ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ах, да. Но, знаешь, это совсем неинтересно. Просто я была совсем юная, и не очень понимала, что делаю. Зато у меня есть Элисон, — мысль о дочери заставила Кэтрин заулыбаться. — Интересно, она понравится тебе?

Она пристально смотрела на его реакцию. Он не отвёл глаза, но Кэтрин так ничего и не поняла. Это немного обескуражило её.

— Ты веришь в судьбу? — вдруг спросила она.

— В смысле, что каждому из нас свыше предначертано что-то, что мы не можем изменить? — в голосе Дегри она почувствовала насмешку.

— Ты, что, не веришь в Божий промысел? — Кэтрин широко раскрыла глаза, неверяще смотря на Дегри.

— Нет, конечно, — последовал ироничный ответ.

Она изумлённо смотрела него.

— Почему?

— С чего бы начать? Возможно, с того, что я не верю в вашего бога.

— Почему?

— Потому что у нас, например, не сохранилось никаких преданий об Иисусе из Назарета. Потому, что ваша библия — странный сборник противоречивых легенд, в которые сложно поверить. То ваш бог ведёт себя, как капризный ребёнок, требуя ничем не оправданных жертв, то, вдруг, посылает сына на мучительную смерть ради сомнительной затеи спасения человечества, которое и без того живёт припеваючи. Откровенно говоря, идеи некоего Дарвина, о котором я совсем недавно узнал, кажутся мне намного более разумными и оправданными.

Кэтрин смотрела на Роберта во все глаза. Она видела, что он говорит искренне и убеждённо, хотя и не без иронии и пренебрежения, словно о чём-то не очень значительном, так, о пустяках. Конечно, ей, дочери англиканского священника, его слова казались ужасным богохульством.

Она покачала головой.

— Ты бываешь так… высокомерен. Это отпугивает людей.

Дегри пристально смотрел на её лицо, скрытое вуалью, словно пытался прочесть что-то. Усмехнувшись, он вздохнул и сказал примирительно:

— Я просто ответил на твой вопрос, Кэтрин. Я не собираюсь убеждать тебя в чём-то. Думаю, — с улыбкой прибавил он, — это просто невозможно, раз уж твои родители воспитали тебя в твёрдой уверенности, что добрый дядя на небе заботится о тебе.

Снова неприкрытое презрение к её вере. Кэтрин расстроено отвернулась и уставилась на волны. Прекрасное и величественное зрелище, которым она так легко пренебрегала, чтобы смотреть на того, кто насмехается над верой её отца.

Дегри молчал, Кэтрин ощущала на себе его напряжённый взгляд, но ей было грустно и не хотелось говорить. Он чуть придвинулся к ней и сказал совсем другим голосом:

— Если бы ты видела то, что видел я, Кэтрин… Реки крови и нагромождение несправедливостей. Я сам совершил массу ужасных поступков, но никто не покарал меня. Более достойные мертвы, а я жив, у меня двое детей. Где же в этом хаосе Божий промысел?

Тронутая искренностью его тона, Кэтрин снова повернулась к Дегри. Его слова странным образом не вязались с внешностью: он выглядел таким молодым, лишь взгляд ставших совсем тёмными глаз выдавал его.

— Может, Провидение в том, что мы с тобой встретилась? — тихо спросила Кэтрин, развернувшись к нему всем телом и придвинувшись ближе, так что расстояние между ними стало меньше метра.

Дегри мгновенно отступил, на его лице появилась саркастическая усмешка.

— Ну, и за что тебе, прекрасной женщине и доброй христианке, такое сомнительное счастье?

— Но ты же спас меня от того, что хотел сделать Кингсли. Ты утверждаешь, что он намеревался убить меня. Неужели ты совсем не гордишься своим поступком?

— Кэтрин, то, что тебе видится актом героизма, на самом деле является огромной глупостью и безответственным потаканием моим инстинктам.

— Ты жалеешь, что не дал ему закончить то, что он планировал? — резко спросила Кэтрин с нескрываемым упрёком и обидой.

Дегри замолчал, хмуро смотря на волны. Кэтрин почувствовала, как ледяной холод закрадывается в сердце, сжимая его в тиски.

— Нет, — наконец ответил Дегри. — Я бы и сейчас поступил так же. Вопрос лишь в мотивах, о которых я говорил тебе, да только ты упорно игнорируешь мои слова. Я ничем не лучше Драгона, со мной ты не в меньшей опасности. И то, что я старше его и лучше умею держать себя в руках, будет мало значить, когда настанет твой час. Как ни смешно звучит, я намного более опасен. Я убил много таких, как ты. Ты даже не можешь представить себе, сколько. Так что не надо провоцировать меня, не надо приближаться и смотреть влюблено. Помоги мне не навредить тебе, Кэтрин.

Он говорил так страстно, что Кэтрин почувствовала, что хочет прижаться к нему. Его голос пьянил, глаза не отпускали её ни на секунду. Она, не отдавая себе отчёта, сделала шаг к нему.

Дегри мрачно рассмеялся, отступая и упираясь спиной в стену.

— Тебе, должно быть, холодно, — услышала она сквозь пелену, застилавшую разум. — Возвращайся в каюту.

Это прозвучало как приказ, холодно и жёстко. Очарование момента было нарушено, Кэтрин пришла в себя. В самом деле, ветер продувал её, кажется, насквозь. Солёные брызги долетали до палубы. И всё же, ей не хотелось уходить… от него. И она упрямо покачала головой. Дегри снова неприятно усмехнулся.

— Ну, тогда я уйду. Если так хочешь, можешь ещё постоять и полюбоваться на море.

Он круто развернулся и ушёл так быстро, что Кэтрин и слова сказать не успела. Эта его способность появляться и исчезать практически мгновенно просто выводила её из себя!

3

Кэтрин вернулась в каюту — а что было ещё делать? Она страшно замёрзла, оказывается, просто не обращала на это внимание, пока разговаривала с Робертом. Забившись под плед, она стянула вуаль, которая стала понемногу раздражать её, так как скрывала от него её лицо. Но придётся смириться с этим пока что…

Кэтрин погрузилась в размышления. В её голове была настоящая каша — мешанина из фактов, которые она увидела собственными глазами, и которые сообщил ей Роберт. Она пыталась собрать их воедино, но не улавливала суть. Было совершенно очевидно, что она столкнулась с существами, настолько же отличными от обыкновенных людей, как солнце отличается от луны. При всём их сходстве — у них же тоже две руки и две ноги, одна голова и по пять пальцев на руках — они были абсолютно другие. Даже мыслили не так. Разговор с Робертом, в котором она, пожалуй, впервые, услышала его размышления и представление о мире, открыл ей, что пропасть между ними заключается далеко не только в физических различиях. Роберт говорил как человек из другого мира. Может, другого столетия. Интересно, всё-таки, сколько же ему лет?

Он так подчёркнуто отстранялся от неё, что это причиняло почти физическую боль. Она злилась на него, на себя за то, что никак не может сопротивляться всепоглощающему влечению. И в то же время едва могла дождаться, когда снова увидит его. Это было сильнее её, выше любых доводов рассудка. Закрыв глаза, она откинулась на подушку, и снова увидела его, словно воочию, стоявшего полуразвернувшись к ней, беспечно опирающегося о борт, как будто и не замечая качки, рассуждающего о Боге в таком тоне, за который любого другого она немедленно записала бы во враги. Однако в его словах она видела смысл, хотя вся её натура сопротивлялась этому. И почему — ну, почему?! — он так упорно отрицает, что сделал что-то хорошее, когда спас её от Кингсли?

Кэтрин задрожала, вспомнив ужасающую маску — искажённое лицо Кингсли, когда он бросился на неё вчера утром. Это было настоящее чудовище, монстр, порождение больной фантазии, вышедшее из ночного кошмара. Она даже не могла представить себе, что бы он сделал с ней. Наверное, просто растерзал бы на куски. Бедная Энджела! Может, всё-таки, Кингсли пощадил её и оставил несчастной девушке жизнь?

Кэтрин понемногу погрузилась в дремотное состояние. Монотонное покачивание корабля, скрипы, равномерное раскачивание лампы под потолком усыпляли её. В полусне она снова переживала свой кошмар. Кингсли бросался на неё, но, на сей раз, Роберта не было рядом. И Кэтрин, с криками ужаса, пыталась подняться на непослушные ноги, чтобы попытаться убежать. Но даже во сне она понимала, что это бесполезно. От такого не убежишь.

21
{"b":"156815","o":1}