ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет у меня никакого папы. – Девушка взглянула ему прямо в глаза. Они оказались светло-серыми, почти перламутровыми. Невольно она засмотрелась.

Данила дальше не спрашивал, видимо, решил, что она сама продолжит, если захочет. И Лара продолжила:

– У него другая семья, сын, мы почти не общаемся. Видимо, я ему больше не нужна. Так что у меня только мама и бабушка, и Веник.

– Я тоже с одной мамой живу. – Он отвел взгляд и теперь задумчиво смотрел на неподвижную гладь озера с белыми пятнами кувшинок на ней.

– Тяжело, наверно… – тихо проговорила Лара. – Я свою маму почти не вижу. Она у меня хирург. Знаешь, постоянные дежурства…

Он кивнул, затем спросил:

– А друзья у тебя есть?

– Приятели – есть, даже много, близких нет. – Она подтянула колени к груди и тоже посмотрела на воду. У дальнего берега озера плавала стая диких уток.

– Вот и у меня так же, – почти шепотом произнес Данила. – Порой и поговорить не с кем.

Они замолчали, наблюдая, как большой зеленый селезень огибает лежащую в воде корягу.

– Пойдем домой, – через какое-то время произнес Данила. – Кушать хочется, да и бабушка твоя, наверно, тебя потеряла.

– Пойдем. – Лара неохотно встала и стряхнула с бридж налипшие на них травинки.

– А после обеда можно на пляж сходить. Как раз уже не так жарко будет. А то ты больно бледная, тебе не мешало бы как следует загореть.

Она посмотрела на него. В его глазах плавали веселые искорки.

Глава 4

На пляже Лара и Данила проторчали до позднего вечера. Они купались в прохладной воде, загорали, болтали, но больше расслабленно молчали. Молчать с Данилой было так же легко, как говорить, не возникало ощущения дискомфорта, когда ищешь, что бы сказать, а в голову ничего не приходит.

Лара вообще всегда была уверена, что определить, твой человек или не твой можно только по тому, как с ним молчится. Если неудобства не возникает, значит, однозначно твой.

Данила был ее человеком. Проведя с ним весь день, она от него ничуточки не устала, хотя мало с кем могла так долго находиться в непосредственной близости и не напрягаться.

Ларе нравилось за ним наблюдать. Она следила за Данилой из-под полуопущенных век и с каждой минутой все отчетливее понимала, что ей нравится в нем абсолютно все: то, как он улыбается, как щурится на солнце, как проводит по лицу рукой, отгоняя назойливых насекомых. Но больше всего ей нравились его глаза. Такого чистого серо-дымчатого цвета глаз она не видела ни у кого. Казалось, из их глубины острыми лучиками бьет свет. Иногда она ловила на себе его насмешливый вопросительный взгляд и спешно отворачивалась.

«А может, он тоже за мной наблюдает? – спрашивала себя девушка. – Может, тоже пытается понять, что ему нравится и не нравится во мне?»

От этой мысли делалось жарко.

Разглядывая в очередной раз его лицо, Лара задержала взгляд на его улыбающихся губах. И неожиданно ей так захотелось к ним прикоснуться, провести пальцем, почувствовать, какие они на ощупь, что она даже слегка подалась вперед, но вовремя себя остановила. Теперь в ее голове вертелась навязчивая мысль: а как это – целоваться с ним?

Ларе еще никогда не приходилось с кем-либо целоваться. У нее и парня-то никогда не было. Честно говоря, чувствовала она себя по этому поводу не очень уютно – все одноклассницы с кем-то встречаются, только у нее никого. Бывало, она задавала себе вопрос: может, что-то со мной не так? И не находила ответа.

Показывать Даниле свою заинтересованность Ларе не хотелось. Она же сквозь землю провалится, если он поймет, как ее к нему тянет. Еще смеяться над ней начнет. Да и зачем портить дружеские отношения?

Поэтому, когда Данила спросил, есть ли у нее парень, она замялась, опустила глаза в землю и промямлила что-то неразборчивое, скорее похожее на «да, есть», чем на «нет». Данила ее ответ никак комментировать не стал, лишь кивнул.

Ребята ушли с пляжа только тогда, когда уже начало смеркаться. Данила проводил Лару до дома, попрощался и пошел к себе. Лара осталась одна.

За ужином девушка задумчиво ковыряла вилкой в тарелке гречневую кашу с салатом и не замечала, что бабушка наблюдает за ней и улыбается.

– Очень приятный мальчик, – произнесла она, словно вердикт.

– Что? – Лара подняла голову и недоуменно посмотрела на бабушку.

– Я говорю, что мальчик очень приятный, положительный, не нахал, не маменькин сынок. Хорошо воспитанный, живой такой, – спокойно пояснила та.

Лара только задумчиво кивнула в ответ. Не будет же она спорить с бабушкой, тем более что полностью с ней согласна.

– А тебе, я смотрю, он нравится, – произнесла бабушка.

Лара удивленно взглянула на нее.

– А не должен? Сама же сказала, что он отличный парень.

Бабушка внимательно смотрела на внучку.

– Голову только не теряй. Глупостей не делай. Всегда прежде, чем что-то сделать, сто раз подумай.

Девушка улыбнулась:

– Ну ты же знаешь, ба, я у тебя умница.

Сразу после ужина Лара уселась за компьютер. Хотелось залезть в ЖЖ, почитать, что за день вывесили френды, может, самой что-нибудь написать, а главное, проверить, появились ли комментарии ко вчерашней записи. Вдруг кто-то что-то ответил.

Комментарий был всего один, причем от пользователя, которого Лара не знала.

Человек под ником cherniy-drozd писал:

«Я прочитал весь твой ЖЖ, все записи за три года. Не было сил оторваться.

Мне нравится, как ты пишешь, мне близки темы, которые ты поднимаешь. Кажется, будто беседуешь с очень близким, но давно потерянным другом. Понимаешь, настолько близким, что спрашиваешь себя, как же могло случиться, что мы до сих пор не знакомы?

Я благодарю судьбу за то, что нашел тебя, и надеюсь, что теперь никогда не потеряю».

Внизу стоял постскриптум:

«Прости за пафос, но я сейчас просто не могу писать по-другому, слишком поражен, что нашел тебя».

– Ух ты, – произнесла Лара. – Ну и ну! – Она недоуменно смотрела на экран ноутбука. Может, она что-нибудь не так прочитала?

Перечитала запись еще раз и еще. Все верно.

– Кто же ты такой, Черный Дрозд? – спросила вслух девушка. – А главное, откуда взялся?

Она щелкнула мышкой по нику своего оппонента и принялась просматривать информацию о пользователе. И чем дольше просматривала, тем больше удивлялась. Совпадение интересов было стопроцентное. У них даже даты рождения совпадали, что совсем уж странно.

– Если это не прикол, – обратилась к спящему в кресле Венику Лара, – то это мой потерянный во младенчестве брат-близнец.

Она принялась листать журнал Черного Дрозда. Решила начать с самого начала. В отличие от нее, он журнал вел два года, и в его дневнике, по сравнению с ее, было чуть больше картинок и фотографий.

Лара читала его записи, и ощущение, что это все написала она, с каждой минутой становилось все явственней. Такого просто не может быть! Невозможно, чтобы другой человек мыслил настолько похоже. Они даже образы использовали одни и те же!

«Нет, так не бывает, – подумала девушка. – Это, наверно, кто-то из знакомых решил пошутить. Довольно зло, причем. Интересно, это кому же я так сильно насолила?»

Она перебрала в памяти всех знакомых, но в итоге поняла, что так изощренно над ней поиздеваться никто из них не мог. Слишком уж трудоемкий процесс – создание целого журнала, причем в том же стиле, что и ее собственный.

Впрочем, поверить в то, что по счастливой случайности на ее дневник набрел ее собственный клон, Лара тоже никак не могла.

Внезапно ее мысли переключились на Данилу:

«Интересно, а он ведет Живой Журнал или любой другой блог? Вот было бы забавно почитать, что он пишет. Надо будет у него при случае обязательно узнать».

Лара набрала Черному Дрозду ответ:

«Кто ты? Я хочу с тобой поговорить».

Она сходила на кухню, поставила чайник, дождалась, пока он вскипит, налила себе большую кружку и, прихватив из буфета коробку с печеньем, вернулась в комнату.

5
{"b":"158309","o":1}