ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Аурелия Хогарт

Решать тебе, дорогой!

1

Глядя на белеющую над решетчатыми воротами каменную, характерной формы арку, можно было подумать, будто это Мексика, хотя Хейли не сомневалась, что границу они не пересекали — в противном случае Макс предупредил бы. Да и не попадалось в пути никаких признаков границы — ни поста на дороге, ни полосатого шлагбаума, ни даже какого-либо подобия будки с постовым. С другой стороны, неизвестно, следует ли отнести территорию, на которой они очутились, к калифорнийскому полуострову, или она считается материковой.

Какая разница, втихомолку усмехнулась Хейли. Чем гадать, лучше подумала бы о том, что ожидает тебя за этими воротами!

Нас, тут же поправила она себя. Нас с Максом. Только такие словесные обороты следует употреблять, даже мысленно — ни на минуту не забывать, что мы представляем собой пару, единое целое. Иначе неприятностей не миновать. Неизвестно, как далеко способна зайти Мелинда Мейвелл в желании испортить нам настроение.

Или даже жизнь?

Несмотря на мексиканскую жару — ведь так или иначе до границы с Мексикой рукой подать, — по спине Хейли пробежали мурашки.

Поежившись словно от холода, Хейли покосилась на стоящего рядом Макса, залитого, как и она сама, палящим солнцем. Правда, он наверняка страдал меньше: от обжигающих лучей его плечи прикрывала белая рубашка.

Хейли подавила тяжкий вздох. Ей-то приходится соответствовать имиджу, который они с Максом разработали еще в Сан-Франциско, когда готовились к десанту в ашрам «Цветок любви». Именно ашрамом предпочитала Мелинда Мейвелл называть свое то ли заведение, то ли организацию, а по сути — бизнес. В своей деятельности эта дамочка почему-то предпочитала пользоваться индийской религиозной терминологией.

Согласно замыслу, Хейли должна была выглядеть как картинка. Точнее, как жеманная эротоманка, пресыщенная, но в то же время преисполненная желаний. И одеваться следовало соответственно — чтобы привлекать мужские взгляды. Вот и пришлось облачиться в крошечный топик, который держался на честном слове, оставляя плечи обнаженными и, что хуже всего, открытыми солнцу. Пупок тоже оказался на виду, но его хотя бы не припекало сверху.

В другое время Хейли предпочла бы наряд более скромный и отвечающий здравому смыслу. Однако сейчас с ее собственными желаниями, вкусами и предпочтениями считаться не приходилось. Не та ситуация. Все нацелено на одно: добиться желаемого результата. Так что хочешь не хочешь — майся полураздетая под прямыми солнечными лучами.

С косметикой тоже получился перебор, хотя сделано это сознательно. Особа, которую в настоящий момент изображала Хейли, должна злоупотреблять тенями для век, тушью для ресниц, губной помадой и прочими подобными средствами. Ведь нужно как-то подчеркивать красоту! С мужчинами по-другому нельзя: не ткнешь, образно выражаясь, носом в свою персону, так и не заметят! Пройдут мимо. Или, что еще хуже, обратят внимание на другую женщину.

Но красотка, в роли которой выступала сейчас Хейли, без мужчин не представляет своего существования. Они, можно сказать, смысл ее жизни. Даже несмотря на то, что она замужем. А что? Не для того она шла под венец с миллионером, чтобы стать монашенкой! И вообще, в ее брачном контракте даже пункт такой есть, подразумевающий личную свободу супругов — телок-муженек с этим согласился!

Сам-то он не особенно глазеет на женщин, потому что влюблен без памяти — ха-ха! — в собственную супругу. То есть в нее, Хейли. Вот умора…

Нет, сама она тоже любит своего недотепу-миллионера — не без того. Но, во-первых, любит по-своему, только одной ей понятной любовью, а во-вторых, это вовсе не означает, что у нее не может быть других привязанностей. Еще как может!

На подобной основе она и стала адептом учения Мелинды Мейвелл — новейшего, предназначенного для людей успешных, чего-то добившихся в жизни.

К таковым изображаемая Хейли особа причисляла и себя. Причем имела на то полное право: разве не она сумела окрутить своего нынешнего муженька, добиться, чтобы он предложил ей руку и сердце! Кошелек, конечно, тоже, но об этом не будем, ладно? В приличном обществе о таком презренном предмете, как деньги, не говорят. Достаточно и того, что они есть…

Примерно такой легенды следовало придерживаться Хейли в течение пребывания на территории ашрама, у ворот которого они с Максом сейчас стояли. В противном случае ее задача останется нерешенной. Вернее, каждая из стоящих перед ними задач, ведь и у Макса здесь есть дела. Но все вышесказанное еще полбеды. Вот если Мелинда Мейвелл проведает, что Хейли и Макс водят ее за нос, возмездия не избежать. Шутить, скорее всего, никто не станет. Какие, к черту, шутки, когда речь идет о возможной утрате доходов в сотни тысяч долларов! А возможно, счет достигает и миллионов…

— Тебя знобит, дорогая? — вплелся в мысли Хейли голос Макса.

Хейли машинально взглянула на того.

Дорогая…

Ох, если бы Макс действительно вкладывал в это слово какой-то смысл. Но вряд ли стоит рассчитывать на что-либо подобное, даже несмотря на то, что в последнее время они стали очень близки. Даже чересчур. В момент знакомства с Максом ничто не предвещало подобной близости. Или?..

Хейли подавила вздох. Строго говоря, что-то такое она все же почувствовала, когда впервые взглянула Максу в глаза на том светском рауте, куда ей все-таки удалось попасть, несмотря на все мыслимые и немыслимые препоны…

Да, но, кажется, Макс о чей-то спрашивает? А, не знобит ли ее…

Хейли изобразила улыбку.

— Что ты, дорогой, здесь такая жара. Впрочем, во Фриско сейчас вряд ли прохладнее. Просто мы выехали утром, поэтому налетавший с океана бриз казался очень свежим.

Хейли поймал себя на том, что фразы, которые она произносит, словно позаимствованы из самоучителя по какому-нибудь иностранному языку. За исключением разве что словечка «Фриско» — всякому известно, что так называют Сан-Франциско старожилы. Хейли относилась к их числу, так как родилась, выросла и провела всю жизнь в этом городе.

— Порой и в жару знобит, — заметил Макс, окидывая ее внимательным взглядом. — Скажем, при тепловом ударе. Тогда любое дуновение ветерка воспринимается как ледяной сквозняк. Ты уверена, что дело не в этом?

Хейли отвела взгляд. Сама-то она хорошо знала причину возникшего вдруг озноба, равно как и то, что жара — какая бы сильная та ни была — здесь ни при чем. Просто Хейли нервничала в преддверии вхождения на территорию ашрама, даже несмотря на присутствие рядом Макса. Ведь неизвестно, что их там ждет. Добытая на данный момент информация свидетельствует о жесткости характера Мелинды Мейвелл. Впрочем, чего еще ожидать от человека с выдающейся деловой хваткой?

Интересно, вернемся ли мы оттуда живыми? — подумала Хейли, вглядываясь сквозь прутья ворот в глубь обнесенной каменной стеной деревеньки.

Будто прочтя ее мысли, Макс тихо обронил:

— Волнуешься?

Сама того не замечая, Хейли нервно облизнула губы.

— Как тебе сказать… Не то чтобы очень, но… — У нее вырвался непроизвольный вздох. — Впрочем, да, волнуюсь.

Что толку скрывать, тем более от Макса? За то время, в течение которого они изображают супругов, он успел неплохо изучить ее. Поэтому даже если она скажет, что ее спокойствию позавидовала бы и ледяная глыба, Макс все равно не поверит, глаза-то у него есть. И потом волнение ей простительно, все-таки она женщина.

— Мне тоже не по себе, — неожиданно произнес Макс. Правда, очень тихо.

Хейли понимала: последнее продиктовано не тем, что он боится признаться в слабости, а присутствием шофера, который доставил их сюда из Сан-Диего. Тот выгружал из принадлежащего ашраму джипа дорожные сумки.

Таким было одно из множества условий, касающихся прибытия в ашрам, а также пребывания в нем. Посетителям предписывалось добраться до Сан-Диего на любом транспорте, после чего они должны были пересесть на автомобиль, присланный из ашрама.

1
{"b":"157420","o":1}