ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 9

Утро подкралось незаметно, нагло заглядывая своими яркими лучами под самые ресницы. Я упрямо замычал, пряча голову под подушкой. Книзл тоже недовольно заворочался под одеялом. Стоп. Стоп... Под одеялом?!   - А ну свали, извращенец, грёбаный, пока я тебе глаза на... Короче пока я тебе их не натянул туда, куда не надо!   Я откинул одеяло, безуспешно пытаясь отпихнуть от себя разжиревшего и всё ещё спящего Гудвина. И за что мне это? С наступлением зимы, он, можно сказать, стал впадать в спячку. И так уже месяц! Пора бы привыкнуть... Я тяжело вздохнул, раздражённо глядя на незаштореное окно. Вчера так долго репетировал, что сил не было даже на переодевание. Вот так всегда... На каникулах все отдыхают и только мы, те, кто входит в театральный клуб, готовимся к выступлению, которое должны будем представить в начале новой учебной четверти. Я с некоторой долькой грусти посмотрел на пустующую кровать Вильяма. Мы так и не смогли помириться, хоть уже два месяца прошло. О моей тайне так никто и не узнал, но Вил даже не смотрел в мою сторону. Он не мог простить мне то, что я демон. И сейчас он уехал домой на каникулы, даже не попрощавшись, а мне, почему-то грустно. Но и грустить у меня не было особого времени. Вот сейчас позавтракаю и опять на репетицию. Это только второй день. Вчера наша руководитель, Мелинда Роуз, только примеряла к нам роли, заставляя читать различные реплики. Свой вердикт она вынесет сегодня. Надеюсь, мне выпадет что-нибудь полегче, ведь до выступление осталась всего неделя, а ставить пьесы некоего Шекспира, как говорят, не самое лёгкое занятие. И хотя об этом человеке слышали и знают только люди, мне уже, почему-то страшно. Да и название странное: ' Ромео и Джульетта'. Джульетта, насколько я понимаю, женщина... Тогда, почему, чёрт возьми, на репетицию пришли только мужчины?! Мне это уже заранее не нравится...   - Да потому, невежда, что во времена Шекспира женщин не допускали играть в театрах и даже женские роли играли мужчины.   - Ты не спишь? - только и смог вымолвить я, стараясь не делать такой жалкий вид, представляя, как на меня пытаются нацепить женское платье. Мне этих людей заранее жалко...   Гудвин смерил меня скептическим взглядом и фыркнул, опять скручиваясь в клубок.   - Нет, тебе показалось. Я сплю, и если ты не забыл, репетиция через полчаса, а ты даже не расчесался.   - ЧЕГО?!   Я подскочил, оглядываясь на большие часы с кукушкой, висящие на стене у меня за головой. Они предательски выдавали половину двенадцатого утра. Ничерта себе я поспал! Бли-ин... Я выскочил из кровати как кипятком ошпаренный и принялся наскоро натягивать школьную мантию. Мать её, столько замков... А чего я мучаюсь?! Каникулы же! Я отшвырнул ставшую ненавистной мантию в сторону и принялся натягивать свои любимые чёрные штаны из кожи адского скакуна. Никто, собственно, об этом и не догадается, так как в типах тканей и кожи, как я понял, тут ориентируются только эльфы. Да и они адских скакунов в глаза ни разу не видели. Справившись с поясом, я побежал в ванную. И увидев в зеркале лохматое измученное и сонное чучело, трижды чертыхнулся, умножая это число до тысячи. В конце концов я собрался примерно за минут десять и выглядело это примерно так: Довольно узкие штаны немного подмяты и наскоро вправлены в высокие сапоги для верховой езды. Полурасстёгнутая чёрная рубашка из тончайшего шёлка. Волосы собраны в хвост, уже не впервые за недолгое время. Это стало входить в привычку, правда было тяжело перетягивать их лентой в одиночку, поэтому приходилось обходиться обычной человеческой резинкой, которую Вольф Равен подарил мне неделю назад. Она была обшита серебряными нитями и очень удобна. И сейчас я благодарил Равена за этот подарок, ведь волосы никак не хотели лежать ровно.   - Ну как? - спросил я у Гудвина, лениво следящего за мной, приоткрыв один глаз.   Книзл, должно быть, пожал плечами.   - Сгодишься на роль кормилицы Джульетты.   - Чего?   Я уже было хотел запустить в наглого жирдяя чем-нибудь тяжёлым, но тут мой взгляд остановился на часах, которые показывали без пяти двенадцать.   - Вот чёрт! Всё, я побежал!   - Угу. Буду ждать тебя с цветами и ужином, любимый. Ни пуха, ни пера.   - Да пошёл ты!   Книзл возмущённо на меня уставился.   - Нужно отвечать: ' К чёрту'.   - Да-да. Да пошёл ты к чёрту. Всё, меня нет.   И я проявил чудеса сравнительной телепортации, сломя голову несясь по коридорам в противоположное крыло. Уже два месяца я являюсь студентом ВАМП. И пусть они были не самыми лёгкими, всё, похоже, начинает налаживаться. В крайнем случае. Я больше не плачу по ночам. В зале, как я и ожидал, уже собралось половина участников.   - Найт! Ну наконец то!   Ко мне подбежал один из эльфоф-близницов Кей Ворн. Он как-то жалобно схватил меня под локоть и повёл к месту рядом с собой. Я едва успевал приветливо всем кивать.   - Ну и что с тобой? - устало спросил я, когда эльф, наконец, уселся и дал мне самому сесть.   Кей опасливо оглянулся на Мелинду Роуз и жалобно заскулил.   - Она уже пять минут на меня так кровожадно смотрит! Того и гляди, придётся мне роль Джульетты играть! А я не хочу!   - Да кто тебе такую роль доверит? - ехидно усмехнулся Лиран Корт. Дроу, с серебряными волосами и глазами, входящий в студенческий совет и заведующий стихиями воздуха. Вообще-то он редко ехидничал и в основном беззлобно, поэтому на него никто зла не держал даже за острый язык. И пользовался огромной популярностью как среди девушек, так и среди юношей. И я их, если честно, понимал. Тёмный эльф отличался неестественной красотой. Серебро волос приятно оттеняло тёмную кожу. Как и все эльфы он был высок и строен, но накачен и крепок, для дроу, что придавало ему сходство с человеком. О его чувстве справедливости ходили легенды. И если быть до конца честным, я не понимаю, что Вильям делает в кресле президента студенческого совета, когда восьмикурсник Лиран Корт был много достойнее этого.   Я усмехнулся, с некоторым восхищением глядя на то, как Лиран откидывает полосы за спину.   - А ты что, сам имеешь виды на эту роль? - не удержался я от ехидства.    Дроу перевёл на меня ничуть не обиженные глаза и усмехнулся так же, как я это сделал секунду назад.   - Увы, мне тут ничего не светит. Роль Джульетты уже занята.   - И кем же?   Дроу перевёл заговорщицки взгляд на Мелинду.   - Меня очень убедительно просили не говорить.   Женщина одарила дроу благодарной улыбкой, поправляя очки-половинки, ничуть не портящие впечатление от больших и красивых серых глаз. Эх, если бы ей ещё волосы чуть длиннее и не каштановые, а чёрные, она бы чем-то напомнила мою бывшую экономку. Увы, та была убита вместе со всеми жителями моего поместья...   - Но роль Ромео точно достанется Лирану! - уверено заявил Оливер Голь - студент восьмого курса и по совместительству руководитель хора академии с русыми волосами. Едва прикрывающими скулы и яркими голубыми глазами. Он был одного роста со мной, и его лицо было таким добрым, что ему почему-то хотелось прикрепить к макушке кошачьи ушки.   - Это ещё почему? - возмущённо воскликнул Кей.   - Ну... - человек смущённо замялся. - Он очень красивый...   Дроу скрыл смущение за кашлем.   - Ну и что! Найт, вот, тоже очень красивый! - не успокаивался рыжий эльф.   Я устало покачал головой.   - А меня-то зачем приплели... - но этой жалобной реплики никто не услышал. Кроме дроу, который смерил меня сочувственным взглядом.   - Найт, конечно, очень красивый! Я не спорю! - Оливер невинно улыбался, качая головой. - Но на роль мужчины нужен кто-то более... Ну...   - Кто-то, кто более похож на мужчину, чем на женщину, Оливер, говори, не стесняйся. - буркнул я.   Оливер смущённо затих, виновато улыбаясь.   - Так! Ну что, все собрались? Оливер! Где твои ребята?   - Хор скоро будет, не беспокойтесь!   - Смотри мне. Так, все на месте?   Мы послушно переглянулись, оглядывая концертный зал на предмет отсутствующий.   - Вроде все.   - Отлично! Тогда всем внимание! Я тут обмозговала кое что и пришла к определённым заключениям. Итак, я буду называть роль и исполнителя, а он будет выходить на сцену, чтобы я не путалась. Роль Ромео Монтекки будет исполнять, как вы догадались, Лиран Корт.   Я облегчённо вздохнул. Уф... Надеюсь от главных ролей меня пронесёт...   - Роль Эскала, герцога Веронского, будет исполнять Курт Боял Ройт.   У... Мне уже интересно... Учитывая дикцию гнома...   - Роль Париса, молодого дворянина и друга герцога будет исполнять Кей Ворн.   Эльф угрюмо кивнул и поплёлся на сцену. Как я понимаю, он не хотел сложную роль. Я, правда, не имею ни малейшего представления о том, кто такой этот Парис, но эльф был явно не в восторге от своего персонажа. Но мы отошли от темы... Когда, чёрт их дери, мне скажут мою роль?! Меня уже немного трясёт...   - Роль Бальтазара, слуги Ромео, будет играть Кельвин Лу. Роль Джульетты будет играть Найт Эрроу Скарт. Роли глав семейств Монтекки и Капулетти будут исполнять...   Дальше я уже не слушал, на автомате выходя на сцену и становясь рядом с Лираном Кортом. Видимо, не избежать мне женского платья...   - Эй... Успокойся, это не конец света. Радуйся, тебе доверили главную роль. - тихо подбадривал меня дроу, аккуратно похлопав по плечу.   - Да я даже не знаю, о чём эта пьеса...   - Ты не один такой. Тут половина ни разу не читала Шекспира. Мелинда всё объяснит...   - Так, разговорчики! - командирским тоном прикрикнула на нас Роуз.    Когда роли были наконец распределены, нас усадили на стулья, полукругом расставленные на сцене и дали в руки сценарий. Пока я ничего не понимал. С такими же лицами седели и остальные.   Мелинда тяжело вздохнула.   - Так, слушайте внимательно, объясняю один раз и вкратце. Эта пьеса рассказывает о вражде двух родов, дети которых - Ромео, со стороны Монтекки и Джульетта, со стороны Капулетти, полюбили друг друга обречённой любовью. Пьеса заканчивается их трагической смертью. Все всё поняли?   Этих слов хватило мне, чтобы вскочить со стула с отчаянным криком:   - Я не буду это играть!   - Это ещё почему? - спокойно спросила Роуз, вскидывая бровь.   - Потому, что я не буду играть влюблённую девушку!   - Найт, это всего лишь имитация... - попытался возразить Лиран, но я не обратил внимания.   - Почему именно я?!   - Потому, Найт, что эта роль самая сложная. И с ней может справиться только по-настоящему талантливый человек. И мне кажется, ты на это способен.   На это мне нечего было ответить. Я обессилено плюхнулся на свой стул, массируя ноющие виски. Играть девушку - ладно. Одеть женское платье - хорошо. Но изображать влюблённость... Бред!   - Так, если не у кого больше нет претензий, я объявлю свои... ГДЕ ХОР, ОЛИВЕР, МАТЬ ТВОЮ???!!!   - Да они уже полчаса как сидят на задних местах! - обижено воскликнул парень.   Мелинда обернулась, одаривая хор, состоящий из четвёртого курса, плотоядным взглядом.   - Идите сюда! Так, сейчас начнём прогонять текст...      Будучи довольно милой женщиной, Роуз становилась настоящей вампиршей, когда дело касалось работы. И сейчас бедные малыши, старающиеся изо всех сил, чуть не рыдали от усталости и горя, пытаясь спеть пролог, на мотив, придуманный самой Роуз. И у них получалось, но тиранке, почему-то, всё не нравилось.    ' Однажды две веронские семьи,   Во всем имея равные заслуги,   Умыли руки в собственной крови,   Храня предубежденье друг о друге.'      - Громче!      'Любовь соединила их детей.   Влюбленные покончили с собой,   И только после этих двух смертей   Их семьи помирились меж собой.   Трагических событий переплет   И прерванное смертью столкновенье   Любви с жестокой ненавистью - вот   Сюжет двухчасового представленья.'      - Чётче!!!Оливер, и это самые лучшие?! Ты моей смерти хочешь?! Чётче, говорю!      'А то, что трудно выразить словами,   Мы лучше разыграем перед вами.'      Пролог, наконец, был отпет до конца уже в седьмой раз. Я скрутился калачиком в зрительском кресле, чуть не рыдая от сочувствия и страха. Что же меня самого ждёт?!      - Так, а теперь переходим к сцене первой! Где там наши Грегори и Самсон? На сцену! Марш!   Двое шестикурсников угрюмо поднялись на сцену.   - Так! Верона. Площадь.   Молчание.   - Верона, говорю! Площадь! Давайте свои реплики! Выходят вооружённые Грегори и Самсон.   Самсон:      - Ей-богу, Грегори, упремся до последнего...         Грегори:         - И будем последними ослами...      - Да вы уже ослы! - рявкнула Роуз. - Не делайте траурные лица!      Парни переглянулись. Если ночью Роуз не найдкт порубленной на      кусочки. Я крайне удивлюсь...         Самсон:         -Уж я на этот раз маху не дам. Как размахнусь со всей силой -- только головы полетят!         Грегори:         -Конечно, если головой сильно размахивать, она может оторваться.         Самсон:         -Когда меня обижают, я же бешеный делаюсь!         Грегори:         - Пока тебя обидишь, самому взбеситься можно...         Самсон:         - Не скажи. Стоит мне почуять собаку из дома Монтеки -- и я готов броситься на нее!         Грегори:         -Не на нее, а от нее -- броситься и бежать куда-подальше. Не сдвинуться с места в минуту опасности -- вот истинная доблесть.         Самсон:         -Не сдвинусь -- не сойти мне с этого места! Стану стеной -- и никому из них проходу не дам, -- ни парню, ни девушке.         Грегори:         -Постучи по себе, и если звук гулкий, то горе побежденным...         Самсон:         -Ох, и отведу я душу: молодцам проломлю башку, а девиц поставлю к стенке!      - Найт? - шёпотом позвал меня кто-то, когда я уже почти засыпал.      Я обернулся на голос. Лиран?      - Что?      Дроу беззлобно усмехнулся, поправляя выбившуюся из моего      хвоста прядь волос.      - Хотя бы притворяйся бодрствующим.      - А тебе-то самому не скучно?      Дроу честно задумался, а потом устало кивнул.      - Скучно. Но пусть лучше их, чем нас...      - О да...         Грегори:         -Ты это брось -- здесь чисто мужская ссора.         Самсон:         -Один черт: первым делом разделаюсь с мужчинами, потом      примусь за девушек и навсегда покончу с ними в этом доме.         Грегори:         -Как это понимать?         Самсон:         -Понимай, как знаешь, но рано или поздно так оно и будет.         Грегори:         -Боюсь, когда они, бедняжки, поймут, будет уже слишком поздно...         Самсон:         -Понятное дело, ни одна не устоит перед таким симпатичным      куском мяса, как я.         Грегори:         -Хорошо, что не рыбы, а то быть бы тебе воблой... Ну что ж,      обнажай оружие - вон идут двое из дома Монтеки.         - Всё, я больше не могу это слушать! Найт! Лиран! На сцену! Может хоть вы порадуете старушку... Откройте пятую сцену. Найдите свои реплики. Я почитаю за остальных.   Я послушно открыл сценарий на нужной странице и принялся искать свои слова. А, вот они... Джульетта, мать её...   - Так, короче, зал в доме Капулетти, вошли слуги, переговорили... Так... Слова Капулетти мы пропускаем... Вот! Лиран, начинай!   Лиран послушно открыл сценарий:   -Кто эта леди под руку с синьором,      Что смотрит на нее влюбленным взором? - прочитал он свою реплику почти заговорщицким шёпотом, словно обращаясь к кому-то.   Слуга, которого читала Роуз:         -Не знаю, сэр.   Лиран, коротко пробежав взглядом по своему тексту, кивнул и продолжил, чуть восторженным голосом, с небольшим придыханием:         -К чему здесь эти свечи?   Их жалкий свет -- ничто в сравненьи с ней!   Из мира снов, созвездий и теней   Она явилась к нам на этот вечер...   Вы ангел, леди, сказочный алмаз,   Надетый гордым мавром напоказ.   Прости меня... ведь я, дурак, не верил,   Что вдруг однажды в стае воронья   Тебя я встречу, ласточка моя!   Я подойду... Шаги мои легки...   И украду тепло твоей руки.   Как мог я без тебя искать блаженства?   Любить других, когда есть только ты?   Мне звезды подарили совершенство   Твоей святой и чистой красоты!         - Умничка, Лиран! Ещё, конечно, работать и работать, но ты молодец! Так... Тибальта пропускаем... Вот, начинай отсюда. - она указала пальцем на нужную строчку.      Лиран тяжело вздохнул, поворачиваясь ко мне:      - Касаться божества рукою грубой   Смиренному скитальцу не годиться.   На этот случай у меня есть губы,   Готовые к святыне приложиться...   Я испуганно отшатнулся, сумасшедшими глазами глядя на Роуз.      - Какие ещё сюрпризы мне уготовлены?! Что ещё за губы?!      - Найт! Это спектакль! Просто играй! - раздражённо прикрикнул      Лиран. - Никто не собирается тебя насиловать!      Тут он резко замолчал, виновато опуская глаза. В зале воцарилась      мёртвая тишина. И не надо быть провидцем, чтобы понять, о чём      они сейчас думают... Насиловать... Да, спасибо, что напомнил, Корт.                  - Твоя рука ни в чем не виновата,   Ведь ты возносишь господу хвалу.   Прикосновенье божеству приятно,   Рукопожатье - тот же поцелуй.      Лиран поднял на меня виноватые глаза.          - Но, ангел мой, целуются губами...         -Нам губы для молитв даны богами.         - Тогда молись, мадонна, за меня!   Собою больше не владею я...         Он сделал пару шагов ко мне навстречу, легонько беря меня за руку.       - Я помолюсь, но губ своих не дам.         - Не надо, солнце, я достану сам.      Мы оба замерли. В сценарии сказано: 'Ромео целует её'.      Наше замешательство развеяла Роуз.      - Оставим это для генеральной репетиции. Я кивнул. Лиран опять      склонился над текстом.         -Вот с губ моих весь тяжкий грех и смыт...      -Зато теперь он на моих лежит.         -О как я пред тобою виноват!   Верни мой грех, верни его назад...               Я возвращался с репетиции измотанный и опустошенный. И за что мне это? Не хватало мне проблем с предстоящими экзаменами... Не то что бы они меня сильно беспокоили, и все-таки...   - Найт? Ты в порядке?   Я обернулся на голос и неосознанно улыбнулся. Оказывается, затерявшись в своих невесёлых мыслях, я не заметил Вольфа Равена, проходящего мимо.   - Не так, чтоб очень...   - В чём дело?    Ректор подошёл ближе, обеспокоено оглядывая меня на предмет увечий. Это уже вошло в его привычку.   - Это всё репетиции...   - А. Что, уже начались? И как?   - Как видите! - я с усталой улыбкой указал на свой помятый внешний вид.   - Неужели всё так плохо?    Ректор привычно взял меня за плечё. Подталкивая к своему кабинету. Я особенно и не возражал.   - Хуже, чем вы думаете! Роуз ставит 'Ромео и Джульетту'.   - Правда? - Равен пропустил меня в свой кабинет и предложил стул. Я послушно сел. Он устроился в своём рабочем кресле напротив и материализовал две чашки крепкого чая. - И какая роль тебе досталась?   Я подождал, пока Равен сделает глоток, дабы не стать причиной его смерти и ответил:   - Роль Джульетты.   Или я что-то не рассчитал, или у Равена просто аура такая, но он всё-таки умудрился поперхнуться чаем.   - ЧЕГО?!   - Вот и у меня такая же реакция была...   - А кто...   - Лиран Корт.   - Мог бы и догадаться...    Равен задумчиво пригладил рукой бровь. Я заметил у него такую привычку, когда он сосредоточенно о чём-то думает.   - Да, он очень артистичен... Пьеса удастся на славу.   - Возможно... Но мне не нравится, что...   Я замялся. Ну и как это сказать?   - Что?   - Ну, по сценарию мы должны будем...   - Поцеловаться?   - Угу...   Равен смерил меня пристальным взглядом.   - Но ведь это можно и не делать.   - Это как? Там же по сценарию...   - Да знаю я, что там по сценарию, - отмахнулся Вольф равен. - Разве Роуз не объясняла вам, что есть определённые сценические трюки... Ведь даже это можно подделать?   - Это как?   Я недоуменно свёл брови на переносице, категорически не понимая, как можно подделать поцелуй.   - Ну, как тебе объяснить... На словах сложно... Вам необязательно даже касаться губ друг друга.   Равен тяжело вздохнул, глядя на моё недоумевающее лицо, и поднялся.   - Ну, встань.   Я послушно выполнил команду. Равену, по понятным причинам, я доверял.   - Подойди.   Вот тут я начал сомневаться, глядя, как Равен разводит руки в стороны, банально открывая для меня объятия.   - Не, не бойся.    - Я и не боюсь, - буркнул я.   Я подошёл и ректор осторожно приобнял меня за плечи.   - Вот так. А теперь просто представь, что зрители у меня за спиной. Соответственно, они не могут чётко видеть, что на самом деле происходит. И если я наклонюсь вот так... - он склонился к моему лицу так близко, что когда он заговорил, его дыхание просто обожгло, - если Лиран сделает так, то в зале будет казаться, что вы целуетесь. Ваш трюк будет раскрыт только для тех, кто сидит сбоку, а их, как ты понимаешь, не так уж и много.   - Угу... - промычал я, потому что не смог довериться своему голосу. Если он будет дрожать так же, как сейчас отчего-то колотится сердце, я буду чувствовать себя... не уютно... Это было странно. Равен смотрел на меня каким-то пристально-расслабленным взглядом, а я всё не мог отойти от него, неосознанно прижимаясь к белой мантии, такой приятной на ощупь. Он тоже не спешил меня отпускать.   - А где вы научились этому... трюку?   - В этом кабинете... Только что придумал...   И я почему-то расслабился, захлёбываясь весёлым смехом. Равен тоже смеялся, неосознанно поглаживая меня по спине, что меня ничуть не раздражало.   Я уже привычно пробыл в компании ректора до позднего вечера, лениво потягивая апельсиновый сок. Равен рассказывал что-то весёлое про свои студенческие годы и с каждым событием я понимал, как ему на самом деле одиноко. Он называет нас детьми, а сам, если подумать, ещё больший ребёнок. Конечно, он сильный маг, справедливый ректор и всё такое, но единственное, в чём он нуждается сейчас это обычная человеческая компания.   - А кем была твоя первая любовь?    Вольф окинул меня непонятным взглядом и я поспешил ретироваться.   - Прости, я, наверное, задал слишком личный вопрос...   - Да нет. - Равен пожал плечами, откидываясь на спинку кресла.   - Это была моя профессор. Тогда она вела у нас стихийную магию. Я был ещё на первом курсе. Она была красива. Очень. Светлая эльфийка. Но, увы, у неё был муж, а мне всего двенадцать.   - А сейчас где она?   - Она уже давно уволилась. У неё должен был родиться ребёнок и её муж настоял на её увольнении. Я, помниться, тогда всю подушку проплакал.   Я улыбнулся, представляя маленького Вольфа, поливающего слезами подушку. Более чем просто умильная картина.   - Чего ты улыбаешься?   - Да так... Хороший ты, Вольф. Очень хороший. Вот помогаешь всем, работаешь, как проклятый, а для себя ничего не требуешь. Хотя, ты такой же живой человек, как и все, и тебе не чужды обычные человеческие потребности. Хотя бы в банальном общении...   Равен грустно улыбнулся.   - Мне приятно, что ты это понимаешь.   - Да и...   Я смущённо опустил глаза, но сдержать эмоции не смог.   - Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Может ты и не сможешь назвать меня другом, но ты для меня уже друг. В конце концов, ты спас мне жизнь. И подарил новую. Из-за меня ты чуть не лишился работы... Спасибо тебе.   - За такое не благодарят.   Равен ласково пригладил мне волосы, и его рука замерла, когда он посмотрел на время.   - Ого! Найт, тебе уже пора идти. Завтра не проснёшься. Кстати, ты что-нибудь запланировал на рождество?   - Э... Нет. Демоны не отмечают рождество...   - Жаль.   - А в чём дело?   - Да так... Я просто хотел пригласить тебя в Таркрим. Там хорошая таверна. Да и близко это...   - Я не вижу причины тебе отказать.   - Правда?    Равен почему-то смотрел на меня неверящими глазами. Дело в том, что я сам слышал о таверне Таркрима. Там, говорят, очень хороший эльфийский эль. Всегда хотелось попробовать.   - Ну, тогда до послезавтра.         Вильям Грей был уже на полпути к своему поместью, как вдруг чёрный дым стал подниматься прямо из-под земли. Конь встал на дыбы и громко заржал.   - Тише, Снежок, тише...   Но тут страшная боль резанула плечё эльфа и он, не удержавшись в седле, свалился на землю, пытаясь откатиться в сторону, чтобы не попасть под копыта испуганному коню.   - Вильям Эдвард Грей?   Спросил вкрадчивый голос где-то надо ним. Эльф открыл зажмуренные от боли глаза и охнул.   - Ах вы...    Но договорить эльф так и не успел. Что-то тяжёлое опустилось ему на голову и перед глазами всё поплыло.

9
{"b":"156816","o":1}