ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы мне потом расскажете, — прервала она его, — я предпочитаю решать проблемы по мере их возникновения. В данный момент мне вполне достаточно торнадо.

Сирена продолжала завывать, и ей хотелось заткнуть уши.

Рой опустился в соседний шезлонг.

— Извините, я не знал, что вы боитесь торнадо.

— Обычно я не боюсь, но мысль, что дом может обрушиться на наши головы, меня, естественно, не радует. Сирену включают только тогда, когда существует непосредственная опасность.

Как бы в подтверждение ее слов, буря ударила с новой силой. Казалось, небо раскололось над ними. Лампочка мигнула, сделала попытку загореться и погасла окончательно. Новый удар сопровождался явственным звуком разбившегося где-то наверху стекла.

— О Боже!

Ева вскочила, плохо соображая, что делать дальше.

— Мой дом!

Рой схватил ее за руку.

— Вам нельзя идти сейчас наверх.

— Судя по звуку, от дома остались одни щепки.

— Да нет, по-видимому, это просто разбилось окно.

Ветер внезапно стих. Кругом была тишина, лишь издалека доносился звук сирены. «Опасность миновала, или смерч просто на миг поднялся в облака, чтобы оттуда с новой силой ринуться на землю?» — спрашивала себя Ева. Она знала, что диаметр торнадо может составлять от нескольких метров до полутора километров. Она также думала, что сильный ветер уже повредил ее дом и может полностью его разрушить.

Рой тоже осознал эту опасность.

— Давайте встанем сюда, под стену. Увас здесь нет какой-нибудь кладовки или маленькой комнаты, где мы могли бы спрятаться?

Ева покачала головой, а потом сообразила, что он ее не видит.

— Нет, н-ничего.

Ее слова потонули в оглушительном грохоте. Видимо, они оказались в самом эпицентре. Снова послышался вой ветра, казалось, это живое существо рвет и мечет, круша все вокруг. Громкие удары, сотрясающие дом, достигали и темного подвала. Казалось, это никогда не кончится. Но внезапно наступила странная тишина, которая показалась Еве такой же нереальной, как и бушевавшая до этого буря.

— Сирены смолкли, — сказал Рой. — Вы побудьте здесь еще немного, а я поднимусь наверх.

Предложение оттянуть встречу с реальностью было заманчивым, но она предпочла узнать правду сразу.

— Я пойду с вами.

Когда они достигли первого этажа, Ева достала керосиновую лампу, нашла спички и зажгла фитиль. Даже с зажженной лампой в руке она не решалась посмотреть вверх, пока не услышала ободряющих слов Роя: «Здесь, кажется, все в порядке». Он взял лампу из ее ослабевших пальцев и пошел осматривать остальную часть дома, и она, собрав последние силы, поплелась за ним.

Столовая не пострадала совсем, так же как и холл. Но в дверях гостиной Ева в смятении остановилась. Большое арочное окно было разбито вдребезги, и все вокруг было засыпано осколками стекла. В ее новых занавесках зияли огромные дыры, а на полу образовалась большая лужа. Восточный ковер промок насквозь.

— Мне кажется, что в обивке дивана и, возможно, кресел масса мелких осколков, — сказал Рой и добавил, чтобы утешить: — Я уверен, что страховка покроет стоимость новой мебели и перетяжки.

Она не ответила и потрясенно оглядывала комнату. Ее замечательная мебель! Каждый предмет она выбирала с такой любовью и неделями ждала доставки. Она стояла сгорбившись в темноте, не замечая, что Роя нет рядом. Спустя несколько минут он вернулся.

— Я все проверил наверху. Там только в ванной разбилось окно.

— Мне пришлось ждать этот диван три месяца.

Ева видела кусочки стекла, блестящие на обивке дивана; он был испорчен.

— Мне очень жаль, Ева.

— Я даже не знаю, смогу ли я достать такую же ткань.

— Снаружи ни один фонарь не горит. При свете молнии мне удалось разглядеть, что повалило очень много деревьев и все улицы залиты водой. Мне... — Он замолчал.

— Да?

Ева с усилием переключила внимание на Роя.

— Мне кажется, я не смогу сегодня добраться домой.

— И не надо. — Ева отвлеклась от своей беды. — Вы можете переночевать в спальне для гостей, я ее сейчас приготовлю.

Она взяла лампу, поднялась по лестнице и проводила его в комнату с тюлевыми занавесками и абрикосовыми стенами. Там стояло бюро из клена, комод и кровать, накрытая красивым белым покрывалом. Стены украшали репродукции с картин Моне в тех же приглушенных оранжевых тонах, что и абиссинский ковер на полу.

— Новую зубную щетку я положу в ванной, — крикнула Ева, уже выйдя из комнаты. — Лампу оставьте себе, в своем доме я сориентируюсь и без нее.

Через час Ева уже лежала в кровати, глядя в потолок. Напряжение не давало ей уснуть. Страх, испытанный во время бури, расстройство из-за испорченной гостиной и мысли о человеке, лежащем в соседней комнате, отгоняли сон. Было бы так просто — вылезти из кровати, подойти к Рою, лечь рядом, прижаться и забыть все неприятности дня. Она представила себе, как подходит к кровати, откидывает одеяло и ложится. Интересно, он спит обнаженным? И эта мысль заставила ее понять, что не утешения она ждет от Роя. Их разделяло всего несколько шагов, гордость боролась с желанием и слабым предостережением о возможном сожалении.

Вдруг она услышала шаги Роя. Наверное, он идет по коридору в ванную или решил спуститься вниз выпить воды. Видимо, он так же не мог уснуть, как и она. Шаги приблизились, и дверь с легким скрипом приоткрылась.

— Ева, — позвал он тихо, — ты не спишь?

— Нет.

Рой осторожно пересек комнату и сел на край ее кровати.

— Я не могу заснуть.

— Правда?

— А ты?

— У меня тоже не получается. Он положил руку ей на плечо.

— Обычно я засыпаю очень быстро, но при этом тебя, как правило, не бывает в соседней комнате.

Она не до конца понимала смысл его слов, но в них слышался юмор. Его пальцы скользнули по вырезу ночной рубашки вниз и дотянулись до ее груди. Кровать прогнулась под его тяжестью, когда он наклонился к ней, и она вдохнула слабый аромат его одеколона.

— Можно я тебя поцелую?

— Да, — прошептала она и мысленно приказала ему сделать это побыстрее. Но он целовал ее медленно и ненасытно.

Ева понимала, что он просил и получил разрешение больше, чем на поцелуй.

Их поцелуи становились все более долгими и страстными. Ева обняла его за шею и ощутила прикосновение его голой груди. Жесткие мелкие колечки волос щекотали ее через тонкую рубашку. Ниже ее талии простыни разделяли их. Это раздражало ее, она хотела чувствовать его всего, целиком. Они слишком долго ждали этого момента, чтобы терпеть любые, даже незначительные препятствия. Нетерпеливо она оттолкнула его. Рой отпрянул.

— В чем дело?

— Я хочу убрать простыни.

Затем Ева стянула через голову сорочку и услышала его смех, мягкий и ободряющий. Он лег и протянул к ней руки. Их губы снова соединились, сначала в нежном, а потом в долгом поцелуе, исполненном желания и страсти.

Его губы оторвались от ее губ, и он склонился к ее груди. Потом, как бы не в силах обходиться без ее поцелуев, он снова прижался губами к ее губам, пил их нектар и не мог напиться. Ева чувствовала его ресницы на своем лице и его язык, который ласкал ее рот. Наконец он поднял голову и стал целовать ее подбородок, шею и набухший сосок. Невероятное возбуждение охватило ее, когда он целовал ее грудь. Его руки медленно и нежно продвигались по ее плоскому животу к бедрам. Нежные прикосновения вызывали приливы острейшего желания. Он поднял голову и снова поцеловал ее в губы.

Его неторопливые поцелуи и ищущие руки все больше возбуждали Еву. Ей хотелось видеть его лицо. Интересно, может быть, он наблюдает за ней своими голубыми глазами? И вдруг ей захотелось увидеть, где кончается его загар и начинается гладкая белая кожа. Она дотронулась до того места на его бедре, где, по ее мнению, должна была проходить граница, и затем ее рука скользнула дальше.

Они не спеша исследовали все потаенные уголки друг друга, потом в едином порыве их тела сплелись, и Ева с облегчением почувствовала, как Рой заполняет ее всю целиком. Он поцеловал ее, и между ними возникла новая молчаливая близость. Их тела ритмично двигались, древний ритуал наполнялся неведомым Еве ранее смыслом. Движения убыстрялись, и Еве казалось, что горный поток уносит ее все дальше от знакомых берегов. Она слышала свое громкое дыхание и чувствовала, как крепкие руки Роя до боли сжимают ее. Затем как будто рухнул какой-то невидимый барьер, тысяча молний засверкала вокруг, и она почувствовала ни с чем не сравнимое наслаждение. Постепенно ощущение неземного блаженства отступало, однако внутри продолжала звучать неведомая струна счастья.

22
{"b":"159141","o":1}