ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С каждым шагом, они все дальше углублялись в болота.

«Ну почему я с Питбулем не остался? – страдал Ренье. – Ну что, этот еврей бы мне голову откусил? Глаза выгрыз? Нет, он просто велел «иди», а я побежал, словно собачонка. Ты мямля, Жак…»

Он уныло задумался, – вспомнив свою уютную квартирку в Париже, и доску, в лекционном зале Сорбонны, на которой он привык писать формулы.

Минутная слабость, одна ошибка, – и вот ты потерял все.

Как же глупо, Жак.

«А мог бы сидеть в машине, – думал Ренье. – Слушать байки Матроса. Он всегда так интересно рассказывает… Или просто остался бы дома, не поехав сюда».

Но деньги, что предложила ему «Дэрринг Корпорейшен», – заставили доктора забыть осторожность. И вот теперь он был здесь, – шагал через гнилые болота, вслед за безумным русским евреем.

– Слышал историю о Багряной Сфере? – спросил Перельман.

«Нет, и не очень жажду», – подумал Ренье с досадой, но промолчал.

– О, это одна из самых ранних легенд!

Профессор усмехнулся.

– Первые сталкеры могли часами о ней рассказывать. Ее называли Бьющимся Сердцем Зоны. Одним она спасла жизнь, других погубила…

«Ах ты дурак старый, – бессильно злился Ренье, спотыкаясь о кочки. – Как же те могли байки свои толкать, коль Сфера их уничтожила?»

Он порывался вернуться, – но боялся, что не найдет путь назад.

И с каждой волной сомнения приходила уверенность, – что в тот, прошлый раз, еще не было поздно, и зря он тогда струсил, а вот сейчас уже точно не стоит рисковать.

– Многие пытались ее найти, – рассказывал Перельман. – И лишь двум или трем это удалось. Я был на могиле такого сталкера…

«Вот уж чудный финал, и правда», – подумал Ренье.

– Но вскоре Сфера исчезла; много лет никто не видел ее. И теперь все думают, это была просто легенда.

– Так вы ее ищете? – спросил ассистент досадливо. – Почему Питбулю не сказали?

Перельман тихо засмеялся.

– Могущество Сферы не должно попасть в дурные руки, Жак. Нет, мы найдем ее и привезем тайно; а наш черномазый друг так увлечен своими обломками, что даже ничего не заметит.

Обмануть Питбуля?

Эта мысль напугала Жака еще сильнее, чем Болота Отчаяния.

«Вернемся в лагерь, все ему расскажу, – злорадно хмыкнул Ренье. – А еще шепну, что русский жид назвал его черномазым».

– Смотри, Жак, – улыбнулся Перельман. – На твоих глазах творится история.

Он вынул карманный сканер, яркие огоньки забегали по дисплею.

– Этого дня я ждал много лет, – прошептал профессор. – Ренье! Приготовь колбу для образцов.

Перельман нажал на несколько кнопок.

Тихая, мелодичная музыка разнеслась над болотом.

– Стойте! – крикнул Ренье. – Вы разбудите алых зомби.

– Не бойся, Жак, – отвечал профессор. – Мертвецы не могут ее услышать. Эта симфония только для нас с тобой – и Багряной Сферы…

Музыка нарастала, словно приливная волна.

Никогда еще Жак Ренье не слышал ничего более прекрасного; и в душе его, внезапно, родился безумный страх, – раздавил, высосал последние силы, словно под ногами взревела бездна, готовая пожрать двух жалких дерзких людей.

– Ты слышишь? – спросил профессор. – Правда, это божественно?

Сканер, что держал Перельман, – явно был необычным.

Ученый собрал его сам, после долгих экспериментов. Жак Ренье никогда не решился бы создавать прибор, усиленный артефактами; слишком опасной, безумной казалась эта затея. Но думать об этом сил больше не хватало.

Остались лишь страх, покорность и пустота.

– Вот она! – воскликнул профессор.

Яркий багряный свет озарил болота.

В полумиле от них, над скорченными кустами, вспыхнула волна пламени, – словно новое солнце поднималось над грешным миром.

«Пусть я скорей умру, и все наконец закончится», – стучала мысль в голове Ренье.

– Цени этот момент, Жак, – шепнул Перельман. – Ты будешь всю жизнь вспоминать его. И помни – Сферу видим лишь мы. Она словно бог; открывается только тем, кто ищет ее…

Медленно, разгораясь с каждой секундой, – воспаряла над проклятыми болотами Багряная Сфера.

Ренье смотрел на нее, и не замечал, как тонкие струйки крови струятся из его глаз.

– Торопись! – бросил Перельман.

Лишь с большим трудом ему удалось оторвать свой взгляд от Багряной Сферы. Но он слишком долго шел сюда, – чтобы испортить все в последний момент.

– Дай мне колбу для образцов.

Жак Ренье не мог пошевелиться; впрочем, его и не было там.

Тело француза корчилось, сотрясаясь в дикой агонии. Душа растворилась в Сфере, была пожрана ей, – чтобы страдать там вечность.

– Шевелись!

Перельман в ярости оттолкнул Ренье. Выхватил сумку, стал лихорадочно открывать.

Багряная Сфера медленно приближалась к ним.

Жак скорчился в грязи, тело его дрожало, и кровь хлестала из глаз.

– Ну давай же!

Игорь Перельман вытащил колбу для образцов. Резко сдавил в ладони, – вскрикнуло умирающее стекло, и перед профессором открылась подпространственная вакуоль.

Самое надежное место, чтобы хранить артефакты.

– Она идет, – шептали мертвые губы Жака Ренье. – Идет, чтобы забрать нас с собой.

Перельман высоко поднял сканер.

Быстро, – привычными, доведенными до автомата движениями, – нажимал кнопки. Много раз он практиковался в лаборатории, и мог сделать все с закрытыми глазами.

Сфера дрогнула.

– Давай же! – прошептал Игорь.

Кнопки начали загораться ярче. Профессор чувствовал, как стремительно разогревается сканер. Энергия аномалии оказалась много сильнее, чем Перельман мог даже предполагать.

Игорь сжал зубы.

Теперь все зависело от того, – сможет ли он заставить Сферу войти в субпространственную вакуоль.

Жак Ренье молчал.

Его глаза вытекли; тело стремительно начинало гнить.

Багряный шар завис перед лицом Игоря, – и стал превращаться в его лицо. Белый дым окутал горящий сканер.

– Врешь, – пробормотал Перельман. – Я сильнее тебя. Ты поедешь со мной.

Открылись багряные глаза Сферы.

Игорь заглянул в них, – и увидел себя. Свои страхи, свое предательство – и свою ничтожность. Страх сковал его, сжал сердце раскаленной волной. Но пальцы по-прежнему бежали по кнопкам, набирая нужную комбинацию.

Одна ошибка, один неверный шаг, – и все будет кончено.

Но Перельман знал, что ошибки не будет.

Сфера дрогнула.

Медленно, против воли, поплыла в раскрытую вакуоль. Глаза багряного лика вспыхнули, – и в них отразились страх и беспомощность. Но это боялась Сфера, – не человек.

– Я победил, – чуть слышно прошептал Перельман.

Сканер в его руках начал плавиться.

И в этот момент, – где-то в полумиле отсюда, возле обломков упавшего самолета, Джек «Питбуль» коротко приказал:

– Взрывайте.

Бойер нажал на кнопку.

Оглушительный взрыв разнесся над Проклятыми Болотами. Безумный огонь заметался среди обломков упавшего самолета, – сжигая, уничтожая то, что еще осталось.

Земля под ногами дрогнула, разошлась, – и Вацлав, раскинув руки, упал в гудящее пламя.

– НЕТ! – вскрикнул в отчаянии Перельман.

Сфера вспыхнула.

Пасть багряного лика широко распахнулась, оскалившись тремя рядами зубов. Сканер выпал из дрожащих рук Перельмана.

– Нет, – прошептал Игорь. – Ты моя; ты не можешь убить меня.

Багряные щупальца поднялись из земли.

Обвили ноги профессора, и медленно потянули вниз, – сдирая заживо мясо с костей. Оглушительная боль пронзила Игоря, – и тут же исчезла.

Страх и отчаяние наполнили его душу, – когда Перельман в последний раз заглянул в багряные глаза Сферы.

Его тело лопнуло, взорвалось кровавым фонтаном брызг.

Сияющий шар ослепительно вспыхнул, и унесся прочь, – в Никуда и Ничто.

Ренье поднялся.

Дрожа, поднес к лицу окровавленные руки. Кое-как ощупал лицо.

Он был жив. В тот, последний момент, – Сфера отпустила его, вернув и душу, и жизнь в гниющее тело.

Вакуоль схлопнулась. Жак подошел к ней, – там, в глубине подпространства, бился и вздрагивал Осколок Багряной Сферы.

3
{"b":"157564","o":1}