ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не смей говорить о ней как о живом существе, — сурово говорит Царица. — УИС — всего лишь компьютер, не более того.

— Ты уверена?

— Д-да. Она мыслит гораздо быстрее и эффективнее, чем человек, однако не живет, не сознает, поскольку лишена сознания. Кстати, отчасти именно поэтому ей понадобилась я.

— Как бы то ни было, Госпожа, — откликаюсь я, — преображение, которое замыслила УИС, произойдет в далеком будущем. Мне тревожно, я беспокоюсь и сожалею о том, что мы утратили самостоятельность. Но только потому, что подобные абстракции — единственное, что у меня осталось. Верни мою Бегунью, и я перестану задумываться о будущем. О том, насколько я буду признателен, Ты узнаешь из моих песен, которые, как я уже сказал, могут помочь УИС.

— Ты невыносимо дерзок, — констатирует Она.

— Нет, Госпожа, я просто отчаялся.

— Что ж, — бормочет Она, откидываясь назад. На ее губах играет призрак улыбки. — Пожалуй, я возьму тебя с собой. Надеюсь, ты понимаешь: все, что случится потом, будет зависеть не от меня. Мои замечания и советы мало чем отличаются от миллиардов других, поэтому их редко принимают в расчет. Однако… Сегодня ночью нам предстоит дальний путь. Поведай мне то, что считаешь нужным, Арфист.

Я решаю не заканчивать Плач и вообще не вспоминать о своем горе. Вместо этого, на протяжении многих часов, я пою о тех, кто познал радость (на веселье, не безумие восторга, а именно радость), которую когда-то могли подарить друг другу мужчина и женщина.

Я знаю, куда мы едем, а потому пою не только для Нее, но и для себя — чтобы не потерять присутствие духа.

Вечер переходит в ночь. Позади остались десятки лиг. Мы едем по местности, по которой еще не ступала нога человека. Ущербная луна и тусклые звезды освещают равнину из железа и бетона; мелькают похожие на припавших к земле зверей ракетные установки и энергоизлучатели, в небе кружат управляемые роботами флиттеры. Я вижу провода, ретрансляторы, крохотные, напоминающие жуков машины; все они входят в систему, с помощью которой УИС повелевает миром. Как ни странно, все происходит в мертвой тишине. Ветра нет и в помине. На стальных конусах лежит иней. Впереди виднеются башни огромного как гора замка УИС.

Та, что сидит рядом, словно не замечает, что слова очередной песни застряли у меня в горле. Она буквально на глазах утрачивает всякое человекоподобие. Лицо превращается в маску, в голосе звенит металл. Царица глядит прямо перед собой. Впрочем, некоторое время спустя Она снисходит до того, чтобы спросить:

— Ты догадываешься, что должно произойти? Полгода я буду составлять единое целое с УИС, стану ее составной частью. Наверно, ты сможешь увидеть меня, но это будет лишь оболочка. А говорить тебе придется с УИС.

— Знаю, — выдавливаю я. Что ж, я добрался туда, куда еще не ступала нога человека; мне предстоит битва за мою Плясунью; тем не менее, сердце бешено колотится, кровь стучит в висках, язык едва ворочается. Меня прошибает пот. — Госпожа, — все же ухитряюсь добавить я, — то, что Ты будешь частью УИС, внушает мне надежду.

Она поворачивается ко мне, накрывает мои ладони своими и на мгновение становится вдруг такой юной и прекрасной, что я почти забываю утраченную возлюбленную.

— Знал бы ты, на что надеюсь я! — шепчет Она.

Мгновение миновало, и я снова в гордом одиночестве среди машин.

Мы останавливаемся у замковых ворот. Над нами нависает стена, настолько высокая, что, кажется, достает чуть ли не до звезд, и настолько черная, что не просто поглощает всякий свет, а буквально излучает мрак. Я знаю, воздух сейчас насыщен электромагнитными волнами: вопрос-ответ, вопрос-ответ. Наружные датчики УИС обнаружили смертного. В нашу сторону разворачивается ракетная установка, похожая на трехглавого дракона. Но Темная Царица произносит несколько слов, причем вовсе не безаппеляционным тоном, и челюсти ворот распахиваются перед колесницей.

Мы спускаемся. Кажется, пересекаем реку — я слышу плеск, вижу прильнувшие к оконным стеклам капли, которые тут же исчезают: должно быть, это жидкий водород, который поддерживает здесь температуру, близкую к абсолютному нулю.

Наконец колесница останавливается, полог отъезжает. Темная Царица встает, и я поднимаюсь вместе с ней. Похоже, мы находимся в пещере. Кругом царит полумрак, который едва-едва рассеивает свечение, исходящее от колесницы и от нашей кожи. Впрочем, мне почему-то кажется, что эта пещера — огромных размеров; издалека доносится шум, там работают какие-то механизмы, а нам чудится, будто мы говорим шепотом, хотя никто не понижал голос. Воздух не холодный и не теплый; и совершенно никаких запахов.

Мы выходим из машины. Царица стоит, скрестив руки на груди; капюшон наполовину закрывает Ее лицо, и невозможно понять, куда Она смотрит — на меня или в пол.

— Делай, что тебе велят, Арфист, — произносит Она ровным тоном, — и не пытайся самовольничать. — Она поворачивается и уходит. Я провожаю Ее взглядом и вижу, как Царица словно растворяется в полумраке.

Кто-то дергает меня за тунику. Я смотрю вниз и с удивлением обнаруживаю карлика-робота. Интересно, давно ли он ко мне подкрался?

Приземистый робот манит меня за собой. Я чувствую, что изрядно устал: ноги заплетаются, глаза так и норовят закрыться, мышцы болят все до единой. Время от времени волной накатывает страх, но быстро проходит. На видеопанели на груди робота появляется надпись: «Ложись сюда». Я с радостью подчиняюсь.

Ящик оказывается мне как раз по росту. К моему телу прикрепляют провода, в кожу втыкаются иголки. Я не обращаю внимания на роботов, которые суетятся вокруг. Между тем карлик куда-то пропадает, и я погружаюсь в благословенную тьму.

Очнувшись, я чувствую себя так, будто получил новое тело. Впечатление такое, словно между моим передним мозгом и остальным содержимым черепа возникла некая перегородка. Где-то далеко-далеко раздаются истошные вопли перепуганных инстинктов, однако сознание остается холодно-спокойным, логичным, рациональным. Кроме того, мне чудится, будто я проспал несколько недель, а то и месяцев, за которые в верхнем мире успели опасть листья и лег снег. Наверно, это только чудится; а потом, какая разница? Ведь меня ждет встреча с УИС.

Маленький безликий робот ведет меня по темным коридорам. Я слышу разнообразные звуки, ощущаю дуновение ветров смерти, снимаю с плеча и прижимаю к груди арфу — своего единственного друга (и мое единственное оружие). Значит, рациональность сознания, которой меня наделили, не абсолютна. Должно быть, УИС просто не хочет, чтобы ей досаждали душевными страданиями. Нет, поправляю я себя, человеческие желания УИС недоступны, и если отобрать у нее способность размышлять, она окажется пустым местом.

Наконец мы проходим через дверь в стене и попадаем в тронный зал. Здесь свечение, которое испускают металл и кожа, заметно меньше, ибо в зале горит свет — белое сияние, исходящее непонятно откуда. Трон окружают разнообразные машины. У Той, что сидит на троне, бледное лицо, словно в тон которому подобрано белое платье. Я чувствую, что меня изучает множество сканеров, отворачиваюсь и гляжу Ей прямо в глаза, но Она никак не реагирует. Интересно, видит Она хоть что-нибудь? Но вот УИС принимает Ее в себя, поманив электромагнитной индукцией. Я стою как стоял, не дрожу — потому что не могу — и даже расправляю плечи, ударяю по струнам и жду, что мне скажут.

Голос УИС доносится неизвестно откуда. Точнее, это мой собственный голос, скопированный с величайшей точностью, вплоть до интонаций; именно так я обычно и говорю. Если вдуматься, почему бы, собственно, нет? Прикидывая, как со мной поступить, программируя себя соответствующим образом, УИС наверняка использовала миллиарды бит информации, в том числе и о голосе.

Нет. Я снова ошибаюсь. УИС ничего не делает просто так. Скорее всего, то, что она говорит моим голосом, должно оказать на меня какое-то влияние. Знать бы только, какое.

— Что ж, — произносит она, — ты прибыл издалека. Я рада нашей встрече. Добро пожаловать.

5
{"b":"1574","o":1}