ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Днем 25 февраля кавалерия Бенкендорфа сначала двинулась на правое крыло главной позиции, а к вечеру была отправлена на подкрепление прусских войск на левом крыле. Именно там наступившей ночью был нанесён мощный удар по французским войскам, благодаря которому долго казавшийся «ничейным» исход Лаонского сражения был решён в пользу союзников. В итоге Блюхер прочно укрепился на возвышенностях Лаона, и выбить его оттуда Наполеон был уже не в силах. Он почти неделю простоял в ожидании, и всё это время с левого фланга, у Суассона, его опять тревожил Бенкендорф, чья кавалерия «по привычке» брала пленных, перехватывала курьеров, почту и багаж55.

Долгое стояние гигантских армий привело к полному разграблению окрестностей Лаона. Дело доходило до того, что местные жители приходили к бивакам союзников просить пищи. 5 (17) марта опустошительное для французских обывателей стояние окончилось, и армия Блюхера пошла на юг, на соединение с главными силами союзников.

Император французов любил говорить: «Я и 50 тысяч солдат — это 150 тысяч!» Но в середине марта, к началу решающей битвы за Париж, перевес всё равно был на стороне его противников, имевших более 180 т^ысяч… За Лаонской неудачей Наполеона последовала безуспешная попытка разгромить главную армию союзников. Настал критический момент войны.

Не добившись успеха в лобовых столкновениях, Наполеон решил переиграть противника стратегически. Его новый хитрый ход должен был смутить союзное командование: французская армия неожиданно «забыла» про Париж и ринулась в противоположную сторону — на восток, угрожая коммуникациям сил коалиции. По расчётам Наполеона, соединённые армии должны были броситься за ним для защиты своих тылов, то есть тоже сместиться на восток, подальше от Парижа. «Следовать за Наполеоном и напасть на него» — так и предложил на военном совете опытнейший полководец Барклай де Толли.

Но было принято другое решение. На восток в погоню за Наполеоном были отряжены «значительный корпус конницы и несколько полков пехоты». Получивший командование над ними Винцингероде имел инструкции как можно более открыто демонстрировать, что он ведёт авангард главных сил; ему было велено даже занимать в пути следования квартиры для императора Александра, прусского короля, командующих Шварценберга и Барклая де Толли.

Между тем основные силы союзников повернули в противоположную сторону, на запад. Они всё же пошли на Париж, с каждым днём расходясь с Наполеоном на два перехода. Соединившиеся армии сравнительно легко опрокинули при Фер-Шампенуазе преградившие им путь корпуса маршалов Мармона и Мортье, чем окончательно открыли себе дорогу к столице Франции. Несколько переходов, бой на Монмартре, гвардия, идущая в атаку без выстрелов, но с музыкой — и «Ликуй, Москва, в Париже Росс!».

Но в этом торжественном марше победителей Бенкендорф не участвовал. Он был вместе с 10-тысячным отрядом Винцингероде, которому ради обеспечения победного входа главных сил в Париж было суждено принять на себя удар основных сил французской армии во главе с Наполеоном. Вопрос о том, чтобы разбить вчетверо превосходящие силы противника, не стоял; нужно было просто выиграть время — но для этого преодолеть страх погибнуть в последние дни войны.

Сражение началось утром в субботу, 14 (26) марта, у города Сен-Дизье. Наполеон всё ещё считал, что ему противостоит авангард главных сил союзников. Он напал на Винцингероде сразу с трёх сторон, с той же отчаянной решительностью, которая помогала ему сдерживать войска противников уже несколько месяцев.

Винцингероде знал, что будет разбит, но принял бой. Своими действиями он задержал Наполеона именно на те два дня, которых императору Франции не хватило, чтобы успеть в Париж до его падения. В русской армии и век спустя вспоминали «славное поражение» 14 марта. «Хвала изюмцам, славным дедам, / За трудный бой при Сен-Дизье», — пели гусары Изюмского полка56. «Подвигом чести и самоотвержения» назвал барон Д. Е. Остен-Сакен действия Елисаветградского гусарского полка57.

Бенкендорф в этом сражении сначала командовал левым флангом, потом участвовал в завязавшейся авангардной стычке и пережил тревожные минуты, увидев, как за передовыми отрядами на него двинулись густые пехотные и кавалерийские колонны французов. В момент главного удара противника он успел вернуться на «свой» левый фланг и удержал единственный проход, позволявший отряду выйти из боя. Именно благодаря этим действиям Винцингероде удалось собрать рассеянные части и оторваться от неприятеля. «Император французов… преследовал рассеянные войска и совершенно уничтожил бы их, если б генерал Бенкендорф заблаговременно не поставил на Барле-Дюкской дороге несколько орудий, удержавших тут неприятеля, чем обеспечил отступление корпуса»58. Его гусары даже успели опрокинуть французский батальон, попытавшийся было помешать отходу русских. Бенкендорф в который раз продемонстрировал умение «держать удар»: он возглавил арьергард, сдерживал наступавшие части французов и медленно «отодвигался» до тех пор, пока непрерывные схватки не прекратила ночь. К этому времени остальные части Винцингероде успели собраться у Барле-Дюка и снова составили боеспособный корпус.

Это сражение, хотя и считается победой французов («прощальной улыбкой счастья Наполеону»), занесено на плиту «56-й стены» храма Христа Спасителя:

«Дело при Сен-Дизье

Командовавший войсками: генерал от кавалерии барон Винценгероде.

Участвовавшие войска: драгунские полки: Рижский, С.-Петербургский и Финляндский; гусарские полки: Елисаветградский, Изюмский и Павлоградский; казачьи полки: Барабанщикова 2-го, Гребцова 2-го, Грекова 9-го, Денисова 7-го, Иловайского 4-го, Коммисарова 1-го, Лощанинова 1-го, Мельникова 4-го, Мельникова 5-го, Пантелеева 2-го, Попова 13-го и Сулина 9-го; 6-й Егерский пехотный полк; артиллерийские конные роты: №№ 1, 4, 9, 11 и 13.

Выбыло из строя воинских чинов около 729.

Отличились: Командовавший войсками генерал от кавалерии барон Винценгероде, генерал-лейтенант граф Орурк, генерал-майоры: Балк и Бенкендорф (Александр)».

Не торжественным входом в Париж, а неспешным отходом к Шалону, вместе с усталым поредевшим арьергардом, прикрывавшим потрёпанные Наполеоном части, закончилась для Бенкендорфа эта война.

Флейта вдруг умолкла, сумерки погасли,
Почернели краски.
Медленно и чинно входят в ночь, как в море,
Кивера и каски.
Не поймешь, кто главный, кто слуга, кто барин,
Из дворца иль с хаты.
Все они — солдаты, вечностью объяты, бедны иль богаты…59

«Драгун из Гадяча»

Они встретились с Воронцовым в весеннем послевоенном Париже. Гвардейцы вновь распевали «Марш Преображенского полка», сочинённый Сергеем Мариным ещё в канун несчастливой кампании 1805 года:

За французом мы дорогу
И к Парижу будем знать.
Зададим ему тревогу,
Как столицу будем брать.
Там-то мы обогатимся,
В прах разбив богатыря,
И тогда повеселимся
За народ свой и царя.

Сам Марин, талантливый поэт, но невезучий воитель, не дожил до предсказанных им дней триумфа. Он скончался в Петербурге в феврале 1813 года от многочисленных боевых ран.

А весенний Париж, радовавший прекрасной погодой, украшенный лозунгами «Миру — мир!», воспринимался как райский уголок, награда за лишения долгих военных лет. За императором Александром народ ходил толпами, а он подбадривал зевак: «Не бойтесь, подходите ко мне!»60 В театрах и кофейнях воинов-победителей встречали приветственными возгласами «Да здравствуют русские офицеры!». Триумфаторы ели устриц и запивали их шампанским.

45
{"b":"159124","o":1}