ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 22

Он уехал… Сквозь тишину, словно ватой набившую уши, я слышала рев мотора. Уехал… А я осталась лежать на кровати сломанной куклой. Мысли плыли, будто в тумане, поражая полным пофигизмом. В голове была пустота и легкость, растекшаяся по всему телу.

Интересно, на что он рассчитывал, когда оставлял меня здесь в таком состоянии? Что я вопреки всему выживу? Даже если и так, как мне пережить отчаяние от осознания того, что Валентина, возможно, больше нет?..

Не знаю, сколько времени я так провалялась, но прийти в себя мне помогла злость. Злость на этого ублюдка. Я должна выжить! Сохранить ребенка и дождаться Валентина, который обязательно придет за мной, а даже если и нет… Тогда я просто обязана отомстить Вацлаву.

Если надо, я стану хитрой и изворотливой тварью, но добьюсь своего.

Через некоторое время, я уже казнила себя, упрекая за то, что сразу не догадалась прикинуться влюбленной дурочкой. Корчила из себя саму смелость и непобедимость. Ради ребенка можно было и потерпеть, а потом — улизнуть. Не надо было вообще говорить о ребенке.

"Ээх! Хитрости в тебе совсем нет, Лариса. Как девчонка, ей-богу! Все стараешься делать открыто и прямолинейно. Мало тебя, что ли, жизнь учила? Ничего, мы еще всем покажем!".

Я вздохнула и стала, от нечего делать, рассматривать деревянные балки под потолком. Домишко был стареньким и слегка заброшенным. Я даже приподнялась, осматриваясь. Здесь присутствовал полный набор: маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка. Ага, "и ребятишек в доме орава", только ни счастья тебе, ни забавы… Я хмыкнула. И о чем думал чертов вампир, привозя меня сюда? Хотел рай в шалаше устроить? Угу, а еще от голода уморить…

Я поерзала на кровати, которая заметно выделялась из общего интерьера. Она, большая и современная, с удобным матрасом, занимала, как минимум, половину маленькой комнатки. Озаренная внезапной догадкой, я отогнула краешек пледа: так и есть, шелковое белье.

Раздражение все нарастало. В добавок к этому, я почувствовала, что довольно сильно замерзла, а еще пить ужасно хотелось.

Проклятый вампир! Если отсутствие еды не сильно меня напрягало, так как в последнее время аппетит был не очень хорошим, да и недавнее студенческое прошлое изобиловало разгрузочными днями, а то и неделями, то жажда доставляла мне поистине неприятные ощущения. Видимо, обезвоживание в организме было капитальным.

Плюс ко всему, меня волновала еще одна вещь. Кряхтя и борясь с головокружением, переходящим в тошноту, я потихоньку сползла с кровати.

— О, вот ты где, мой хороший! — обрадовалась я горшку, стоящему под кроватью, как родному.

Осторожно, боясь упасть, я справила нужду, и закрыла горшок крышкой. Куда это выливать, потом разберусь. Хорошо хоть вампиреныш догадался о такой нужной вещи. На секунду, я даже благодарность к нему испытала. Но только на секунду…

Запыхавшись, я уселась на край кровати и осмотрела комнату с нового ракурса. За давно не беленой печкой выглядывал выступ, похожий на столик, на котором, насколько я могла видеть, стояла посуда. В том числе, глиняный кувшин и чашка.

Ни на что особенно не расчитывая, я потянулась к чашке, не решаясь встать с кровати. Я надеялась просто достать ее рукой.

— Ну, давай же, — бормотала я, напрягая все силы.

Но рука длиннее почему-то не становилась, зато чашка вдруг сама прыгнула ко мне в ладонь.

От неожиданности я уронила ее на кровать. К счастью или к сожалению, она была пуста.

Таак, спокойно. Это еще ничего не значит. Критическая ситуация и все такое… Но факт остается фактом: кружка сама прыгнула в руки, повинуясь моему желанию. Раньше такого не было. Может, стресс помог или беременность? Правда, на этот простой фокус ушли последние силы, и, решив заглянуть в кувшин завтра (скорее всего, он тоже пуст), я скинула кроссовки и залезла под одеяло. Шелк неприятно холодил тело даже через одежду. Проклиная нерадивого вампира, который не удосужился даже печь затопить, я накрылась еще и пледом, укутавшись с головой, и тут же погрузилась в тяжелое небытие без снов.

Валентин.

Непредвиденные обстоятельства. Он впечатал могучий кулак в стену. Всегда непредвиденные обстоятельства. Боль выворачивала наизнанку раненную руку и, истекающую кровью ногу. Вампиры пользовались оружием, после которого регенерация очень сильно замедлялась. Но не это беспокоило Барского. Он дрался, как проклятый, выдирал клыками и когтями жизнь из кровососов, проникших в подземный город, от которого после бойни мало что осталось. Он не ожидал такого вероломства от серебряных, думая, что они жаждут объединиться с оборотнями против красных вампиров. Не ожидал он и того, что Вацлав выдаст их тайное убежище. Видимо, щенок все-таки занял место почившего князя, раз не побоялся мести Валентина за раскрытие секретной информации. Валентин винил себя в смерти нескольких оборотней, оказавшихся в момент нападения на полигоне. Остальные, слава Богу, были в это время либо в другом убежище, либо на заданиях, уничтожая и выслеживая красноглазых тварей.

Валентин благодарил свое звериное чутье за то, что два месяца назад приказал подготовить другое место для переезда оборотней, живущих в подземном городе. "Другое место" — родовое поселение оборотней, в котором издревле жило большинство из них, в том числе, и матери с детьми. Эта земля очень хорошо охранялась. Туда вампиры не смогли бы так просто проникнуть. Он жалел, что из-за своих эгоистичных побуждений не отправил туда Ларису.

И вот теперь он сидит в углу пустой спальни, еще хранящей ее чудный запах, истекая кровью и не понимая, куда могла деться его девочка. Снизу раздается грохот: вампиры пытаются пробиться наружу, но запаянная усилием воли дверь выдержит натиск еще некоторое время. Ему повезло, что Вацлав не отправил сюда самых сильных вампиров, хорошо владеющих магией. Наглый серебряный посчитал, что сможет справиться с оборотнями малыми силами.

Он снова огляделся, все больше бледнея, но не от потери крови, хлещущей из рваных ран, а от осознания того, что не видит следов, указывающих на то, куда исчезла Лара.

Вампиры проникли через дом и никак не могли пройти мимо Ларисы. Значит, она должна быть либо мертва, либо (что более вероятно) похищена. Еще оставался маленький шанс на то, что она каким-то чудом сбежала.

Но Вацлав вряд ли упустил бы ее. Валентин устало провел рукой по глазам. Как можно было быть таким беспечным? Ведь знал же, что вампир так просто не успокоится и не отстанет от Ларисы.

Барский усмехнулся, задумчиво глядя в окно на стремительно чернеющее небо. Вспомнилось, что он не видел свою женщину весь день, слишком занятый сначала в лаборатории, затем на полигоне. Даже не поинтересовался, как у нее дела. И вот к чему это привело.

Но Вацлав, он был уверен в этом, не расслабится ни на минуту, зная, что Валентин жаждет получить обратно ту, что принадлежит ему. Уж вампир-то не повторит оплошности своего врага.

— Валентин! — послышался истеричный крик сквозь грохот, доносящийся снизу, и в комнату вбежала встревоженная Ирина.

— Слава богу, ты жив! Надо выбираться отсюда.

— Ира, — он вцепился в куртку склонившейся над ним женщины. — Где она? Скажи, что ты знаешь, где она!

Ирина на секунду замерла, сжав губы, но, поняв, что он не сдвинется с места, если она не ответит, решилась:

— Да, я знаю, где она, — можно было, конечно, соврать, но с Барским это не прокатило бы.

— Но… — проявила она решительность, — расскажу только после того, как мы будем в безопасности. За воротами ждет моя машина. Пошли.

Наконец, сообразив, что рискует не только своей жизнью, Валентин с трудом поднялся с пола. Но, поняв, что не сможет дойти до машины, обратился, ускорив тем самым, хоть и ненамного, процесс регенерации.

В момент, когда шум внизу достиг апогея, молодая красивая женщина и бурый волк уже садились в агрессивного вида джип.

28
{"b":"156812","o":1}