ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Оказавшись в Кракове, англичане со всеми удобствами расположились в роскошных апартаментах, а затем потекли долгие месяцы, в течение которых они не выказывали никаких попыток заняться искусством трансмутации. Князь торопил, однако добыть все необходимые материалы и аппараты оказалось не так-то просто, да и планеты все никак не желали становиться в правильное положение, а некоторые операции, раз начатые, должны были быть без изменений повторены семь раз в течение семи недель, чтобы принести результат. Чтобы удовлетворить нетерпеливого поляка, Келли тем не менее организовал демонстрацию, на которой с помощью тигля с двойным дном, наполненного воском, в котором были скрыты крупицы золота, «получил» из ртути драгоценный желтый металл, который затем испытали на подлинность краковские кузнецы.

Тотчас были выделены огромные суммы денег из казны князя, который был вынужден продать часть своих земель «для того, чтобы дать пищу ненасытным тиглям Ди и Келли и не менее ненасытным желудкам их жен и членов семей». Когда Ласки начинал выказывать признаки недовольства и разочарования, Келли устраивал очередное представление, ловким мошенничеством продлевая время пребывания двух товарищей в Польше. Через много месяцев, однако, князь понял, что алхимики растратили гораздо больше золота, чем произвели, и уговорил их нанести визит в Прагу, где правил бесконечно могущественный и бесконечно богатый покровитель алхимиков, астрологов и художников, император Рудольф II. Снабженные пригласительными и рекомендательными письмами, Ди, Келли, брат Келли и слуга по имени Хилтон попрощались со своим благодетелем и направились в столицу Богемии, которой они достигли спустя восемь дней пути, 9 августа 1584 г.

Глава II

Соломон Богемии

Ни разу в жизни глупости не ляпнул

И умного не сделал ничего.

На каменистых высотах, нависая над прекрасной лесистой лощиной, с одной стороны, и рекой Влтавой — с другой, стоит группа древних сооружений, состоящая из крепости, нескольких замков и церквей, которые, вкупе с маленькими домиками, приютившимися на кручах, и узкими, искривленными улочками, образуют один из кварталов Праги, известный как Градчаны. Некоторые замки стоят здесь уже почти целое тысячелетие, а одно из самых старых богемских зданий было возведено здесь в 874 г. В то время, о котором идет речь, самым впечатляющим из них был древний дворец с богато украшенным фасадом и четырьмя куполами, бывший резиденцией сказочно богатого и влиятельного князя Уильяма фон Розенберга, рыцаря Золотого Руна и посла в Польше, которого в этой стране так уважали, что предлагали ему польский трон. Под руководством Рудольфа он вел важнейшие дела империи. Его дворец тайным подземным ходом соединялся с королевским замком, большей частью для того, чтобы монарх был спокоен за путь бегства на случай осады, а также и потому, что существенная часть королевской казны и важных бумаг хранилась в этом роскошном здании, перенесенная туда после опустошительного пожара 1541 г.

Поблизости от дворца Розенберга стояли две церкви: первая, костел Всех Святых, была построена королем Оттакаром II и расширена Карлом Великим, а затем восстановлена после пожара на деньги сестры Рудольфа Елизаветы, вдовы Карла IX Французского. Другую церковь — церковь Святого Георга — было легко узнать по двум величественным башням, ее интерьер был выполнен в роскошном византийском стиле, а снаружи к ней прилегал бенедиктинский женский монастырь. Монахинями в этом монастыре были исключительно благородные дамы, а настоятельница обладала правом короновать королеву Богемии, каковое в последний раз до этого было использовано при коронации жены императора Максимилиана II, матери Рудольфа.

Королевский дворец, построенный в 1333 г. императором Карлом IV, был копией парижского Лувра, впоследствии расширенной и украшенной силами позднейших монархов и полностью уничтоженной в 1541 г. чудовищным пожаром, охватившим Градчаны. Затем он, впрочем, был весьма хорошо восстановлен и в XVI в. являл собой впечатляющее зрелище. Его массивные стены ощерились высокими башнями, самой старой из которых была квадратная Черная башня, сложенная из грубо отесанного камня и оставшаяся со времен правления короля Венцеля (1378–1400). Верхние этажи этой башни служили тюрьмой для политических заключенных, а в глубине ее спал мертвым сном страшный инструмент пыток и казней — «железная дева» [4]. Также обращала на себя внимание круглая Белая башня, прозванная Михулькой или Далиборкой в честь своего первого узника Далибора. Дурной репутацией пользовалась башня Голода с подземными темницами и жуткими камерами, в которые, раз попав, живыми не возвращались [5].

В этом укрепленном со всех сторон строении располагались резиденция королей Богемии и императоров Германии, просторные апартаменты для многочисленной челяди и для приема высокородных гостей. Самыми великолепными из внутренних помещений были Испанский зал, Немецкий зал и зал Владислава — такой огромный, что в нем однажды состоялся рыцарский турнир. Окна замка смотрели на шпили церкви Святого Георга, на прекрасный сад и живописную панораму Праги, раскинувшуюся у подножия Градчан. Крытый коридор вел от дворца к парку, разбитому на дне глубокой лощины.

Монархом, жившим добровольным затворником в этой резиденции, был один из самых интересных и эксцентричных властителей Европы, Рудольф II, император Германии. Рудольф, старший сын императора Максимилиана II, родился в Вене 18 июля 1552 г. Когда ему исполнилось семь лет, отец отослал своего отпрыска к его фанатичному, мрачному, мизантропичному дяде — Филиппу II Испанскому, который незадолго до этого перенес свою резиденцию из Толедо в Мадрид. Здесь юный наследник богемского престола провел восемь долгих лет, получая образование у испанских иезуитов, и перенимая, как это свойственно всем детям, холодный, нетерпимый характер своего полубезумного родственника. По-видимому, это стало причиной впоследствии развившейся у него ипохондрии и трагического недоверия ко всем окружающим, которое отравляло ему всю жизнь. Девятнадцатилетним юношей он вернулся в Вену, и многие историки утверждают, что причиной тому была жестокая тоска по родине, которая естественным образом мучила столь молодого человека после восьмилетнего отсутствия; другие же настаивают на том, что Рудольфа отозвал отец в связи с тем, что принц завел чересчур много интрижек с прекрасными, хрупкими и распутными дамами испанского двора. Годом позже он был объявлен королем Венгрии, три года спустя стал королем Богемии, а со смертью отца в 1576 г. — королем Германии. Несмотря на то что ему исполнилось всего двадцать два года, он не интересовался роскошной и веселой жизнью венской столицы, предпочтя переехать в Прагу, где обосновался в суровом Градчанском замке. Вскоре, однако, он сложил с себя обязанности управления империей и, несмотря на то, что ее раздирали внутренние противоречия и периодически беспокоили нападения внешних врагов, переложил груз монарших обязанностей сначала на своих министров, а позже — на своего брата. Всегда подозрительный и замкнутый, он часто страдал приступами мрачной меланхолии, во время которых отказывался принимать иностранных послов и даже собственных министров. Придворные, жаждавшие угодить эксцентричному императору, обычно обращались к нему с просьбами, когда он посещал королевские конюшни — после этого он обыкновенно был расположен к общению, находясь в благодушном настроении. Всё больше и больше отдаляясь от своих функций императора, он был, тем не менее, весьма занятым человеком, посвятившим все свое время коллекционированию всевозможных сокровищ и произведений искусства, а также занятиям наукой (по крайней мере в том смысле, в каком он сам это представлял).

Потомок с предком был не схож:
Взошедший на германский трон
Заботы мира ни во грош
Не ставил, к звездам устремлен.
Пускай смешно вам, ну и что ж —
Ведь он-то верил в эту ложь.
вернуться

4

Особое порождение средневековой фантазии, предназначенное для наиболее изощренных пыток. Устройство представляло собой саркофаг с многочисленными прорезями с винтовой нарезкой. Во чрево «железной девы» помещались наиболее отъявленные негодяи, а также те, от кого требовалось добиться правды любой ценой. Затем через отверстия вовнутрь вкручивались железные шипы. В зависимости от намерений палачей шипы могли проникать на любую глубину. — Примеч. ред.

вернуться

5

Эта страшная башня хорошо описана в романах австрийского писателя Густава Майринка. — Примеч. ред.

3
{"b":"156866","o":1}