ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Не могу.

– Вот видишь. – Мама возобновила поиски. – А есть люди, которые без труда могут ответить, где она.

– Например?

В голосе мальчика звучал вызов.

Мама выронила зажженную свечу и, чтобы не тратить попусту время, зажгла припасенный огарок.

– Например, Бэрр.

Дэвид казался сбитым с толку. А Флокси, запустив руку в картонный чемоданчик, как ни у кого уже нет и никогда не будет, невозмутимо продолжала:

– Бэрр может нам рассказать, где они прячут девочку. Но для этого его надо пригласить в гости. На дружеский ужин.

– Не расскажет он! Ни за какие коврижки!

– Может и не расскажет, – неожиданно согласилась мама. – Может, так все повернется, что и без его рассказала что-то выяснится. – Посмотрим… ну куда же они запропастились?!

Она переставила подсвечник на другую полку и хотела отдернуть занавеску, но что-то ей помешало. «За гвоздь зацепилась», – подумала она. Поднесла поближе свечу… Что это?!… сквозь ветхую цветастую ткань отчетливо проступал кулак…

– Он! – прошептала Флокси, попятившись.

– Где? – так же тихо спросил Дэвид.

Флокси показала дрожащей рукой на занавеску. Дэвид взял у нее свечу и осторожно поставил ногу на первую ступеньку короткой лесенки. Вторая ступенька… третья… сердце у Дэвида колотилось в самом горле… И тут он разглядел торчащий из-под занавески тапочек, такой потертый, белый, с изображением поджарой пумой теннисный тапочек, который он бы узнал среди десятков подобных. «Ай да Фикс!» – мысленно восхитился Дэвид, вслух же сказал:

– Его тут нет.

– Поклянись.

– Чтобы у меня нос заложило!

Для Дэвида это была самая страшная клятва, потому что если бы у него действительно заложило нос, он бы утратил нюх, а без нюха какой же из тебя сыщик? Поклялся же он с чистым сердцем – речь ведь шла только о том, что «Его» за занавеской не было, а о том, кто там был, согласитесь, Дэвида не спрашивали. В общем, мама сразу успокоилась, а успокоившись, сказала:

– В саванне бытует неписаное правило: когда звери сходятся на водопой, устанавливается короткое перемирие. Такое временное перемирие установилось сейчас там, наверху… если, конечно, близнецы в порыве нежности не свернули павлину шею. От тебя, Дэвид, зависит, сумеют ли враждующие стороны найти общий язык.

– От меня?

– От нас, – поправила мама. – Одна я с ними не справлюсь.

– Ты хочешь, чтобы они подружились? – Дэвид нахмурился. Афрозина и кот, которого она заколдовала? Бьюти и Бэрр, который обманом не возвращает ей дочь?

– Подружились – не думаю, а договориться, может быть, им удастся.

Дэвид размышлял над мамиными словами. Сам бы они никогда не выбрал такой странный, такой немужской путь, внутренний голос, однако, подсказывал: мама права. Это была военная хитрость, которую он пока не в силах был оценить, но и не мог опровергнуть. Как говорится, хуже не будет, а если повезет…

Когда они вернулись в мастерскую, там дым стоял коромыслом. Афрозина в одной туфле, красная, как рак, с размазанной по лицу тушью, гонялась по всей комнате за Такли. Бэрр, стоя в неудобной позе, чертыхался, стараясь отодрать от себя стул, к которому, казалось, он был намертво приклеен. Сякли рыдал на груди у Бьюти… Я не хотел бы никого пугать, но в самом центре стола, в окружении хряпчиков и круассончиков, лежал красавец павлин со свернутой шеей!

Кое– как, далеко не сразу, удалось привести всех в чувство, даже павлина, – ведьма плюнула три раза (за что тут же получила выговор от Камиллы), павлин бодро вскочил на ноги, спрыгнул со стола и с независимым видом заковылял к китайской ширме в темном углу.

– За стол, все за стол! – скомандовала Флокси.

Близнецы наскоро пригладив растрепавшиеся вихры, сели вместе. Внимание Сякли сразу привлекла огромная супница с подпрыгивающей крышкой, под которой что-то булькало. Он уже потянулся к супнице, но Бьюти остановила его загадочным:

– Пускай еще немного потомятся.

Что бы это значило?

После счастливого воскресения павлина у Сякли проснулся здоровый аппетит, он раскачивался на стуле (это я уже не про аппетит, а про Сякли), тыкал вилкой во все блюда. Почему-то у него оказался нож Афрозины, хотя он и своим-то не пользовался.

– Наприглашают всяких, – процедила ведьма сквозь зубы.

Бьюти тихо шепнула коротышке, чтобы он брал пример с брата. Такли, расслышав приятные слова в свой адрес, тотчас повязал на шею салфетку и замер, точно один вид этих деликатесов навевал на него смертельную скуку. Кто бы знал, чего это ему стоило! Неужели всегда доброе имя в обществе завоевывается такой страшной ценой?

К еде никто, за исключением Сякли, не притрагивался. Все чего-то ждали.

– Может быть, вы… – начала хозяйка дома, протягивая блюдо с тарталетками Афрозине.

– Нет-нет, спасибо, – вежливо отказалась ведьма.

– Мистер Йонинг? – Флокси повернулась к доктору.

Едва успев подавить нервный зевок, доктор лишь мотнул головой в ответ.

Тут общее внимания привлек павлин, который тащил из-под китайской ширмы белого бесконечно длинного червяка. Червяк вытянулся до известного предела, а затем уперся.

Уперся и павлин.

– Тяни его, тяни! – возбужденно закричал Сякли.

– Держись, червячок, держись, – из вредности возразил Бэрр.

Ведьма вскинулась:

– Мой красавец и не таких молодцев вытаскивал! Ставлю десять золотых против одного!

– Деньги на стол, – потребовал Бэрр.

Он сделал пальцами в воздухе короткий пасс, и на пустую тарелку со звоном упала золотая монета.

Афрозина приняла вызов. Она сорвала с шеи старинное монисто, тряхнула им над столом – перед ней выросла горка золотых стерлингов с дырочками.

– Можете не считать, – сказала Афрозина, – десять.

Бэрр смахнул на ладонь монеты, попробовал на вес… до фунта чуть-чуть не хватало. Он проделывал все это почти машинально, не отрывая глаз от поединка павлина с червяком.

– Девять, – спокойно заметил.

Афрозина так же спокойно вытряхнула из рукава десятую золотую монету.

Между тем павлин тянул-тянул и вытянул ногу в стоптанном теннисном тапочке, еще потянул за шнурок, так похожий на червяка, и вытянул Фикса собственной персоной… Вы думаете, Фикс смутился? Стал объяснять присутствующим, как он очутился за ширмой? (А в самом деле – как?) Ничуть не бывало.

– Оружие на стол! Сигнализацию отключить! На телефонные звонки не отвечать! – скомандовал он тоном, не терпящим возражений.

Поскольку сигнализации в доме не было, а телефон молчал, оставалось выполнить лишь первую его команду. Что все и сделали беспрекословно. Афрозине пришлось расстаться со шпильками, которые она обожала вставлять своим врагами, особенно женщинам. Доктор достал из жилетного кармана градусник в футляре. Дэвид выложил подкову, ржавый гвоздь и два шестипенсовика, выигранные в стукалку. У Бьюти не нашлось ничего опаснее английской булавки, которой был приколот к платью букетик сухих цветов. Зато близнецы, выворачивая свои многочисленные карманы, обнаружили целые арсеналы оружия и боеприпасов: перочинные ножички, рогатки, спички, порох… чего там только не было! Бэрр повесил на спинку трость с набалдашником в виде змеиной головы, поколебался и выложил на стол зажигалку.

Фикс напряженно следил за происходящим, готовый к любым неожиданностям.

– Круг сужается, – промолвил он загадочно. – Против каждого, да-да, против каждого найдется достаточно улик. Не удивлюсь, если даже я окажусь замешанным в этой истории.

– Вы? – изумилась Бьюти.

– Все повязаны одной веревочкой, – вздохнул сыщик.

Вдруг он потянул носом воздух, глаза его увлажнились.

– Хряпчики де воляй, – сказал он с дрожью в голосе. – Пятьдесят восьмой год. Притон в Шанхае. Они сбрызнули мясо соком кураре.

– Кураре? – переспросил Дэвид.

– Мгновенная смерть, – Фикс улыбался, все больше погружался в приятные, овеянные суровой романтикой воспоминания.

– У нас все свежее, диетическое, – словно в чем-то оправдываясь, сказала Флокси. И, обратясь ко всем, предложила: – Может быть, начнем, дамы и господа?

13
{"b":"157","o":1}