ЛитМир - Электронная Библиотека

Лариса.

Позднее утро встретило меня неприветливо. Создавалось ощущение, что солнце в эту халупу никогда не заглядывает. Вздохнув, я села на кровать — изо рта выскользнул клубок пара. Я поежилась: холодрыга-то какая! Но, не смотря на впечатление нереальности происходящего, чувствовала я себя нормально.

— Так, — сказала я громко, чтобы создать "эффект присутствия", — голова не кружится, утренняя тошнота на месте — значит, все в порядке. Все, как положено. Вот только пить хочется до жути. И что отсюда следует? А следует то, что пора оценить окружающую обстановку.

Я обула кроссовки и осторожно встала, укутавшись в плед, чтобы сохранить часть сгенерированного телом во время сна тепла.

Первым делом, заглянула в кувшин. Как и следовало ожидать, ничего неожиданного, вроде воды, там не оказалось.

Я подошла к покосившейся двери, подергав которую, убедилась в ее несомненной закрытости. При каждом рывке дверь подавалась, но упиралась во что-то с другой стороны. Я посмотрела в щель и сделала вывод, что это, скорее всего, обычный засов. Еще бы! Откуда в лесном домике взяться замкам? Почему в лесном? Да потому, что за грязными окнами маячил сосновый лес.

Значит, надо действовать по-другому. Я решила провести экспертизу окна. Оказалось, что внутри вставлена вторая рама, удерживаемая от падения ржавыми гвоздями. Я принялась, высунув от усердия кончик языка, отгибать их черенком найденной за печкой ложки.

Гвозди с трудом, но загнулись. Я едва успела подхватить выпавшую раму, которую тяжело опустила на пол, прислонив к стене.

На мое счастье, вторая рама, оказалась не глухой, как это часто бывает в старых деревянных домах, и, опустив щеколду, я распахнула створки и вылезла из окна, прыгнув в снег, покрытый жестким настом.

Плед я оставила в доме, из-за чего сразу же замерзла на пронизывающем ветру. Проваливаясь на каждом шагу, я, как могла, быстро пробиралась к входной двери.

Мне в очередной раз повезло: на ней, действительно, был лишь засов. Открыв дверь, я бросилась закрывать окно и снова укуталась в плед, стуча зубами.

О том, чтобы как следует согреться, не стоило и мечтать: ноги насквозь промокли, да и плед не очень-то грел озябшее тело. Пробормотав: "Как ни крути, все равно мерзнуть", — я опять вышла во двор. Сразу же возникло неконтролируемое желание поддаться жалости к себе несчастной. Дом стоял на поляне среди соснового леса. И если в городе снега уже нигде не было, сюда весна еще не добралась. Лишь кое-где виднелись проталины, да толстая корка наста заявляла о том, что здесь шел дождь.

На снегу не было никаких следов, указывающих на то, что это место пользуется популярностью. Только следы машины Вацлава уходили прочь. Кругом стояла гнетущая тишина. Наверное, это бывший домик какого-нибудь лесника. Но ведь он жил здесь как-то. Да, и Вацлав собирался провести тут со мной некоторое время. Заинтересовавшись увиденной сбоку дома пристройкой, я направилась обследовать ее на предмет дров.

Глава 23

Все-таки ничто не успокаивает так, как огонь — живой, согревающий и душу и тело. Скрестив ноги, я сидела на кровати, попивая дымящийся морс из клюквенного варенья. На столе стояли плошка с квашеной капустой и миска с солеными огурцами. В глову пришла мысль о том, что жизнь хороша…, если не принимать во внимание присутствие целого ряда "но". Дрова весело потрескивали в печи, на которой закипал, помятый в неизвестно каких боях, чайник с талой водой. Ни один изнеженный роскошью вампир не сумел бы так быстро затопить печь, имея в наличии лишь несколько чурок, колун и частично отсыревшие спички, найденные в старой фуфайке, висевшей в затянутом паутиной предбаннике.

Да, оказалось, что в этом забытом Богом месте есть баня. И колодец. Последний, к сожалению, был засыпан всякой гадостью. Короче, там была не вода, а протухшие помои. Так что предпочтение было отдано талой воде.

После того, как разобралась с печкой, я нашла погреб. В нем обнаружилась банка с квашеной капустой и еще две — с солеными огурцами и клюквенным вареньем, оставшиеся из запасов прежнего рачительного хозяина.

А что еще надо беременной женщине, мучающейся токсикозом?

Я прошлепала босиком к столу, схватила огурец и вернулась обратно. Мне повезло, что это добро не испортилось.

Вдруг послышался характерный шум подъезжающего автомобиля. Принесла нелегкая! Я бы вполне продержалась еще пару дней. А то и больше, лишь бы не видеть эту самодовольную рожу.

Не меняя позы, я мысленно погрузилась в свой внутренний мир, пытаясь обнаружить там завалявшийся актерский талант. Увы! Во мне ничего не шевельнулось.

Так. Как там говорится? Чтобы правдоподобно соврать, надо самой поверить в то, что врешь. Ну, может, не совсем так, но от перестановки слагаемых суть не меняется.

Начнем: " Мне нравится Вацлав. Вацлав мне нравится. Он такой душка!" — склоняла я на разные лады, вслушиваясь в скрип снега и хлопанье дверей.

Дверь в комнату осторожно открылась, как будто посетитель не верил в то, что она не заперта.

Вацлав прислонился к косяку, задумчиво глядя на меня, хрустящую огурцом. Я с серьезным видом смотрела в ответ, понимая, что эмоции у меня должны быть самые радужные. Не смотря на его показное спокойствие, чувствовались, исходящие от напряженного тела вампира волны растерянности.

Глупо улыбнувшись, я продемонстрировала ему погрызенный овощ.

— А я волшебница. Ты не знал?

Все так же безмолвно, Вацлав прошел в комнату и присел на краешек кровати.

— Ты полна сюрпризов.

— А ты это только сейчас понял?

"Ты мне нравишься. Ты такой обаятельный!" — верещало мое либидо, подыгрывая задуманному плану. Я приняла стратегически более удобную позу, то есть села пособлазнительней, и захлопала ресницами.

Вацлав медленно протянул руку и заправил прядь моих растрепанных волос за ухо. Похоже, он боится меня такую…

В любом случае, немного смущения мне не помешает.

— Меня настораживает резкая перемена в твоем настроении.

— Ну, почему? — лукаво спросила я. — Разве девушка не может позволить покапризничать? А если серьезно, — добавила я, преданно глядя в серебряные глаза, — ты повел себя, как настоящий мужчина, добиваясь меня. Да, я разозлилась, особенно когда ты меня укусил. Еще и гадости о моем ребенке говорил.

И погладила себя по животу.

— В чем виноват беззащитный малыш? А знаешь, — подумалось, что смена темы тут будет к месту, как и движение навстречу вампиру, — когда ты ушел, мне стало так пусто и одиноко.

В этот момент я активно транслировала вампиру эмоции, которые реально ощущала, тоскуя по Валентину.

Он попытался прикоснуться к моим губам. Пришлось отклониться, продолжая игру:

— Но ты же вернулся. И раньше, чем собирался.

Вацлав скривился:

— Барский сбежал.

— Что? — потребовалось огромное усилие воли, чтобы не дать расцвести в груди надежде.

Он, обхватив руками шею, приблизил губы к моему уху.

— Из-за этого я и вернулся. Тебе лучше сейчас находиться под охраной. Он оказался сильнее, чем мы думали, — вампир шептал, прочерчивая губами дорожку по беззащитной шее. По моему телу бегали мурашки, но нельзя было позволить отвращению занять лидирующую позицию в калейдоскопе чувств.

— Я решил использовать ребенка, как гарант его хорошего поведения. И твоего, разумеется, тоже.

Я недовольно нахмурилась:

— Тебе не кажется, что ты гораздо эффективнее добьешься моего расположения, если отдашь ребенка отцу?

Он изумленно уставился на меня:

— Ты согласишься расстаться с ребенком?

— Почему бы и нет, — я раздраженно передернула плечами, позволив на секунду прорваться истинным чувствам. — Уверена, Валентин будет хорошим отцом.

— Как же он сможет жить без тебя? — Вацлав подозрительно прищурился.

29
{"b":"156812","o":1}