ЛитМир - Электронная Библиотека

Программа помощи пока еще находилась в стадии проекта, и следовало сначала выработать позицию Объединения в вопросе — кому следует помогать, а уж потом заключать официальные соглашения с правительствами заинтересованных планет. Нынешняя неофициальная встреча была только вступительным шагом. Но шагом решающим. При появлении сконтарианина Дальтон вежливо поклонился. Посол в ответ стукнул об пол древком огромного копья, прислонил свое допотопное оружие к стене, после чего достал из-за пояса и протянул атомный пистолет. Дальтон осторожно принял его и положил на стол.

— Приветствую и поздравляю, — сказал он, видя что сконтарианин молчит. — Объединенные Солнечные Респу…

— Благодарю, — прервал его лишенный выражения хриплый бас. — Валтам, Император Сконтара, шлет приветствия премьеру Солярии устами Скоррогана, князя Краакааума.

Он выпрямился в центре зала, казалось, заполняя все пространство мощной фигурой. Живя в мире высокой гравитации и низких температур, сконтариане были расой гигантов более чем двухметрового роста и соответственной ширины, так что выглядели они коренастыми. Их можно было признать человекоподобными, поскольку они тоже относились к виду двуногих млекопитающих, но на этом сходство исчерпывалось. Из-под широкого низкого лба и нависших бровей Скоррогана смотрели быстрые золотистые ястребиные глаза. Нижняя часть лица напоминала деформированную морду зверя, рот был полон страшных клыков, короткие уши сидели высоко на массивном черепе. Короткая коричневая шерсть покрывала все мускулистое тело до кончика подвижного хвоста. С головы и шеи свисала рыжеватая грива. Несмотря на прямо-таки тропическую для него температуру, сконтарианин был наряжен в церемониальные меха и шкуры и издавал резкий запах пота.

— Князь запоздал, — с сомнительной вежливостью заметил один из министров. — Надеюсь, не произошло ничего достойного сожаления?

— Нет, — ответил Скорроган. — Просто я не рассчитал время. Извиняюсь, — добавил он не слишком извиняющимся тоном, тяжело упал в ближайшее кресло и раскрыл папку. — Приступим к делу, господа?

— М-м-м… Следовало бы. — Дальтон уселся в центре длинного стола. — Собственно, в этой вступительной беседе мы не будем слишком много внимания уделять цифрам и фактам. Мы хотим пока установить основные цели, общие принципы политики.

— Разумеется, вы захотите детальнее ознакомиться с теперешним состоянием промышленности Аваики и Сканга, так же, как и алланских колоний, — сказал своим ласковым голосом Вахино. — Земледелие Кундалоа и копи Сконтара уже сейчас обладают высокой продуктивностью, которая со временем станет достаточной для самообеспечения. — Это мы предоставим специалистам, — ответил Дальтон. — Пошлем группы экспертов, технических советников, учителей.

— Кроме того, — вмешался руководитель генштаба, — есть еще вопрос военных связей…

— Сконтар обладает собственной армией, — буркнул Скорроган. — Пока об этом нет нужды говорить.

— Возможно и нет, — согласился министр финансов. Он достал сигареты и закурил.

— Прошу вас! — рявкнул Скорроган. — Прошу не курить! Вы же знаете, что сконтариане не переносят никотина…

— Простите! — министр финансов затушил сигарету. Рука его слегка дрожала; он посмотрел на посла: что случилось, ведь климатизаторы мгновенно вытягивают дым? И, в любом случае, на членов правительства не кричат. Особенно, когда приходят просить о помощи…

— В игре участвуют и другие цивилизации, — торопливо заговорил Дальтон, отчаянно пытаясь загладить инцидент. — Не только наши колонии. Я думаю, экспансия обеих ваших рас выйдет за пределы вашей собственной тройной системы, что приведет…

— Для нас экспансия неизбежна, — заметил Скорроган. — Мирный договор ограбил нас на всех четырех планетах… Не будем об этом. Простите. Досадно сидеть за одним столом с врагом. Особенно, как может быть кто-нибудь помнит, если это столь недавний враг.

На этот раз молчание длилось долго. Дальтон чуть ли не с физической болью понял, что Скорроган непоправимо испортил свое положение. Даже если бы он попробовал его исправить (а кто ж это видел, чтобы аристократ Сконтара приносил извинения), было уже слишком поздно. Миллионы людей у телеэкранов были свидетелями его прямо-таки непростительной грубости. Слишком много влиятельных лиц собралось в этом зале, слишком многие ощущали на себе взгляд полных презрения глаз и вдыхали резкий запах нечеловеческого пота. Сконтар не получит помощи.

На закате облака повисли над темной линией гор к востоку от Гайрайна, и морозное дуновение ветра принесло в долину привет от зимы — первые хлопья снега; и они кружились теперь на фоне темно-пурпурного неба, порозовевшие в лучах кровавой луны. К полуночи будет снегопад.

Космический корабль возник из темноты и поплыл к ангару. За маленьким космопортом был виден в полумраке древний город Гайрайн, стынущий на ветру. Рыжий блеск огней падал от старых домов с заостренными крышами, а крутые улочки напоминали ущелья, уходящие к предгорьям, где высился мрачный замок, — древнее гнездо баронов. Валтам выбрал его своей резиденцией, и крохотный Гайрайн стал столицей Империи. Впрочем, от задумчивого Скирнора и великолепнейшего Труванга остались лишь радиоактивные руины, и дикие звери выли теперь в развалинах древних дворцов.

Скорроган, сын Валтама, вышел из кабины корабля. Он почувствовал озноб и поплотнее завернулся в мех. Сконтар был холодной планетой.

Его ждали вожди. Скорроган принял позу безразличия, но в душе вздрогнул: быть может, его смерть тоже стоит в этой напряженно молчащей группе? Он был уверен в немилости, но не знал…

На встречу прибыл сам Валтам. Его седая грива развевалась на ветру, золотые глаза светились в наступающей тьме зловещим блеском, в них читалась плохо скрываемая ненависть. Рядом стоял наследник трона Тордин; в пурпуре заката острие его копья казалось смоченным кровью. Вокруг ждали вельможи всего Сканга, маркграфы Сконтара и других планет, поблескивали шлемы и кирасы лейб-гвардии. Лица находились в тени, но от фигур исходили враждебность и угроза.

Скорроган подошел к Валтаму, взмахнул в знак приветствия копьем и наклонил голову. Настала тишина, только ветер подвывал и нес снежные облака.

Наконец Валтам заговорил. Он обошелся без вступительных приветствий, и слова его прозвучали словно пощечина.

— Значит, ты вернулся, — сказал он.

— Да, господин мой, — Скорроган силился совладать с голосом. Это получалось у него с трудом. Он не боялся смерти, но тяжесть осуждения болезненно давала.

— Как уже известно, и я должен с сожалением донести, миссия моя не имела никакого успеха.

— Известно, — холодно повторил Валтам. — Мы видели телерепортаж.

— Государь мой, Кундалоа получит от соляриан неограниченную помощь. Но Сконтару отказано во всем. Никаких кредитов, никаких технических советников, туристов, торговли, — ничего.

— Нам это ясно, — сказал Тордин. — Ты и был послан, чтобы помощь эту получить.

— Я пробовал, господин мой, — безразлично ответил Скорроган. Он говорил, поскольку надо было что-то сказать, но извиниться? Нет! — Соляриане испытывают к нам инстинктивную неприязнь; отчасти потому, что питают слабость к Кундалоа, а отчасти — из-за того, что мы так сильно отличаемся от них.

— Отличаемся, — раздраженно признал Валтам, — но раньше это не имело особого значения. А сейчас даже мингониане, которые еще меньше похожи на людей, получили от соляриан неограниченную помощь. Такую же, какую получат вскоре на Кундалоа, и на которую мы рассчитывали. Мы стремимся, — продолжал он, — к наилучшим отношениям с сильнейшей культурой Галактики. Мы могли бы добиться этого, и даже гораздо большего. Мне известно, какое настроение царило в Объединенных Республиках. Они были готовы придти к нам с помощью, прояви мы хоть немного доброй воли к сотрудничеству… — его голос сломался и замер в посвистах ветра.

Через минуту он заговорил снова, голос его дрожал от бешенства.

— Я послал тебя, моего личного представителя, чтобы ты получил столь великодушно жертвуемую помощь. Я верил тебе, я был уверен, что ты отдаешь себе отчет в бедственности нашего положения… Тьфу!.. — он с отвращением сплюнул. — А ты все время вел себя нагло, бесцеремонно, грубо. В глазах всех соляриан ты оказался воплощением тех черт, которые они в нас ненавидят. Ничего странного, что нам отказали. Счастье, что не объявили войны!

2
{"b":"1585","o":1}