ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Таррэн от ярости едва не вспыхнул снова, при этом посмотрев на упрямца так, что даже бесстрашные охотники едва не отступили на шаг, Тирриниэль всерьез озаботился проблемой сохранения дворца, Элиар начал потихоньку плести защиту. Но, к счастью, это быстро прошло: пытаться остановить или, еще хуже, заставлять Белку делать что бы то ни было грозило повреждениями, не совместимыми с жизнью. Так что опасения Шира были оправданны, и Таррэн не мог этого не знать.

– Стрегон? – В последней надежде темный повернулся к кровнику.

Полуэльф только вздохнул:

– Я могу найти Бел… при удаче. И если никто не помешает. Но вернуть? Вы же знаете, это никому не под силу.

«Кроме тебя», – мысленно добавил он.

И вот тогда у Таррэна опустились руки: перевертыши не могли нарушить приказ вожака, это у них в крови. А Белка, судя по всему, приказала держаться от нее подальше и ни на шаг не отходить от него, глупца, напрочь позабывшего, какой взрывоопасный у нее нрав. Они не смогли бы вернуть ее обратно, испрашивая прощения за своего лорда. И уж конечно не рискнули бы нарушить приказ и оставить его без защиты.

– Найди Бел, – устало вздохнул Таррэн, отводя погасшие глаза и убирая вокруг себя ореол бешеного пламени. – Просто найди и скажи, что…

– Да, мой лорд, – грустно улыбнулся Стрегон и ушел, не желая, чтобы гордый эльф показывал свою боль посторонним.

– Доброе утро. Как дела? – настороженно поинтересовался Элиар, вскоре после рассвета наткнувшись на побратима в коридоре.

Таррэн криво усмехнулся:

– А ты не видишь?

Светлый внимательно изучил его уставшее лицо с темными кругами под глазами, правильно расценил тлеющие в глубине зрачков алые огоньки. Покосился на дымящуюся дверь, за которой дворец уже восстанавливал оставшиеся от полигона руины, на тускло светящиеся родовые клинки, которые темный еще не успел убрать в ножны, и неодобрительно покачал головой.

– Скоро совсем себя изведешь. Опять ночь не спал?

– Почему? Подремал.

– Сколько, минуту? Две? – негодующе фыркнул Элиар. – Или пару мгновений, когда сил совсем не осталось?!

– Отстань, – раздраженно отвернулся Таррэн.

– Не отстану! – неожиданно заупрямился побратим. – Ты себя в зеркале видел? У тебя ж резерв скоро выгорит! Ты хоть подумал, что со мной сделает Милле, если узнает?! А Тир? И Тебр! А Тору я что скажу?!

Таррэн, не выдержав упрека, отвел глаза.

– Прости, брат. Когда ее нет, мне… тревожно.

– Бел вернется, – настойчиво сказал Элиар, ободряюще сжав его плечо. – Как только остынет, сразу придет и, как водится, надает нам по ушам. Тебе – за то, что языком мелешь где ни попадя, мне – просто так, за компанию… сам знаешь, от такого удовольствия она никогда не откажется, хотя я до сих пор не понимаю, что она нашла в таком дураке, как ты.

Темный эльф наконец слабо улыбнулся.

– Ты пробовал ее позвать? – строго осведомился Элиар.

– Каждый день зову, – прошептал Таррэн.

– И как? Что с узами?

– Ничего. Бел разорвала их сразу и с тех пор больше не отзывается.

– Ты ее чувствуешь?

– Нет.

– А Стрегон?

– Он ее не нашел. Вернее, нашел, но Бел не пожелала вернуться. Сказала, что хочет побыть одна.

Элиар недоверчиво покосился:

– И все?

– Да. – Таррэн тяжело вздохнул. – Мы и раньше иногда не сходились во мнениях. Она бурчала, бросала все дела и сбегала к своим кошкам. Иногда ворчал я. Когда-то мы оба были неправы… на день… час… или пару минут… но потом все становилось как раньше, потому что Бел, как ни странно, быстро отходит. И она всегда умела прощать. Но впервые за все время она ушла от меня надолго и так далеко, что я не могу ее почувствовать. Неделя… проклятая неделя, за которую я не могу даже выкроить время, чтобы найти ее и вернуть! Наверное, я слишком привык, что она рядом? Без нее мне трудно. Эл, если бы ты знал, как мне трудно! Да еще эти сны…

– Бел вернется, – твердо повторил Элиар. – Подумает, остынет и непременно вернется: ей без тебя тоже нелегко.

– Это-то меня и пугает. – Таррэн поднял горящие глаза, и светлый вздрогнул, на мгновение окунувшись в океан тревоги, плескавшейся там до самого горизонта. – Я боюсь, что она может сорваться. Пять лет назад я едва успел. Если бы не Эланна и Траш, Бел могла стать… другой. И мне страшно подумать, что тогда ее не остановила бы ни стая, ни я, ни дети. А сейчас это может повториться. И я проклинаю себя за то, что подверг ее такому риску.

Эл до боли прикусил губу, но возразить было нечего. Для такой, как Бел… для ее крови и наклонностей Траш любое потрясение могло стать опасным. Слишком мало времени прошло с тех пор, как их сознания разделились. Слишком много лет Гончая провела, держа на плечах эту трудную ношу. Слишком много труда потребовалось, чтобы удержать Белку от превращения в зверя. И слишком велика была угроза полного единения с хмерой.

Владыка Золотого леса в последние годы упорно гнал от себя мысль, что они могли опоздать с созданием эликсира. Старался не замечать, как быстро порой вспыхивает Белка из-за пустяков. Пытался уверить себя в том, что это – всего лишь последствия, которые с годами сойдут на нет. Но при этом каждый раз с холодком слышал рычащие нотки в ее голосе, следил за неправдоподобно плавными шагами, не раз подмечал неуловимые изменения в ее лице и тщетно убеждал себя, что это пройдет. Но червячок сомнения все же подтачивал его душу, упрямо нашептывал, что многие из повадок Траш слишком глубоко въелись в ее плоть и кровь. Не желали оставлять ее даже после возвращения Таррэна. И настойчиво говорили о том, что Бел действительно изменилась за эти годы: стала резче, жестче, чем обычно, но при этом гораздо сильнее. Настолько, что порой вся стая перевертышей не могла удержаться на колоннах, вступая в схватку со своим вожаком. И раз уж он, светлый, видящий ее далеко не так часто, как хотел бы, заметил эти перемены, то Таррэн наверняка отыскал их гораздо больше. И именно поэтому места себе не находил.

Элиар прикрыл глаза.

– Если хочешь, давай попробуем вдвоем. Я прикрою тебя, а ты воспользуешься моим венцом. Или у Тиля возьмем – не думаю, что он откажет.

Таррэн покачал головой.

– Я уже пробовал. Бел не отзывается. И мне порой даже начинает казаться, что ее вообще здесь нет.

Светлый слегка вздрогнул.

– А портал?

– На месте, – отвернулся Таррэн. – Я проверил сразу, но Бел все еще на Алиаре. Но или так далеко, что не слышит даже зова, или…

«Не может его услышать, – с холодком подумал Элиар. – А услышать она не может только в одном случае: если то, чего мы боялись, все же произошло и Белка сейчас… не совсем Белка».

Он в тревоге посмотрел на побратима, но по его виду понял, что Таррэн об этом тоже думал. И боялся, что эта мысль окажется верной. Более того, наверняка немалую часть сил постоянно тратил на то, чтобы поддерживать хоть какую-то связь с пропавшей супругой, а ночью отдавал ей столько, сколько способно было отдать его уставшее тело. Затем тратил бесконечно долгий день на какие-то пустяки и со страхом ждал наступления следующей ночи, каждый час которой превращался в настоящую вечность, а каждая неудача – в маленькую смерть.

У Элиара изменилось лицо, когда он вспомнил, как всего два дня назад они с Тилем пытались образумить отрешившегося от всего мира Таррэна. Как тормошили его, напоминали о договоре, говорили, что нельзя весь день таращиться в никуда и ни слова не сказать в защиту своих интересов… болваны! Да не было у него больше никаких интересов! Таррэну не нужен был мир, если в нем не окажется Белки! И если он все еще оставался здесь, то лишь потому, что уважает отца. А исход этих трудных переговоров стал для него совершенно неважным.

– Прости. – Светлый поджал губы, и Таррэн слабо кивнул. – Прости, брат. Я не подумал. Возьми мой резерв…

– Не нужно, – качнул головой темный. – Мы с тобой все еще слишком разные. Да и моя аура тогда изменится, а мне бы не хотелось… неожиданностей.

2
{"b":"158032","o":1}