ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Семейство Этмор кончило обниматься, и мать потянула Фила за руку к молодой особе.

– Ты помнишь, Филип, маленькую Эмилию Этватер?

– Маленькую Эмилию Этватер? – Либо Фил был прирожденным актером, либо он действительно не мог вспомнить.

Тогда малютка Эмилия пояснила:

– Эмилию Фрейтас. После его похорон я вернула себе девичью фамилию.

– А-а, Эмилия Фрейтас! – Фил протянул ей обе руки, но девушка проявила больший пыл – она кинулась ему в объятия и повисла у Фила на шее. С минуту он стоял неподвижно, как статуя, потом обнял ее за талию.

– Ты только посмотри, Сэм, – тихонько сказала Чарли свинье, тыкавшейся носом в ее босые ступни. Она вспомнила, что оставила туфли в машине, и пошла к джипу.

– Не убегай, Чарли! – крикнул Фил ей вслед.

– Я только заберу туфли.

Лучше уйти, чем стоять и задыхаться от негодования, глядя на эту дурочку Эмилию. А может, это я дурочка? Может, надо вернуться и завопить: «Кончай обнимать моего мужчину!» Впрочем, с какой стати? Ведь Фил никогда не говорил о нас «мы». И эти несколько недель ему было нелегко со мной. Но почему я плачу?

Она долго искала туфли на заднем сиденье машины, еще дольше надевала их, за это время слезы высохли, а румянец на щеках можно было приписать порывам ветра.

– Пойдем, Сэм, – сказала Чарли, – встретим опасность лицом к лицу.

Когда Чарли с Сэмом пришли на кухню, вся компания сидела за массивным круглым столом.

– А, вот и вы наконец, – весело проговорил Фил, вставая им навстречу.

Сейчас последуют объяснения, подумала Чарли, и, бьюсь об заклад, этот тип постарается выкрутиться.

– Я и забыл, что у Бет сегодня выходной. Я как раз говорил маме, что такая экономка – чистое золото.

На это нечего было ответить, Чарли выжидательно посмотрела на него, а Фил, стоя спиной к гостям, скорчил гримасу.

– У нас ведь есть что-нибудь на обед?

Помогай, старушка Чарли, мрачно подумала она.

– Кажется, есть.

Он тщетно пытался придумать еще какую-нибудь тему для разговора и вдруг повернулся к матери, словно его внезапно осенило:

– Да, мама, ты ведь еще незнакома с Чарли?

– Уже познакомилась, – холодно ответила миссис Этмор, – когда ее свинья испугала нас до полусмерти. Кто же...

– Это моя свинья, – прервал ее Фил и подпустил шпильку:

– Сэм со мной уже тринадцать лет, с тех самых пор, как вы с Эмилией одновременно исчезли из моей жизни.

– Нам надо поговорить, Фил, – Эмилия едва не плакала, – потом, когда мы сможем остаться наедине. – В ее голосе звучали отчаяние и мольба.

Он пожал плечами и повернулся к матери:

– Чарли – всемирно известная скрипачка, мама. Ее полное имя Шарлотта Макеннали. Она выступала с сольными концертами в Лондоне, Берлине и Париже и на Баварском фестивале...

– И в Вене, – прервала Фила мать. – Я слышала ее в Государственном оперном театре два года назад, на Рождество, кажется. С венским хором мальчиков и Немецким симфоническим оркестром. Правильно?

– Да, – согласилась Чарли, – хотя, может, это было и три года назад. Я не помню.

– Уверена, это было два года назад, – сказала миссис Этмор.

Вот я и вошла в избранное общество, подумала Чарли. Ледник превратился в теплое средиземноморское побережье. Но тема была исчерпана, и в комнате воцарилось молчание.

– Бет оставила холодное мясо и запеканку с овощами, – вспомнила Чарли, и Фил посмотрел на нее с благодарностью.

– Вы поранили руку, – заметила миссис Этмор, словно только что увидела повязку. – Что-то сломали?

– Палец на смычковой руке, – объяснила Чарли, – я не в состоянии играть и ничего не могу делать. Но Фил обо мне заботится. Подогреть запеканку, уж во всяком случае, я смогу. Ее слова не нашли отклика, никто и не думал предложить ей свою помощь. А Эмилия даже заявила:

– Мне нужно принять душ. Здесь на острове очень пыльно, а я сама не своя, пока не помоюсь. Фил, принеси, пожалуйста, из машины наши вещи и покажи мне мою комнату.

– Я тоже хочу принять душ, – присоединилась к ней миссис Этмор, – а потом прилечь отдохнуть.

– Но у нас только одна ванная, – заметила Чарли.

– Одна? Но это просто дико!

– Надо стойко переносить превратности судьбы, Эмилия. Удовольствие видеть Филипа все искупает.

– Ну конечно, – Эмилия вспомнила о своей роли и виновато взглянула на Фила.

– Вы можете расположиться в двух комнатах наверху, – предложила Чарли.

Обе дамы согласно кивнули и поднялись на второй этаж.

Фил нагнулся к Сэму и стал чесать ему за ухом.

– Черт, а он похудел.

– Ему это было совершенно необходимо, – ответила Чарли. – Я возила его к ветеринару. Сэм весил семьдесят два фунта, и ветеринар сказал, что он мало двигается, что ему нужно сбросить фунтов двадцать или он отправится на скотобойню. Поэтому я посадила его на строгую диету. И не вздумайте вмешиваться!

– Двадцать фунтов? Господи, да вы его убьете!

– Интересно узнать, что вы еще придумаете.

– Пока я не произнес ни слова не правды, – запротестовал Фил.

– С тех пор как появилась ваша матушка – да, но мне интересно, как долго вы продержитесь. Если бы я была игроком, поставила бы десять долларов, что это не продлится и сорока восьми часов. Согласны?

Фил холодно взглянул на нее и ничего не ответил.

А Чарли продолжала язвить:

– Держу пари – искушение велико. Сочините что-нибудь подходящее, пока будете таскать чемоданы наверх.

– Чемоданы?

– Именно. У вашей матушки их четыре, а у вашей подружки на три больше. Взялся за гуж, не говори, что не дюж!

– Вы вредная и черствая особа, Чарли Макеннали.

– Прикусите язык, мистер Этмор!

– Я лучше прикушу ваш, мисс Макелени, – проворчал Фил и направился к двери. Сэм следовал за ним по пятам.

– Макеннали, – крикнула Чарли вслед, – вы что, совсем глухой, если даже фамилию девушки не в состоянии запомнить!

Обернувшись в дверях, он ухмыльнулся:

– Но ведь девушек так много, – и едва успел пригнуть голову, так как в него, словно диск, полетела небьющаяся тарелка.

Обед был простой, но Чарли устала – ни одна из дам и не подумала предложить ей помощь. Когда Фил уже выходил из кухни, направляясь к себе в кабинет, Чарли пожаловалась.

– Но ведь мама немолода, от нее нельзя ждать помощи, – сказал Фил.

– А другая чародейка? – вызывающе спросила Чарли.

– Эмилия? Боюсь, у нее нет времени. Именно поэтому я и иду в кабинет – у нее накопилась масса серьезных проблем, и я согласился принять ее через, – он отогнул рукав и посмотрел на золотые часы, – десять минут.

– Вижу, какие у вас проблемы, – огрызнулась Чарли.

– Давайте без ссор, мы ведь заключили перемирие, насколько я помню.

– Да, заключили, – Чарли говорила тихо, но далеко не миролюбиво, – до тех пор, пока я не вылечу руку. Или я не так поняла?

– Нет-нет, вовсе нет.

Снова этот наигранно озабоченный тон, словно он хотел сказать: «Вот он я ваш благодетель!» Пошел он к черту, подумала Чарли. Как только у меня снимут гипс, я.., не знаю, что я сделаю, но сделаю обязательно!

– Не дрожите, – приказал Фил, – вы все провалите, если будете бояться.

– Я не боюсь, мистер Этмор. – Чарли отчетливо и холодно чеканила слова. Я злюсь.

Может, и мне записаться к вам на прием для обсуждения моих серьезных проблем?

– Да, конечно, – сказал он, убегая. Сбежал, подумала Чарли. Трус первостатейный. Только я решу про себя, что он большой, сильный и умный, как он оказывается тряпкой!

Сэм подошел к ней и облизал носок туфли. Любвеобильный старичок!

– Я могу взять тебя с собой, Сэм, когда убегу из этой обители порока, пообещала Чарли, но Сэм просто хотел выйти. Она открыла дверь, и он прямехонько направился к собственному бассейну. Осторожно понюхал воду, плюхнулся и стал плавать взад-вперед.

Чарли ему позавидовала и, вернувшись на кухню, стала накрывать на стол.

– Мы будем есть на кухне? – Это в модном платье появилась миссис Этмор. Мне кажется, это не лучший вариант.

13
{"b":"159119","o":1}