ЛитМир - Электронная Библиотека

И свое, но чужое волненье

Бьет в висок с каждым разом сильней.

Мысли скачут, гоняясь за стуком

Заржавевших железных колес.

И мне слышится крик в этом звуке:

"Эх, сейчас бы рвануть под откос!.."

Хочу обратно, в прошлое. Хочу в тишину и покой… Это все мне просто в наказание за то, что покусилась на чужое, поступилась своими когда-то железными принципами. Какой я раньше была тихой, спокойной девочкой, даже спиртного до девятнадцати лет не пробовала (потому что помнила, что маме были неприятны выпивающие люди). Это все Сережа, и крыша, съезжающая при виде него. Я отдавала себе отчет в том, что просто "пришла пора — оно влюбилось", а он попал под горячую руку. Так что во всем виноваты гормоны.

Но какая связь между всеми этими тварями, убийствами и Сережей?..

Я вздохнула и поняла, что поезд уже стоит. Из поезда я выходила с опаской: боялась увидеть кого-нибудь… не такого.

Нерешительно постояв на перроне, я отправилась в сторону метро, не понимая, куда бы еще направить стопы. Хоть я и бывала в Питере раньше, знакомых тут у меня не было. И вообще, здесь человек человеку — зверь. Интересно, а много еще таких тварей вокруг бродит? Словно в ответ на мои мысли, плеча коснулась чья-то рука:

— Госпожа хранительница? — прошелестело над ухом.

Я отпрыгнула, как ошпаренная — за мной стоял высокий темноволосый мужчина и разглядывал меня черными с красным отливом глазами. Вероятно, мое заднее место быстрее меня догадалось, кто передо мной, так как захотелось поджать хвостик (если бы он был). К тому же я понимала, что бежать бесполезно.

— Не ожидали? Но ведь в записке ясно было сказано, что вас найдут? Неужели Виктор породил такую дурочку, да еще и Глас ей доверил? — незнакомец презрительно скривился.

В желудке что-то оборвалось. Я испугалась так, как не пугалась еще до этого: значит, это не шутка Сережи? Боже, только пусть он будет жив! Я больше никогда к нему не подойду! Я даже покаюсь перед Наташей (если сама буду еще жива)…

Глава 3

Мы с Василием (так звали вампира) молча ехали на заднем сидении большого агрессивного автомобиля. Я даже не озадачилась маркой машины: как-то не до праздного любопытства, когда твой мир рушится. Я с некоторым злорадством посмотрела на то, как вампир жмется к дверке автомобиля — подальше от бедной, беззащитной девушки, коей я являюсь (осознание этого факта все чаще в последнее время приходит в мою голову). Эта странная боязнь меня началась еще на перроне, когда Василий вдруг стал принюхиваться ко мне и, как примагниченный, наклоняться все ближе к моей шее, заворожено глядя на сие место. Когда я отшатнулась, он сам отпрыгнул от меня, как ошпаренный, и с минуту хлопал удивленными глазами. Потом очнулся и приказал следовать за ним. Но меня не оставляло ощущение, что он старается держаться подальше в то время, как его явно о-очень сильно что-то ко мне притягивает. Хотя, что его так удивляет? Он же вампир — это для них обычное дело. И почему смотрит на меня глазами побитой собаки? Ей-богу, сейчас расплачусь!

Куда мы ехали, я не запомнила, хотя, наверное, стоило. Просто помню, что сначала за окном сверкали огни ночного Питера, а потом как-то незаметно они сменились лесом. Вот завезут сейчас в лес и поужинают, но, подумав, я пришла к выводу, что овчинка выделки не стоит. На кой было меня тащить в такую даль, да еще заморачиваться похищением Сережки, если хотелось просто перекусить? И что им от меня надо? Я так поняла, что этот знаком с моим отцом (или был знаком — я ничего про отца, кроме имени, не знаю, и то только потому, что отчество у меня от маминого отличается). Неужели папашка проблем подкинул? И что он мне такое оставил на хранение? Мне надоело бездействие, и я решила заговорить:

— Где…? — голос охрип от долгого молчания, — где Сергей?

Мрачный Василий осторожно покосился на меня, уже без первоначального презрения.

— В безопасности.

— Я приехала… Когда его отпустят?

— Уже…

— Что уже?

— Уже отпустили, сейчас твой дружок садится в Москве на поезд, чтобы ехать домой, — Василий криво усмехнулся, как бы говоря, что для меня все еще только начинается.

Однако я вздохнула с облегчением: все же приятно, когда не надо ни о ком, кроме себя, волноваться.

— А почему я здесь, а он в Москве? — в ответ Василий только усмехнулся. У меня возникло подозрение, что Сережу никто не похищал.

— А я-то вам зачем? — услышав новости о Сергее, я как-то воспряла духом и осмелела, наверное, зря…

— Так ты не знаешшь? — прошелестел Сергей.

— Да я, вообще, с вами, красноглазенькими, сегодня первый раз в жизни столкнулась.

— Ну-ну! — что это еще за реакция такая? — Ты что, не знаешь, кто твой отец? Не пудри мне мозги: он бы не доверил такой дурочке хранить медальон Гласа, если бы не знал, что ты будешь верна нам и будешь беречь ключ как зеницу ока.

— Да нет у меня, вообще, никакого медальона, да и ключа тоже! Только от квартиры, — я даже голос повысила, настолько была возмущена этой белибердой.

У меня возникло ощущение, что мой спутник так разоткровенничался только благодаря его неадекватной реакции на меня. Похоже, ему в голову пришла та же мысль, потому что за оставшуюся дорогу он не произнес ни слова.

Вот засада!

Мы уже давно свернули с трассы и теперь ехали по сосновому лесу, который становился все более зловещим и дремучим. Внезапно мы остановились, так что я клюнула носом водительское кресло. Водитель опустил стекло и сказал кому-то пару слов, тотчас раздался скрип и открылись невидимые в темноте ворота. У них что, везде так темно? Я понимаю, что вампиры… и все такое, но мне так раньше времени придется умереть от разрыва сердца. Ну, боюсь я темноты, тем более, теперь, когда точно знаю, какие чудовища в ней скрываются. Я почувствовала, как на меня накатывает тошнота. Главное, и бежать бесполезно, тем более, что от хищников бесполезно бегать.

Я сидела, судорожно сжав в одной руке сумочку, в другой — спортивную сумку, как будто боясь, что их отберут. Или отбиваться собралась? Даже не знаю… Я жутко боялась, но про себя решила, что так просто не сдамся — буду драться до конца, даже если драка будет недолгой…

Машина подъехала к огромному особняку, который был освещен красивой иллюминацией (для красоты, а не для освещения как такового, как я подозреваю). Василий проводил меня в дом, по-прежнему избегая прикосновений. В холле нас встретил высокий импозантный мужчина (неужели все вампиры исключительно красивы?).

— Лариса Викторовна, мы рады видеть в нашем доме дочь уважаемого… человека, — он как будто запнулся на последнем слове, но не в этом суть!

— Особенно радует способ, которым вы меня сюда заманили, — ответила я сахарным голосом.

— Не волнуйтесь вы так, вам только надо выполнить свой долг на завтрашнем Совете — и вы свободны, — незнакомец сделал широкий жест рукой, как бы развеивая меня по ветру.

— И что же это за долг?

— О, всего лишь отдадите Совету Красных Кардиналов тот медальон, что оставил вам отец.

— А-а!.. — глубокомысленно произнесла я, почему-то решив не говорить этому милому вампиру, что никакого медальона у меня нет. Лучше я скажу об этом в Совете, в надежде прожить хотя бы эту ночь.

Василий вызвался показать комнату, в которой мне предстояло провести ночь. Но в тот момент, когда я проходила мимо второго вампира, тот внезапно с рыком бросился на меня. Удивительно, но Василий, кажется, был против, так как неуловимым движением отправил вампира к дальней стенке, в которую тот впечатался с жутким грохотом. Надо сказать, от стенки мало что осталось. Через секунду Василий тряс его за грудки, утробно рыча: "Хозяин, ты не поставишь свою жажду выше нашего общего благополучия! Завтра ты будешь мне за это благодарен!"

Кажется, вампир немного пришел в себя, хотя оскал так и не превратился в прежнюю обаятельную улыбку:

3
{"b":"156812","o":1}