ЛитМир - Электронная Библиотека

И, напоследок, гаарг стукнулся головой о дно клетки.

Глава 24

Я в унынии сидела в предоставленной мне комнате (язык не поворачивается назвать ее своей) на исполинских размеров кровати и смотрела в окно. У Вацлава явно пристрастие к роскоши и удивительно помпезный вкус, отвратительный, с моей точки зрения. Мне надоела эта холодная роскошь, все эти тяжелые бархатные портьеры, не пропускающие ни солнечный, ни лунный свет. Наверное, именно наперекор негласно установленному в доме правилу, у меня шторы всегда были раздвинуты, а кровать я принципиально не заправляла вишневым, расшитым золотыми нитями покрывалом. По всей комнате были разбросаны купленные Вацлавом предметы одежды. Так, путем захламления окружающей действительности, я пыталась навести порядок в своей голове.

К тому же меня достал надоедливый вампир, достала необходимость притворяться перед ним, строить из себя влюбленную дурочку. Поэтому все чаще за последние несколько дней я уединялась здесь под предлогом тошноты или головной боли, что почти не было враньем, так как меня тошнило от одного только вида счастливого Вацлава. Я ненавидела его всеми фибрами души и мечтала лишь об одном: чтобы Валентин, наконец, пришел за мной. Голова пухла от теснившихся в ней мыслей. Что с ним случилось? А вдруг он серьезно ранен? Не хотелось думать о том, что он может быть мертв или просто бросил меня.

Хорошо хотя бы то, что Вацлав больше не выказывал агрессии и обращался со мной на удивление терпеливо и весьма заботливо. Каждый день мне привозили сюда еду, не забывая о всевозможных фруктах и витаминах. Как питался сам Вацлав, я не хотела знать.

Пару раз он вывозил меня в рестораны с кучей вампиров в качестве охраны. Я была поражена тем, насколько для людей стало привычным присутствие вампиров в их жизни. Будучи еще не давно мифом или продуктом живого воображения творческих людей, теперь они чувствовали себя хозяевами везде и всюду. Конечно, они и раньше негласно заправляли всем, но сейчас, я уверена, получали особенный кайф от того, что больше не надо скрываться. Я даже не удивилась, когда официант поставил перед Вацлавом фужер с кровью, оснащенный трубочкой и зонтиком для коктейлей. Все вокруг явно перестраивалось под потребности вампиров. Люди становились всего лишь прислугой и пищей.

Пользуясь случаем, я выуживала из новоиспеченного князя информацию о происходящем в мире.

Оказалось, что оборотни до сих пор (то есть, до предательства Вацлава) помогали уничтожать мятежных вампиров, в результате чего установилось относительное равновесие. Виктор, затравленный со всех сторон, ушел в глубокое подполье (наверняка, чтобы строить дальнейшие коварные планы). Серебряные вампиры во всем мире постепенно перестраивали привычную жизнь людей, в открытую пользуясь всеми благами. Никто не возмущался, вампиров не обсуждали в новостях, не указывали на них пальцем, а просто боялись и подчинялись, как более сильным хищникам.

Кроме того, у кровопийц появились свои почитатели, либо мечтающие стать бессмертными, потребляющими кровь тварями, либо получающие удовольствие от укуса или занятий сексом с ожившими легендами. Если так пойдет дальше, еда сама будет выстраиваться в очередь.

Меня передергивало от отвращения, когда я выслушивала подобные новости. Не хотелось верить в реальность происходящего.

Были и другие прелести произошедших перемен в мире. Людям пришлось также узнать о существовании гааргов и других тварей.

"Разве есть и другие?", — задала я тогда резонный вопрос, на который Вацлав ответил, что мне не стоит об этом беспокоиться, так как здесь они точно не появятся, да и он всегда защитит. Я скептически хмыкнула, но продолжала строить из себя то дуру, то стерву, а то и все вместе. Прискорбно признавать, но вампир пока не выказывал желания выставить меня вон, несмотря на все художества.

Тяжкие размышления о моем положении прервал летящий в направлении моего окна гаарг. Нельзя было не заметить его синюю тушку, переливающуюся даже в этот пасмурный день. Он очень странно махал крыльями, будто пьяный. Не рассуждая о причинах такого полета, я спряталась за портьеру. Недолго думая, "птичка" со всего маху врезалась в окно, проделав в стекле отверстие точно по ее размеру. И как у них это получается? Как будто стеклорезом поработали.

Повинуясь рефлексу, выработавшемуся за время общения с этими тварями, я подскочила к отряхивающемуся на полу, взъерошенному гааргу и набросила на него тяжелое покрывало.

— Помогите! Спасите! Убивают, — вопил гаарг, пока я связывала покрывало на манер мешка.

— Молчи, тварь! — прикрикнула я на него. — Опять гадость затеяли?!

Услышав мой голос, гаарг почему-то затих.

— Это Лариса? — пискнуло покрывало с какой-то неясной надеждой.

— Она самая, — я продолжала деловито затягивать очередной узел.

— Ларисочка, милая, выпусти меня, — взмолился импровизированный мешок. — Я тебе весточку от Валентина принес.

— Брешешь ведь, — подозрительно осведомилась я.

— Ей-богу, правда, — он еще и божится! — Я теперь на вашей стороне.

— С каких это пор, вы, пакостники, хорошими стать решили?

— Не мы, а я. С тех пор, как меня в клетку посадили да разъяснили, что к чему. А еще сказали, что ты беременна. Хочу вину исправить. Вот.

Подумав, что вряд ли эти твари смогут сделать мне хуже, чем уже есть, я развязала покрывало. Скорее всего, гаарга просто перекупили.

— Ну, хорошо. Вылезай, красна девица.

— Добрый молодец, — пробурчал гаарг, подавая мне одной передней лапкой маленький клочок бумаги, а другой — приглаживая перья.

Дрожащими руками я распрямила комочек.

"Напиши, все ли в порядке. Попробуй выманить вампира из дома", — я отчего-то разревелась, прочитав сухие слова, выведенные знакомым почерком, хотя прекрасно понимала, что не самое время разводить лирику в записках. Только одно меня успокаивало — он жив. Но ведь мог хотя бы ласковое слово добавить! Люблю, там, целую. Чурбан бесчувственный!

Всхлипывая, я села писать ответ. Благо в столе были письменные принадлежности. Я также сухо написала, чтобы он присылал гаарга каждые три дня, тогда я смогла бы сообщить о дальнейших планах. Потом сделала маленькую приписочку, что держу вампира на расстоянии. А вдруг его именно это беспокоит. Кто же поймет этих мужчин?

Валентин

Ирина тихонько зашла в комнату и остановилась, с тоской глядя на угрюмого Валентина, который, сидя на диване, безразлично нажимал кнопки на пульте. Изображения на экране мелькали, как сумасшедшие.

Спасаясь от головокружения, Ирина быстро отвела взгляд от телевизора, уставившись на вожака.

— И долго ты будешь так сидеть?

— Пока чертов гаарг не вернется, — процедил сквозь зубы он в ответ.

— Валентин, — мягко начала она. — Нельзя же так. Держи себя в руках. Ты ей нужен.

— Тогда объясни мне, дураку, — произнес он с расстановкой, — почему уже месяц прошел, а она шлет глупые отписки. Говорит, Вацлав занят в последнее время и не может никуда ее вывезти.

— Ты что несешь? Думаешь, ей там легко?

— Я сам уже не знаю, — схватился оборотень за голову. — А вдруг все изменилось. Вдруг она добровольно с ним осталась, а мне голову морочит? Ира, я не выдержу, если она отдалась ему. Я знаю, что оборотни прощают своим женам многое, лишь бы они с ними оставались. Но, видимо, во мне слишком много вампирской крови, потому что как только я узнаю, что это правда… Боюсь, я убью и его, и ее, и себя порешу…

Ирина, опустив голову, с минуту разглаживала ухоженными пальчиками невидимую складочку на идеально гладкой ткани брюк. Затем резанула Валентина острым взглядом черных глаз.

— А ребенка ты тоже убьешь? Он же у них свидетелем проходит.

Валентин застонал и взъерошил и без того лохматую шевелюру.

31
{"b":"156812","o":1}