силой запрокинула голову.

Мне оставалось только молча смотреть, как приближается его властное лицо, и вытягиваются острые клыки. Как в тумане, я вспомнила уютный дом и замечательного мужчину, от которого сбежала. Дура! Какая же дура! Эгоистка! Не оценила того, что Валентин сделал мне такой подарок: верность и любовь на всю жизнь. Он доверился мне и теперь расплатится за это. Ведь погибну не только я, но и он… Самое прекрасное, что было в моей непутевой жизни. Как могла я, еще недавно страдавшая от неразделенной любви, не оценить то, что дал мне он?

Сердце сжалось от страха, когда клыки вонзились в мою шею. Как же больно! Не верьте тому, кто скажет, что от укуса вампира испытываешь удовольствие. Это ОЧЕНЬ БОЛЬНО! Кровь пузырилась и клокотала, вытекая из раны в рот вампира. Я даже слышала жадные глотки. По щекам полились слезы. Но плакала я не от боли. Я оплакивала потерянную любовь, оплакивала неминуемые страдания дорогого мне человека.

Сквозь пелену, затягивающую зрение, я еще успела увидеть, как вампир оторвался от меня, или его оторвали…

Глава 19

Я бестелесная, эфемерная форма бытия, я парю во тьме. Я вижу насквозь все сущности, понимаю любой язык, читаю любые мысли. Я все обнимаю и всех люблю, потому что я и есть любовь. Нет, я Любовь! Это мое статическое состояние, и я счастлива этим…

Я легко, как большой дирижабль, всплывала над туманом забвения. Еще не желая полностью погрузиться в реальность, но, чувствуя, что забытье уже не держит меня в своих цепких объятиях. Я слышала только звуки, далекие, как эхо. А еще очень хотелось…

— …пить? Ты думаешь, стоит?

— Но она столько времени не приходит в себя, — в низком голосе звучало отчаяние.

— Думаешь, ей понравится делать это в первый раз таким способом? — высокий голос звучал резко для моего неокрепшего слуха и выражал большую долю сомнения.

— Ей все равно придется делать это. Не думаю, что она придет в восторг, но у нас нет выбора.

— У нас ее очень мало, — на сей раз в высоком голосе звучала изрядная степень брезгливости. — Такого еще никто не делал. Кто знает, может, она проснется с дикой жаждой.

— Ты права. Я раздобуду еще, а ты пока попробуй влить в нее хотя бы это, — голос замолчал на секунду, и мне почему-то стало страшно и одиноко. — К тому же, она уходила в таком настроении… Короче, когда она придет в себя, меня рядом быть не должно. Все. Я ушел.

24
{"b":"156812","o":1}