ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Черненко воспринял эту просьбу близко к сердцу. По возвращении он лично переговорил с Леонидом Ильичом и, получив от него «добро», вынес вопрос об оказании помощи датским рабочим на Политбюро. «Бурмейстер» получил заказ, рабочие — работу, и вскоре со стапелей в Дании сошли два сухогруза: «Известия» (назван в честь советской газеты) и «Кнуд Есперсен» (получил имя лидера датских коммунистов, к тому времени уже скончавшегося). Как видим, результаты первого серьезного международного визита Черненко в Данию оказались весомыми.

В мае 1978 года состоялась поездка Черненко в Грецию. В ранге кандидата в члены Политбюро и секретаря ЦК он возглавил делегацию КПСС на X съезде Компартии Греции. Съезд стал поистине волнующим событием для греческих коммунистов, и это не газетный штамп. Ведь впервые за 30 с лишним лет он проходил в Афинах легально. Прошедшие годы стали для партии и прогрессивных сил страны временем действительно героических испытаний, и они их достойно выдержали. Греческие коммунисты обсудили деятельность партии в период после ликвидации в стране военной диктатуры, падения семилетней диктатуры «черных полковников».

Для Черненко участие в работе съезда КПГ было памятно и тем, что здесь он познакомился и сблизился с замечательным человеком, легендарным борцом, первым секретарем ЦК КПГ Харилаосом Флоракисом.

Его биография была насыщена яркими страницами, а черты характера, необходимые пролетарскому лидеру, закалялись в смертельной схватке с фашизмом. Впрочем, подобную школу прошли тогда многие руководители европейских компартий. Еще в тридцатые годы Флоракис примкнул к рабочему движению, а коммунистом стал в 1941 году, когда вступил в греческое движение Сопротивления. Сражался он в его рядах вплоть до освобождения страны от фашистов в 1944 году.

В годы гражданской войны в Греции (1946–1949) легендарный генерал Флоракис воюет на стороне народа, командует 1-й дивизией Демократической армии. Этот первый вооруженный конфликт в Европе после Второй мировой войны закончился поражением демократических сил, что в конечном счете привело Грецию к вступлению в НАТО.

В 1954 году Флоракис был арестован и приговорен к пожизненному заключению, но в 1966-м освобожден под давлением народного движения. После военного переворота в апреле 1967 года и установления в стране диктатуры был вновь арестован и находился в заключении до апреля 1972 года.

Никогда не забуду ту атмосферу, которая царила на съезде. Революционный энтузиазм, пафос бескомпромиссной борьбы, оптимизм и вера греческих коммунистов в конечную цель этой борьбы — свою победу — никого не оставляли равнодушным. Они завораживали, передавали мощный заряд энергии не только Черненко, но и всем членам делегации КПСС. И что было особенно заметно, руководители КПГ и рядовые греческие коммунисты искренне гордились тем, что представители Компартии Советского Союза впервые участвуют в работе их съезда. Людей тогда интересовало и восхищало буквально всё, связанное с нашей страной, — и невиданные достижения СССР, и его исторический опыт, у истоков которого стоял великий Ленин.

При встречах и беседах греческие коммунисты всегда подчеркивали, что в годы фашистской оккупации, в тяжелое время гражданской войны их воодушевлял великий пример советских людей, построивших первое в мире социалистическое государство, отстоявших его в смертельной битве и проявивших при этом невиданное мужество, самоотверженность и стойкость.

В памяти у Черненко, да и у всех нас, кто был тогда с ним рядом, запечатлелся эпизод, о котором он не раз вспоминал позднее. На встрече в одной из провинций к нему подошел коммунист-ветеран, который, будучи участником партизанского движения в годы Второй мировой войны, имел несколько тяжелых ранений. В руках у него были полевые цветы.

«Эту долину, где мы с вами находимся, — сказал он, — у нас называют партизанской. Здесь мы, греческие патриоты, плечом к плечу с русскими, бежавшими из концлагерей, били фашистов. На этой земле пролито немало крови греков и советских людей, на ней и сейчас растут эти цветы. Они нам дороже других цветов. Примите их в дар как символ нашей братской дружбы, скрепленной совместно пролитой кровью».

Такие искренние слова, пусть даже произнесенные, может быть, с излишним пафосом, вызывали у нас волнующее чувство. И, конечно, — гордость за свою великую страну, за тот безусловный авторитет, которым пользовалась КПСС у наших друзей за рубежом.

Участвуя в работе съездов коммунистов Дании и Греции, в многочисленных встречах во время их работы, Черненко, несомненно, приобретал хороший опыт международной деятельности, который со временем оказался востребованным.

То, что этот опыт приносит свои плоды, чувствовалось уже во время следующей поездки Константина Устиновича, которая состоялась в декабре 1980 года. Тогда он посетил Кубу и как глава делегации КПСС участвовал в работе II съезда кубинских коммунистов. Обстановка в мире к этому времени складывалась тревожная.

Уже прошел год, как ограниченный контингент советских войск находился в Афганистане. Молниеносного успеха, на который рассчитывало советское руководство, к сожалению, достичь не удалось, конфликт затягивался. После ввода советских войск в Афганистан администрация США отозвала договор ОСВ-2, подписанный в Вене Брежневым и Картером, из сената, который рассматривал вопрос о его ратификации. Все это порождало чрезмерную напряженность в советско-американских отношениях, с одной стороны, а с другой — стало причиной заметного охлаждения к нам большинства социалистических стран. Значительно возросла напряженность в наших отношениях с Польшей.

В этот период явно ужесточилась американская блокада Республики Куба. Американская администрация обвинила кубинцев в экспорте революции. Делегаты II съезда Компартии Кубы были взвинчены, настроены воинственно и решительно. Все были единодушны в том, что, если понадобится, они будут с оружием в руках защищать кубинскую революцию до последнего патрона. На съезде стихийно возникло движение за создание массовых территориальных формирований народной армии в защиту революции.

В стране курсировали всевозможные слухи о готовящемся покушении на лидера кубинской революции Фиделя Кастро, и надо сказать, они имели под собой реальные основания. Позднее стало известно, что ЦРУ готовило в разные годы целый ряд покушений на Фиделя, к которым привлекались даже мафиози, например Сэм Джакан — один из бывших подручных Аль Капоне.

Служба безопасности республики принимала необходимые меры по охране лидера. Никто не должен был заранее точно знать место его пребывания. В это время Фидель, как говорили нам кубинские коллеги, не имел постоянного ночлега, систематически менял свои резиденции, а сколько их было у лидера, точно никто из наших собеседников назвать не мог. В одной из таких резиденций в ходе съезда кубинских коммунистов нашей делегации удалось побывать на встрече с Фиделем, которая состоялась глубокой ночью. Помнится, наши машины с потушенными фарами, сопровождаемые джипами и мотоциклистами, долго петляли по зарослям, ветки которых часто скользили по ветровым стеклам. Наконец головной автомобиль остановился, и в свете зажженных с двух сторон фонарей мы увидели решетку ворот и группу солдат с автоматами. Машины пропустили в ворота, и они еще довольно долго, хоть и медленно, продолжали свой путь к цели. Подъехали к невысокому особняку, с наглухо зашторенными окнами, через которые проникал неяркий свет.

Фидель встретил нашу делегацию в небольшой, слабо освещенной прихожей. Он обнялся с Черненко, крепко пожал руки членам делегации. Из официальных лиц с нашей стороны тогда присутствовали секретарь ЦК КПСС В. И. Долгих, посол СССР в Республике Куба В. И. Воротников, секретарь Одесского обкома партии И. П. Кириченко. Бросилась в глаза такая деталь: прежде чем пройти с нами в комнату для беседы, Фидель в прихожей снял с себя и оставил порученцу широкий кожаный пояс, на котором были закреплены две кобуры с пистолетами. Как нам потом объяснили, это был жест большого доверия к собеседникам. Все расселись за небольшим круглым столом. С кубинской стороны, кроме Фиделя и его помощника-переводчика, на встрече был его брат Рауль Кастро.

40
{"b":"159125","o":1}