ЛитМир - Электронная Библиотека

Видите ли, нам приходится быть очень осторожными.

Все четверо забрались в летательный аппарат, и тот поднял их в воздух, натужно гудя древними двигателями. Варгор указал на форт впереди, и в его голосе прозвучала легкая насмешка. Добро пожаловать в крепость Бронтофор. Приветствую вас в Галактической Империи!

— Империи?

— Да, это Империя, или то, что от нее осталось. Форт-убежище на диком призрачном мире, последний обломок старого Империума, все еще пытающийся делать вид, что Галактика не умирает — что она не умерла тысячелетия назад и от нее осталось нечто большее, чем завывающие среди руин дикие звери. — Голос Варгора прервался в непроизвольном всхлипе. Добро пожаловать!

Инопланетянин положил огромную руку на плечо человека.

— Не впадай в истерику, Варгор, — мягко произнес он. — Пока в смелых существах живет надежда, Империя продолжает жить — что бы про нее ни говорили.

Он обернулся и посмотрел на остальных.

— Мы искренне рады вам, — сказал он. — Жизнь у нас здесь тяжелая и мрачная. И Таури, и Мечтатель будут счастливы с вами встретиться. — Он умолк, потом неуверенно добавил:

— Но лучше будет, если вы не станете слишком много рассказывать о древних временах, если вы их действительно видели. Знаете, нам будет очень тяжело переносить такое резкое напоминание.

Машина перелетела через стену, снизилась над гигантским, вымощенным плитами внутренним двором, и направилась к чудовищной туше… донжона, главной башни, так, наверное, можно ее назвать, прикинул Саундерс. Она вздымалась несколькими уступами, на террасах которых были разбиты трогательные садики, и увенчивалась куполом из прозрачного пластика.

Стены были огромной толщины, на них были установлены орудия, ясно различимые даже сквозь снегопад. Во дворе возле донжона стояло несколько длинных, похожих на бараки зданий, а возле другого здания, напоминающего арсенал, расположились два звездолета, настолько древних, что было просто удивительно, как они еще не развалились. По стенам, кутаясь от ветра в плащи, расхаживали часовые в шлемах с энергетическими ружьями, а во дворе у подножия гигантских стен копошились и другие, мужчины, женщины и дети.

— Таури там, — сказал инопланетянин, указав на небольшую группу, теснившуюся на одной из террас. — Можем сесть прямо там. — Его широкий рот растянулся в довольно-таки устрашающей улыбке. — Извините, что не представился раньше. Я Хунда Хаамирурский, генерал Имперской армии, а это Варгор Алфри, принц Империи.

— Ты что, спятил? — ляпнул Белготай. — Какой еще Империи?

Хунда пожал плечами.

— Это всего лишь безобидная игра, разве не так? Знаете, ведь мы сейчас и есть вся Империя — по закону.

Таури — прямой потомок Маурко Сокрушителя, последнего Императора, взошедшего на престол по всем правилам. Конечно, это было пять тысяч лет назад, и у Маурко к тому времени осталось лишь три звездных системы, но закон есть закон. Та сотня или больше варваров-претендентов, людей или нелюдей, не имеют и тени реального права на титул.

Аппарат сел, и они вышли наружу. Стоявшие на террасе ждали, пока прилетевшие подойдут. Среди них было несколько стариков, чьи длинные бороды бешено трепал ветер, существо с лицом длинноклювой птицы и другое существо-кентавроид.

— Двор Императрицы Таури, — сказал Хунда.

— Добро пожаловать. — Слова были произнесены негромко и грациозно.

Саундерс и Белготай уставились на Таури в немом изумлении.

Она была высока, почти как любой из мужчин, но туника из мелких серебряных колец и меховой плащ скрывали тело женщины такой красоты, о которой они могли лишь мечтать, не веря, что подобное может существовать в действительности. Ее гордо поднятая голова чем-то напоминала черты Варгора, с такими же четкими линиями лица и высокими скулами, н оно, от широких ясно очерченных бровей до крупного изумительно вылепленного рта и сильного подбородка, отражало спокойное самообладание женщины. Прелестная гладкость ее щек порозовела от мороза.

Тяжелые бронзово-красные волосы обвивались вокруг шлема, а один упрямый локон мягко падал на ровные темные брови. Ее глаза, огромные, слегка раскосые и серые, как северные моря, спокойно смотрели на них.

Саундерс обрел дар речи.

— Благодарю вас, ваше величество, — твердо произнес он. — Позвольте представиться, я Мартин Саундерс из Америки, примерно сорок восемь тысяч лет в прошлом, а это мой компаньон Белготай, вольный воин из Сырта, примерно на тысячу нет позднее. Мы к вашим услугам, если способны сделать для вас хоть что-нибудь.

Она склонила статную голову, и ее неожиданная улыбка оказалась теплой и человечной.

— Это редкое удовольствие, — сказала она. — Заходите, прошу вас. И забудьте о формальностях. Будем сегодня вечером просто людьми.

Они сидели в небольшом зале. Большой холл был слишком велик и пуст, пещерой пустоты и ржавеющих останков былого величия, и навевал слишком много воспоминаний. Маленькую же комнату смогли сделать более живой, стены увесили гобеленами, а пол покрыли шкурами. Светящиеся трубки лили в нее белый свет, в камине весело потрескивал огонь. И если бы не бивший в окно ветер, они легко могли бы позабыть, где находятся.

— …и вы не можете вернуться? — рассудительно произнесла Таури. — Не в состоянии вернуться домой?

— Мне так не кажется, — сказал Саундерс. — Из нашего рассказа это не следует, так ведь?

— Нет, — отозвался Хунда. — Но для вас было бы лучше осесть в какой-нибудь эпохе и постараться устроиться в ней получше.

— И почему бы не с нами? — открыто спросил Варгор.

— Мы рады вас от всей души, — сказала Таури, — но я не могу искренне посоветовать вам остаться. Это жестокие времена.

Язык, на котором они говорили, был резким и грубоватым, со звонкими металлическими звуками, что привнесли в него варвары.

Но в ее устах, подумал Саундерс, он звучит как музыка.

— Мы останемся, по меньшей мере, на несколько дней, импульсивно произнес он. — Но вряд ли мы что-нибудь сможем для вас сделать.

— А я в этом сомневаюсь, — возразил практичный Хунда. — Ведь мы уже регрессировали. К примеру, принципы проектора времени уже давным-давно утеряны. Но все же у нас осталось многое из той технологии, что далеко превышает уровень вашего времени.

— Знаю, — несколько уязвленно признал Саундерс. — Но… впрочем, мы так и не прижились ни в одном из времен.

— А наступит ли еще когда-нибудь достойная эпоха? — с горечью вопросил один из придворных.

Птицеподобное существо с Клаккахара посмотрело на Саундерса.

— Для вас не станет трусостью покинуть проигравших, которым вы все равно, вероятно, не сможете помочь, — произнесло оно тонким, акцентированным голоском. — Когда анварды придут, думаю, мы все погибнем.

— А что это за ист'рия про Мечтателя? — спросил Белготай.

— Вы про него что-то уп'минали.

Его слова произвели такое впечатление, будто комната внезапно погрузилась во мрак. Наступила тишина, нарушаемая только завыванием ветра, в которой все сидели, погрузившись в невеселые мысли. Наконец Таури заговорила.

— Он последний из Вро-Хи, советников Империи. Последний, кто еще жив. Но, наверное, никогда не будет новой Империи, по крайней мере на той же основе, что и старая. Нет другой такой расы, достаточно разумной, чтобы координировать ее.

Хунда удивленно покачал большой головой.

— Мечтатель однажды сказал мне, что это, может быть, и к лучшему, — произнес он. — Но не стал ничего объяснять.

— Как получилось, что из всех планет вы оказались здесь, на Земле? — спросил Саундерс.

Таури улыбнулась так, словно услышала мрачную шутку.

— Последние два поколения оказались самым неудачным периодом Империи, — сказала она. — Словом, самое большое, чем еще командовал Император, был маленький флот. Моего отца битва лишила даже этого. Он ускользнул на трех кораблях сюда, в сторону периферии. И решил, что Сол вполне сойдет за прибежище.

В темные века Солнечная система была жестоко изранена.

9
{"b":"1576","o":1}