ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Голос Чи прервал его раздумья:

– Твой подопечный лежит на столе. Внутривенная инъекция ему сделана, мозг и блуждающий нерв на контроле, аппарат поддержания жизни готов. Я сделала все, что могла. Разбудить его электрошоком?

– Подожди немного. Для него это будет слишком тяжело. Нам ни к чему причинять ему вред, если без этого можно обойтись.

– Это почему еще?

Фолкейн выдохнул.

– Объясню как-нибудь в другой раз. Просто мне кажется, если мы будем обращаться с ним аккуратно, нам больше удастся узнать.

– Тогда уж лучше обратиться в хорошо оборудованную лабораторию.

– Это будет нарушением закона, причем столь серьезным, что вряд ли кто согласится на него пойти. Так что придется уж нам самим… Мы, правда, тоже нарушаем закон, но на это могут посмотреть сквозь пальцы, благо мы за тридевять земель от цивилизованных миров. Вот чего я не могу сказать, так это, даст ли Гэхуд нам несколько дней передышки, чтобы ты успела произвести полный анализ.

– Кстати, какое у тебя от него впечатление?

– В душу я к нему не заглядывал. Но даже будь я с ним хорошо знаком – а я знаю только, что он кидается на противника, как бык на красную тряпку, – даже тогда мне трудно было бы что-либо утверждать. С одной стороны, у нас на борту остался в качестве заложника его доверенный слуга. К тому же у него есть причины подозревать, что у Сатаны нас ожидают друзья. Так что он может плюнуть на потери, вернуться домой и сообщить обо всем своим родичам. С другой стороны, он может быть настолько смел, разгневан, напуган, что Латимер откроет нам нечто, жизненно важное для него, что нападет на нас.

– Предположим, он поступит именно так.

– Нам придется улепетывать во всю мочь. Хочешь жить – умей вертеться. Быть может, нам удастся сбить его со следа где-нибудь в облаке Прайора. А может, мы просто оставим за спиной его тяжелые корабли, и он сам отзовет эсминцы, когда… Что там? Докладывай!

На экранах замелькали огоньки. Тупица сообщил:

– Они преследуют нас.

– Точка рандеву? – потребовала Чи.

– Произвести полный и точный расчет, учитывая скорость, с которой мы движемся, пока не представляется возможным. Однако, – компьютер сделал паузу, – да, эсминцы следуют параллельным курсом, с чуть большим ускорением. При такой скорости они нагонят нас менее чем через одну астрономическую единицу.

– А палить начнут и того раньше, – заключила Чи. – Пойду-ка я к Латимеру.

– Давай, – согласился Фолкейн неохотно; он уже пожалел, что захватил пленника.

– Включи гипера, – посоветовала через некоторое время Чи по интеркому.

– Рано еще, – сказал Фолкейн.

– Чи-ин-пао?

– Мы пока в безопасности. Продолжай движение к Сатане, Тупица. Быть может, они захотят проверить мои слова.

– Ты так считаешь? – скептически осведомилась цинтианка.

– Нет, признался Фолкейн. – Но что мы теряем?

Немногое, ответил он сам себе. Шансов выбраться из этой заварухи живым мало. Однако на данный момент я ничего не могу сделать.

Храбрость в нем воспитали, а вот стремление радоваться жизни было у Фолкейна врожденным.

Теперь он проводил время, выделяя отдельные факты из окружавшей его действительности. Звезды ярко сияли в космической ночи. Корабль представлялся ему малым домом, заполненным рокотом двигателей, шумом вентиляторов, запахом химикалий, музыкой – если есть желание ее слушать, всякими разными безделушками, которые он набрал за годы скитаний. Привкус табака приятно пощипывал небо. При вдохе грудь его расширялась, воздух проходил через ноздри и оказывался в легких. Кресло просело под его телом; и даже сидя он продолжал поигрывать мускулами, продолжая этот бесконечный танец, в котором партнершей его была вселенная. Рукава комбинезона, в который он переоделся, были чуточку шершавыми, и кожа на одной руке зачесалась. Сердце его билось быстрее, чем обычно, но привычно гулко, и это его радовало.

Его охватывали воспоминания. Мать, отец, сестры, братья, придворные, старые, много на своем веку перевидавшие солдаты, крестьяне, большие залы родового замка на Гермесе. Охота в лесу, купанье в волнах прибоя, кони, лодки, авиетки, звездолеты. Роскошные застолья. Кусок черного хлеба с сыром, бутылка дешевого вина, ночь с симпатичной девчонкой… Неужели женщин и в самом деле было так много? Да. Как здорово! Однако в последнее время он все чаще и чаще мечтал встретить такую девушку, с которой можно было бы дружить, как вот с Чи или с Эдзелом. Но разве мало ему этих друзей? Разве кочевая жизнь, от одной дикой планеты к другой, не спаяла их в одно целое?

И что сулит эта, быть может, последняя в его жизни – Сатана? Пусть повезет тому, кто захватит бродягу – кем бы он ни был.

Откуда им знать, что это такое? Они ведь никогда не были на ее поверхности. Откровенно говоря, Гэхуда вряд ли можно винить. Ему ведь тоже не терпится узнать, что это за планета. Тот факт, что мне это известно, что я на нее высаживался, лишь подстегивает его…

– Ну-ка, ну-ка! Не упустить бы эту мысль! Я ведь уже думал о чем-то подобном, но тогда Чи перебила меня…

Фолкейн забыл обо всем на свете. Вдруг из интеркома раздался встревоженный голос цинтианки:

– Эй, ты чего?

– А? – Человек вздрогнул. – Нет, ничего, нормально. Как дела?

– Латимер отвечает мне, но пока бессвязно. Его состояние хуже, чем я полагала.

– Психический шок, – не раздумывая поставил диагноз Фолкейн. – Его заставили предать хозяина – отчасти даже бога.

– Мне кажется, я смогу подержать его на орбите достаточно долго, чтобы он ответил на пару вопросов. Что там враг, Тупица?

– Эсминцы сократили расстояние, – доложил компьютер. – Как скоро они откроют огонь, зависит от типа их орудий. Но по моим расчетам, это произойдет скоро.

– Попытайся вызвать по радио линкор, приказал Фолкейн. – Может они… он пойдет на переговоры. Тем временем подготовь все к переходу на гипера при первом же признаке атаки. Уходить будем к Сатане.

Чи, по всей видимости, не расслышала его последних слов или была слишком занята, чтобы отреагировать. Из интеркома доносились ее реплики, бессвязное бормотание Латимера, гудение медицинских аппаратов.

– Должен ли звездолет перейти на обычные двигатели, когда мы достигнем планеты? – поинтересовался Тупица.

– Да. А пока измени ускорение движения. Мне нужна почти нулевая кинетическая скорость относительно цели, – сказал Фолкейн.

– Но это означает замедление, – предостерег Тупица. – Мы сравнительно быстро окажемся в пределах досягаемости орудий противника.

– Ничего. Как ты считаешь, удастся тебе найти подходящее место для посадки?

– Не уверен. Когда мы улетали, метеорологическая активность и диастрофизм возрастали почти по экспоненте.

– Не горюй, уж одно-то местечко на целой планете отыскать можно. И потом, ведь в памяти твоей хранятся биллионы битов данных по Сатане – так что ты с ней, можно сказать, знаком. Просмотри-ка их и займись выбором места. Я смогу дать тебе лишь общие указания, а решения ты будешь принимать сам. Ясно?

– Полагаю, что вы хотите знать, полностью ли усвоена предложенная вами программа. Полностью.

– Хорошо, – Фолкейн хлопнул ладонью по ближней консоли и улыбнулся; улыбка вышла почти радостной. – Вот выберемся из этой заварухи, и ты получишь свои золотые регуляторы. Если понадобится, я оплачу их из собственного жалования.

– Изменения силы тяжести внутри корабля не чувствовалось; прежними остались очертания созвездий на экранах дальнего вида; как и раньше, ослепительно сверкала Бета Креста. Но показания приборов говорили о том, что звездолет сбавляет скорость. На увеличительных экранах серебряные блестки – корабли Гэхуда превратились сперва в черточки, потом в игрушечные кораблики и, наконец – в боевые звездолеты.

– Есть! – воскликнула Чи.

– Что? – спросил Фолкейн.

– Координаты. В стандартных единицах. Но он потерял сознание. Пожалуй, надо кончать допрос, а то он окочурится.

– Ладно. Да, пристегни его ремнями. Нам, быть может, придется нырнуть в атмосферу Сатаны. Компенсаторы могут и не справиться.

35
{"b":"1590","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лавр
Так случается всегда
Загадка воскресшей царевны
Дизайн привычных вещей
Свежеотбывшие на тот свет
Киберспорт
Мертвый вор
Поступай как женщина, думай как мужчина. Почему мужчины любят, но не женятся, и другие секреты сильного пола
Хтонь. Зверь из бездны