ЛитМир - Электронная Библиотека

И поэтому она проделала путь в тысячу световых лет к маленькому одинокому солнцу, что было ее домом, прихватив с собой корабли, машины и войска. Сол получит военную базу для своей защиты. Инженеры-климатологи вернул ледники обратно к полюсам Земли и начнут возрождать поселения на других планетах. Появятся школы, заводы, цивилизация, и у Сола будет повод вспомнить Императрицу добрым словом.

Саундерс отправился в ней, потому что для него была невыносима мысль навсегда покинуть Землю, не попрощавшись. Их сопровождал Варгор, ставший еще более молчаливым и угрюмым, но старое товарищество Бронтофора уже начало растворяться в неожиданном потоке дел, войн и сложностей, в который они погрузились.

И теперь Саундерс и Таури снова стояли на балконе древнего замка, глядя на ночную Землю.

Было поздно, остальные, наверное, уже спали. Черные стены под балконом постепенно растворялись в чернильном мраке главного двора. Сквозь пролом в разрушенном участке стены виднелся снег, белый и таинственный в лунном свете. Огромные звезды льдисто вспыхивали и переливались холодным хрустальным светом над силуэтами сосен. Необъятный и молчаливый купол ночного неба величественно вращался над их головами. Луна поднялась уже высоко, ее покрытый шрамами древний лик был единственным, что напоминало Саундерсу о своем времени, а серебристое сияние, заливавшее снег, разбивалось на миллионы осколков.

Было очень тихо, и сами звуки, казалось, оцепенели от сильного безветренного мороза. Поначалу Саундерс стоял один, закутавшись в меха, выпуская из ноздрей призрачно светящиеся облачка пара, глядя на молчаливый зимний мир и погруженный в свои мысли. Потом он услышал мягкие шаги, и обернувшись, увидел приближающуюся Таури.

— Не спится, — сказала она.

Таури вышла на балкон и встала рядом с ним. Лунный свет залил белизной ее лицо и слабо замерцал в глазах и на волосах.

Она показалась Саундерсу призрачной богиней ночи.

— О чем ты думаешь, Мартин? — спросила она немного погодя.

— Я… да так, ни о чем особенном, — ответил он. — Наверное, слегка размечтался. Мне очень странно представить, что я уже навсегда покинул свое время, а теперь покидаю даже свой собственный мир.

Она медленно кивнула.

— Понимаю. У меня такое же чувство. — Ее негромкий голос превратился в шепот. — Ты ведь знаешь, мне не следовало бы прилетать сюда. Я больше нужна там, на Поларисе. Она подумала, что мне надо сказать что-то на прощание тем дням, когда мы сражались за все собственными руками и скитались среди звезд, когда мы были лишь небольшой кучкой преданных друг другу товарищей, мечтавших о том, что нам было не по силам. Да, это было тяжело и горько, но мне кажется, что у нас теперь больше не останется времени для веселья. Когда делаешь что-то для миллионов звезд, у тебя нет больше возможности увидеть, как от сделанного тобой добра осветится изнутри морщинистое лицо крестьянина, или услышать от него, что ты сделала не так. Весь мир превратится для нас в незнакомцев…

На мгновение под далекими холодными звездами наступила тишина, потом она сказала:

— Мартин… я теперь так одинока.

Он обнял ее. Ее губы были холодны от жестокого мороза ночи, но она страстно ответила на его поцелуй.

— Мне кажется, я люблю тебя, Мартин, — произнесла она после очень долгой паузы. Неожиданно она рассмеялась, и ее смех ясной и прелестной музыкой отразился от заиндевевших башен Бронтофора. — Ох, Мартин, и почему только я боялась! Мы никогда больше не будем одиноки…

Когда он проводил ее в комнату, луна успела глубоко утонуть за горизонтом. Он поцеловал ее на прощание, пожелал спокойной ночи и зашагал по гулкому коридору к своей комнате.

Его голова шла кругом — он был пьян от нежности и восхищения, ему хотелось петь и громко смеяться, сотрясая всю звездную вселенную. Таури, Таури, Таури!

— Мартин.

Он замер. Возле его двери застыла чья-то худощавая фигура, укутанная в облегающий темный плащ. Тусклый свет светошара бросал на его лицо скользящие тени. Варгор.

— Что случилось? — спросил Саундерс.

Рука принца поднялась, и он увидел направленный на него тупой ствол парализатора. Варгор улыбнулся, криво и извиняюще.

— Прости, Мартин, — произнес он.

Саундерс оцепенел, не веря своим глазам. Варгор… он сражался рядом с ним, они спасали друг другу жизнь, работали и жили вместе… Варгор!

Парализатор выстрелил. В голове Саундерса загрохотало, и он провалился во мрак.

Он приходил в себя очень медленно, каждый нерв его тела стонал от боли, когда к нему возвращалась чувствительность.

Что-то не давало ему двигаться. Когда зрение прояснилось, он увидел, что лежит, связанный и с кляпом во рту, на полу своего проектора времени.

Машина времени… он совсем позабыл про нее, оставил стоять в подвале, отправляясь к звездам, и даже не собирался взглянуть на нее напоследок. Машина времени!

Варгор стоял возле открытой двери, светошар в одной из его рук освещал его осунувшееся лицо. На его усталое красивое лицо беспорядочно падали волосы, а глаза были такими же дикими, как и слова, что услышал Саундерс.

— Мне жаль, Мартин, очень жаль. Я люблю тебя, и ты оказал Империи такую услугу, которую она никогда не забудет, а то, что я собираюсь с тобой сделать — самое гнусное, что один человек может сделать другому. Но я должен. Память об этой ночи будет терзать меня всю жизнь, но я должен.

Саундерс попытался пошевелиться, из его запечатанного кляпом рта вырвались невнятные звуки. Варгор покачал головой.

— Нет, Мартин, я не могу рисковать, дав тебе шанс крикнуть.

Если уж мне приходится совершать зло, я буду делать его без ошибок.

Видишь ли, я люблю Таури. Я полюбил ее с тех самых пор, как впервые увидел, когда вернулся со звезд ко двору ее отца во главе боевого флота, и ее серые глаза впервые засияли для меня. Любовь к ней настолько сильна, что доставляет мне боль.

Я не перенесу разлуки с ней, и ради нее готов перевернуть весь космос. И я видел, что она постепенно начинает любить меня.

Но когда я сегодня вечером застал вас на балконе, я понял, что проиграл. Но я не могу сдаться! Наш род завоевал ради мечты Галактику, Мартин — и не в наших принципах прекращать борьбу, пока ты еще жив. Сражаться любыми средствами за то, что ты любишь и ценишь — но сражаться!

Варгор сделал протестующий жест.

— Я не срамлюсь к власти, Мартин, поверь мне. Роль супруга Императрицы будет тяжелой, не приносящей славы, удручающей для честолюбивого человека — но только так я смогу обладать ею, и да будет так. И я искренне полагаю, прав я или не прав, что я лучше для нее и для Империи, чем ты. Ты ведь знаешь, что не принадлежишь по-настоящему нашему времени. У тебя нет ни нужных традиций, ни чувств, ни образования — ни даже биологического наследства последних пяти тысяч лет. Таури может любить тебя сейчас, но подумай о том, что будет через двадцать лет!

Варгор едва заметно улыбнулся.

— Конечно же, я рискую.

Если ты найдешь способ перемещения в прошлое и вернешься сюда, для меня это будет означать бесчестье и изгнание. Надежнее было бы убить тебя. Но я вовсе не законченный негодяй, и даю тебе шанс. В худшем случае ты попадешь в то время, когда Вторая Империя достигнет пышного расцвета, в более счастливый век. И если ты найдешь способ вернуться… что ж, вспомни о том, что я тебе говорил по поводу другой эпохи и постарайся действовать с ясностью и добротой. Добротой к Таури, Мартин.

Он приподнял светошар, направив его свет в тусклую внутренность машины.

— Итак, прощай, Мартин. Надеюсь, ты не станешь очень сильно меня ненавидеть. У тебя уйдет несколько тысяч лет, чтобы высвободиться и остановить машину. Я снабдил тебя оружием, припасами и всем прочим, что тебе сможет понадобиться. Но я уверен, что ты перенесешься в более великое и миролюбивое общество и станешь счастливее, чем здесь.

Неожиданно в его голосе появилась странная нежность. Прощай, Мартин, товарищ мой. И… удачи тебе!

13
{"b":"1576","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Проклятое золото храмовников
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Стэн Ли. Создатель великой вселенной Marvel
Нескучная философия
Формируем Пищевые Привычки для здоровья
Джанлуиджи Буффон. Номер 1
Кругом одни идиоты. Если вам так кажется, возможно, вам не кажется
Фатальное колесо. Третий не лишний
Брачная ночь с графом