ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ну, что ты увидела? — крикнул Фроди. — Я знаю, многое открыто тебе, и верю в твою удачу. Отвечай, колдунья!

Колдунья начала хватать воздух ртом, затем, точно очнувшись, провещала:

Я двоим не доверяю средь сидящих у огня.

Конунг вздрогнул. Его рука сжала рукоять ножа.

— Ты говоришь о мальчишках или о тех, кто их укрывает? — спросил он.

Колдунья продолжала:

Я — о тех,
кто жил у Вифиля;
их он кликал точно псов:
Хопп и Хо.

Тут заговорила Сигню:

— Хорошо сказано, вещунья! Ты уже поведала больше, чем кто-либо ждал от тебя.

И, сняв с руки тяжелое золотое запястье, она кинула его в подол Хейд.

Старуха схватила золото.

— О ком это ты? — резко спросил Фроди.

Хейд перевела взгляд с Сигню на конунга:

— Прошу прощения, государь! Что за чушь я тут городила! Весь день сегодня сама не знаю, что говорю.

Сигню, измученная, дрожащая, встала, глотая слезы, чтобы покинуть пир. Фроди тоже вскочил со своего места и, грозя колдунье кулаком, крикнул:

— Не скажешь своей волей, так заговоришь под пыткой! Я так и не узнал, о ком это ты говорила. И куда вдруг отправилась Сигню? Сдается мне, что в этой зале волки сговорились с лисами.

— Позволь… позволь мне уйти, — запинаясь, пробормотала племянница конунга. — Я угорела от дыма.

Фроди пристально взглянул на Сигню. Сэвиль снова усадил жену подле себя.

— Я думаю, что она выпьет рог меда и почувствует себя лучше, — спокойно сказал ярл.

Он подозвал служанку, которая, стуча от страха зубами, торопливо наполнила рог. Сигню сделала большой глоток. В это мгновение Сэвиль, наклонившись к жене, притянул ее к себе и шепнул:

— Успокойся. Оставайся на месте. Многое может случиться, если этим мальчикам суждено спастись. Что бы ты ни делала, не показывай, о чем думаешь на самом деле. Пока мы все равно ничем не можем им помочь.

Между тем Фроди почти визжал:

— Говори правду, колдунья, или я растяну тебя на дыбе, а потом сожгу заживо.

Хейд сжалась от страха. Наконец, справившись с собой, она заговорила:

Здесь сидят сыны Хальфдана,
Хроар и Хельги,
в добром здравье.
Фроди мстить они решились,

— и добавила про себя: — Если какой-нибудь дурень не поторопится их остановить.

Затем, вскочив со скамьи, колдунья закудахтала дальше:

Смотрят грозно
Хам и Храни.
Возмужали сыны конунга.

Среди людей Сэвиля поднялся шум и суматоха.

— Хам и Храни? — повторил Фроди. — Кто такие? Где они?

Но, назвав имена, колдунья тем самым предупредила братьев. Они, растолкав бродяг, пробрались к дверям и, среди общей сумятицы выскочив наружу, устремились к лесу.

— Кто-то убежал отсюда! — завопил один из попрошаек.

И следом сразу же раздался крик конунга:

— Догнать их!

Фроди и его воины бросились к выходу из палаты. Регин приподнялся со своего места и, хватаясь за стену, точно пьяный, сшиб с нее несколько факелов. Факелы упали и погасли. Вслед за ним то же стали делать и его люди. В палате сразу сгустился мрак. В темноте люди Регина стали натыкаться на людей Фроди, и к тому времени, когда порядок был восстановлен, мальчиков простыл и след. За стенами усадьбы простиралась морозная пустота.

Возвращаясь в палату, Фроди в бешенстве грыз усы. Сигрид и Сигню рыдали друг у друга в объятиях. Колдунья Хейд уже успела удрать, прихватив золотое запястье. Конунг точно не замечал всего, что происходит вокруг. Как только факелы разгорелись вновь, он заговорил, обращаясь к гостям, и сурово зазвучал его голос:

— Я снова их упустил. Здесь немало тех, кто связан с ними, но придет час, и я жестоко накажу предателей. А пока — пируйте и веселитесь, ведь вы же все рады тому, что мальчишкам опять удалось удрать.

— Государь, — начал Регин, громко икая, — ты не понял нас. Может, завтра нам повезет больше. А сегодня будем пить… как друзья… ибо кто знает, как долго норны позволят каждому из нас оставаться здесь?

И он закричал, чтобы скорее тащили пива. Потрясенные всем случившимся, воины конунга и большинство гостей налегли что было сил на хмельное. Но Регин, а за ним Сэвиль, которому Регин что-то шепнул, успели тайно приказать своим людям:

— Не напиваться с прочими. Быть начеку. Здесь, у чужих, всякое может случиться, а мы далеко от дома.

Шум и крики становились все громче, и хотя в них не было радости, они в конце концов побороли ночную тишину. Попойка продолжалась до тех пор, пока и воины и гости не повалились наземь, уснув один подле другого. Затем, едва Фроди с Сигрид отправились спать, Регин и Сэвиль, вместо того чтобы уложить своих людей на отведенное им место, вывели их из палаты в амбар, который хозяева застелили соломой и шкурами в ожидании гостей. А в палате слышался только звероподобный храп и треск гаснущих костров.

7

Тем временем ветер разогнал облака. Прижавшись друг к другу, дрожа от холода на лесной опушке, Хроар и Хельги глядели, как разгорается в небе Большая Медведица, как на хвосте Малой Медведицы дрожит Веретено Фрейи, которое мы называем Полярной звездой, как звезды заливают мир мертвенным, холодным светом, в котором четко чернеет усадьба конунга.

— Ничего нам не удалось, — сказал Хроар.

— Неправда, удалось, — возразил Хельги. — Теперь людям ведомо, что сыновья Хальфдана живы. Смотри! Смотри, вон там!

Какой-то человек, выехав верхом из стойла, пересекал пустошь, лежавшую между лесом и жильем. Сперва это была только точка на снегу, только доносившийся издали стук копыт. Но когда всадник подскакал ближе, братья узнали его.

— Регин! — вскрикнул Хельги.

Он бросился ему навстречу, Хроар устремился следом, крича:

— Приемный отец, нам так не хватало тебя!

Но наместник не ответил им. Повернув коня, он поскакал обратно к усадьбе. Мальчики потерянно смотрели ему вслед. Холод пробирал их до костей.

— Как же так? — прошептал Хроар, и слезы заблестели у него на щеках в мерцающем свете звезд. — Неужто он отказался от нас? Неужто поскакал донести о нас Фроди?

— Нет, никогда я в это не поверю, — возразил Хельги дрогнувшим голосом.

Регин снова повернул коня и снова поскакал к мальчикам.

Приблизившись, он выхватил меч, и мальчики увидели, что наместник хмурится. Регин взмахнул мечом, будто прорубался к ним сквозь вражеский строй. У Хроара от волнения перехватило горло. Хельги, растирая заледеневшие пальцы, прошептал:

— Я, кажется, понял, чего он хочет.

Регин вложил клинок в ножны, натянул поводья и опять медленно поскакал к усадьбе. Хельги сразу же потащил Хроара по следу Регина. Хроар только тихо приговаривал:

— Ничего не понимаю.

Хельги ответил ему дрожащим голосом:

— Приемный отец поступает так, чтобы не нарушить своей присяги конунгу Фроди. Он не может заговорить с нами, но старается нам помочь.

Они приблизились к усадьбе. Залаяли собаки, но никто не проснулся, и стража нигде не была выставлена. Регин исчез в тени деревьев, но мальчики услышали, как он произнес:

— Если бы я хотел отомстить конунгу Фроди, я бы поджег эту рощу.

Затем Регин пришпорил коня, перевел его в галоп и окончательно пропал из виду.

Братья заколебались.

— Поджечь священную рощу? — удивился Хроар. — Что бы это значило?

Хельги схватил брата за руку:

— Не саму рощу. Он советует поджечь деревья вокруг палаты, как можно ближе к ее дверям.

— Но как мы, слабые мальчики, справимся с такой мощью?

— Справимся! — огрызнулся Хельги. — Мы должны отважиться, если хотим отомстить Фроди за все обиды.

10
{"b":"1586","o":1}