ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Чудесный вид, — сказал он, снимая пиджак и перекинув его через спинку узкой деревянной скамьи. Он сел рядом с ней так, что их бедра соприкоснулись.

— У тебя прекрасная квартира. Как называется этот стиль антиквариата?

— Некоторые называют его примитивизмом, а я — стилем кантри. Здесь в основном использованы сосна или дуб.

— Я сама отчистила и восстановила большинство из этих вещей.

— Где ты нашла их?

— Я много хожу по антикварным магазинам и по магазинам, торгующим подержанными вещами.

Джун говорила, а он тем временем смотрел на нее, и весь этот антиквариат вылетел из его головы.

Он обнял ее и сильно прижал к себе. Она с готовностью прижалась к нему, положив руки ему на плечи.

— Я пытаюсь сегодня целый день вспомнить, как называется то место, где ты родился.

— Коуди — ближайший город. А вырос я на ранчо.

Он машинально пригладил вперед свои волосы, а Джун так хотелось причесать их назад.

— Расскажи мне, что представляет собой Коуди.

— Это прекрасный небольшой городок с Санд-Хиллс, на окраине штата Небраска.

Он поднял свой бокал и задумчиво улыбнулся.

— Санд-Хиллс — прекрасное место. Насколько хватает глаз, видишь только покрытые травой песчаные холмы, — Марк сделал волнообразное движение рукой.

— Мы выращивали скот; там все занимались этим, и мои родители, и два моих брата тоже. Другие мои братья и сестры разъехались по стране.

— Сколько же человек было в твоей семье?

— Всего десять — детей восемь.

Она присвистнула.

— Целая команда. А какое место занимал ты в своей семье?

Он улыбнулся;

— Я был первым, где нужны были глаза и мозги.

— О, я в этом уже убедилась. Но кто был старше тебя?

— Две сестры. А ты? Где твоя семья?

— Мой отец умер, когда я ходила в детский сад. Мама работает в небольшом рекламном агентстве в Санта-Барбаре. У меня не было ни братьев, ни сестер, а Марианна жила в доме рядом с нашим, и мы всегда были вместе.

— Твоя мать не вышла снова замуж?

Джун отрицательно покачала головой.

— Нет. Первые два года после смерти отца она провела, прилежно изучая секреты рекламного дела и заменяя отца в его бизнесе.

Марк провел указательным пальцем по ее подбородку.

— А как ты? Ты была замужем?

— Нет. Я потратила много времени, занимаясь своей карьерой, — сказала она.

Это, конечно, было полуправдой. Но как она объяснит ему тот факт, что один раз в своей жизни она полностью отдалась любви, и мужчина выгнал ее.

— Инженерия, так, кажется, — он задумался. — Я пытаюсь найти слова, чтобы выразить это поделикатнее, но в то время, когда ты начинала заниматься этим, я считал, что это мужское дело.

— Так было раньше. А теперь часто много женщин занимаются инженерным делом. Но когда я поступила в колледж, нас действительно было всего несколько девушек.

— Ты, должно быть, чувствовала себя очень одиноко.

Она ощущала его пальцы на своем затылке. Их прикосновение вызывало приятное возбуждение.

— Не больше, чем другие. А сейчас у меня хорошие дружеские отношения с мужчинами, с которыми я работаю. Естественно, они не забывают, что я женщина, но это не является барьером между нами.

Время от времени мужчины из ее окружения проявляли интерес к ней, но она знала, как управляться с ними. Никаких личных отношений с мужчинами, с которыми работаешь, стало ее правилом после Колина.

Он привлек ее к себе. Первые поцелуи были трогательными и нежными, но их объятия становились все крепче и ее рот непроизвольно приоткрылся. Ей было приятно сильное прикосновение его рук. Марк все сильнее прижимал ее к себе, и его губы становились все настойчивее. Джун ощутила влажную теплоту его рта и испытала прилив удовольствия. Целуя ее, он гладил ее волосы и ласкал пальцами впадинку на ее шее. Затем его руки двинулись к пуговицам ее блузки.

У нее пробежали легкие мурашки по коже, когда блузка соскользнула с плеч. Все смешалось в ней — и удивительное спокойствие в его объятиях, и острое желание… Она намотала на палец небольшой завиток на его затылке, а его руки опускались все ниже. Они замерли, едва коснувшись ее груди, а затем двинулись обратно к ее обнаженным плечам и Марк еще сильнее прижал ее к себе. Несколько мгновений он еще крепко прижимал ее, наконец, Джун отстранилась, едва дыша.

Ему нравились и нежный румянец на ее щеках, и ее серые глаза. Ему вообще очень многое нравилось в Джун. Вот почему он не торопил события. Он провел достаточно много времени в чужих постелях и знал, что наилучшие отношения складываются лишь тогда, когда есть время на их развитие.

Она закрыла глаза, прижавшись щекой к его груди.

— Как ты оказался в Сан-Франциско?

— Я приехал сюда из Коуди не сразу. Сначала я приобрел некоторый опыт в Линкольне.

Он поцеловал ее в затылок.

— В действительности это было не так-то просто — переехать сюда. У меня был здесь друг, который все время звал меня, но моя семья всегда была дружной, и я не мог быть так далеко от нее. А с другой стороны Линкольн показался мне скучным, особенно по сравнению с Сан-Франциско.

— Х-м.

Нежелание Марка оставить свою семью показалось ей странным. У нее никогда не возникало сомнения в том, чтобы найти работу в Чикаго после завершения обучения в Стенфорде. Она поехала бы куда угодно, лишь бы получить нужную работу. Несмотря на то, что они с матерью всегда были близки друг другу, она не забывала заботиться о своей карьере и воспитывала в Джун чувство независимости.

— Ты занимался в Линкольне юридической практикой? — спросила она.

— Нет. В то время я был чернорабочим. У меня не было юридического образования до переезда сюда.

Разговор оборвался, так как он снова стал целовать ее. Его нежность нравилась ей. Для многих мужчин прикосновения и ласки были лишь прелюдией к сексу. Она поняла, что, когда его руки двинулись вверх от ее груди, он не был готов к близости. И она была рада — она хотела узнать его получше.

— М-м-м, ты приятно пахнешь, — сказал он. — Твой аромат напоминает мне островной ветер и пальмовые деревья.

Он действительно был романтиком. Это чудесное качество в мужчинах.

В понедельник утром Джун сидела за длинным столом в конференц-зале, делая пометки в блокноте, пока архитектор из «Дизайн-Интернейшнл» давал пояснения по поводу сооружения, которое собиралась строить «Ролмонт Электроника». Из ряда окон в длинной стене зала открывался прекрасный вид, простиравшийся далеко к горизонту. Конференц-зал был со вкусом отделан дубовыми панелями. На полу лежал коричневого цвета шотландский ковер. Картины в золоченых рамах изображали завершенные проекты компании; на одной из них была плотина гидроэлектростанции в Южной Америке, на другой — прибрежные сооружения в Северном море.

— По существу, у нас два здания, — говорил архитектор. — Каждое примерно занимает около одного акра и кроме того, между ними будет стоянка автомобилей площадью в шесть акров. Это означает, что мы намерены покрыть примерно восемь акров поверхности. Нас интересует, конечно, возможное движение плывуна.

Норберт Тейлор встал.

— Компания «Бартель» изучит условия строительства для того, чтобы определить наилучшие способы решения этой проблемы…

Джун посмотрела на Норберта. Это был выдающегося вида мужчина с седеющими висками, одетый в хорошо сшитый костюм цвета морской волны. Остальные девять мужчин, присутствовавшие на конференции, также были хорошо одеты. На Джун был деловой костюм цвета маренго, а нежно-желтая блузка была хорошим к нему дополнением. После десяти лет работы Джун пришла к выводу, что нет смысла скрывать очевидное: она — женщина, хоть и была компетентным инженером.

— Один из факторов, который следует рассмотреть…

Джун обратила свое внимание на архитектора. Она знала, что компания «Ролмонт» поставила эту же проблему перед многими другими фирмами «Силикон-Валлей»: ей необходимо было расширяться. Все выбранные площадки изучались, и все усилия разработчиков были нацелены на глиняные склоны.

7
{"b":"159121","o":1}