ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— У нас все их золото, — сказала Ситрин. — Оно все здесь.

— О, дорогая, — сказал Магистр Иманиель, широко открыв глаза, изображая ложный шок. — В самом деле?

— Они приходят к нам в течении нескольких месяцев. Мы продали векселя половине благородных семейств города. В начале за золото, но после за драгоценности или шелк или табак… что-то имеющее ценность при сделке.

— Ты уверена?

Ситрин закатила глаза.

— В этом все уверены, — ответила она. — Все при дворе только об этом и говорят. Знать разбегается, как крысы с тонущего корабля, а в это время банки обворовывают их по-темному. Когда аккредитивы будут доставлены Карсу или Киарию или Столбоурну, они и половины из уплаченного за них не вернут.

— Правильно, это рынок спроса (Правильно, спрос превышает предложение), — сказал магистр Имануэль с довольным видом. — Но встает проблема инвентарной описи.

После обеда Ситрин поднялась в свою комнату и открыла окна, чтобы понаблюдать туман, поднимающийся над каналами. Воздух пах осенью, льняным маслом красили деревянные здания и мосты, чтобы защитить их от снега и дождя. А внизу на поверхности воды ярко-зеленые цветки водорослей. Иногда она представляла, что все дома — это огромные корабли, которые плывут по великой реке, каналы которой соединяются в один и текут так далеко, куда Ситрин на могла заглянуть.

В конце улицы, одни из железных ворот расшатались от времени и поскрипывали, раскачиваясь (вперед и назад) на ветру. Ситрин вздрогнула, закрыла ставни, переоделась ко сну и задула свечу.

Крики разбудили её. И затем раздался стук от свинцового наконечника приклада по двери.

Она распахнула ставни и выглянула. Туман достаточно рассеялся и перед ней ясно открывалась улица. Дюжина мужчин в ливреях (войск) принца, пятеро из них державшие разящие смолой факелы обступили дверь. Их голоса звучали громко, весело и зловеще. Один из них посмотрел вверх, его темные глаза встретились с ее. Солдат оскалился. Не ведая о том, что происходит Ситрин беспокойно улыбнулась в ответ и попятилась. Кровь в её венах застыла еще до того, как она услышала голоса — недоверчивую речь магистра Иманиэля, смех капитана стражи, а после вопль убитой горем Кэм.

Ситрин сбежала по лестнице, от тусклого света отдаленного фонаря коридоры казались черного цвета бледного тона (бледно черными). Часть её знала, что бег к входной двери — безумие и что ей следует бежать в обратном направлении. Но она слышала голос Кэма, она должна знать.

Когда она подошла к двери стражников уже не было. Магистр Иманиэль стоял все так же неподвижно, держа в руке светящийся фонарь из олова и стекла. У него было отсутствующее выражение лица. Кэм опустилась на колени рядом с ним, зажимая себе рот кулаком. А Безель — безупречный Безель, прекрасный Безель — лежит на каменном полу, окровавленный, но уже не истекающий кровью. Ситрин почувствовала как пронзительный вопль, поднимается из глубины горла, но она не смогла издать ни звука.

— Пригласите мага, — сказал Магистр Иманиель.

— Слишком поздно, — произнесла Кэм своим хриплым, наполненным слезами голосом.

— Я об этом не спрашивал. Пригласите мага. Ситрин иди сюда. Помоги мне его поднять.

Не было никакой надежды, но они сделали так, как им было велено. Кэм натянула шерстяной плащ и поспешно ушла во мрак. Ситрин взяла Безеля за пятки, а Магистр Иманиель за плечи. Вместе они перетащили тело в столовую и положили его на широкий деревянный стол. Лицо и руки Безеля были изрезаны. Глубокая рана шла от запястья почти до локтя, а рукав был разодран проникшим лезвием. Он не дышал, не истекал кровью, и выглядел как мирно спящий человек.

Пришел маг, втер порошки в пустые глаза Безеля, прижал ладони к его безмолвной груди, и призвал духов и ангелов. Безель сделал один долгий, неровный вздох, но магия было недостаточной. Магистр Иманиель заплатил магу три толстых серебряных монеты и отослал его прочь. Кэм зажгла огонь в камине, пламя придавало Безелю жуткую иллюзию движения.

Магистр Иманиель опустив глаза, стоял во главе стола. Ситрин подошла и взяла холодную, коченеющую руку Безеля. Она ужасно хотела плакать, но не могла. Страх, боль и страшное недоверие бушевали в ней, не находя выхода. Когда она подняла взгляд, Магистр Иманиель пристально смотрен на нее.

— Мы должны были дать ему. — Сказала Кэм. — Позволить принцу взять то, что он хочет. Это всего лишь деньги.

— Принеси мне его одежду, — сказал Магистр Иманиель. — Чистую рубашку. И красный пиджак, который он не любил.

Сейчас его глаза двигались стремительно, как будто читая слова, написанные в воздухе. Кэм и Ситрин обменялись взглядом. Первая, безумная мысль Ситрин была то, что он хотел вымыть и украсить тело для похорон.

— Кэм? — Спросил Магистр Иманиель. — Ты слышишь меня? Иди!

Старая женщина с усилием оторвала себя от очага и быстро ушла в глубину дома. Магистр Иманиель повернулся к Ситрин. Его щеки покраснели, но она не могла сказать, было ли это от гнева, позора или от чего-то более глубокого.

— Ты можешь управлять телегой? — Спросил он. — Небольшой упряжкой? Двумя мулами.

— Я не знаю, — ответила Ситрин. — Может быть.

— Раздевайся, — сказал Магистр.

Она часто заморгала.

— Раздевайся, сними ночную сорочку. Я должен видеть, с чем работаю.

Неуверенно, Ситрин подняла руки и развязала завязки, позволив ткани упасть на пол. От холодного воздуха она вся покрылась гусиной кожей. Магистр Иманиель издавал тихие звуки в глубине горла, обходя вокруг нее, делая какие-то вычисления, которые она не могла понять. Труп Безеля оставался бездвижен. Она чувствовала отголоски стыда, осознавая, что прежде, ни один мужчина не видел ее обнаженной.

Когда Кэм вернулась, ее глаза округлились, а рот раскрылся от удивления, став похожим на букву О. Затем, мгновенье спустя, лицо ее стало каменным.

— Нет, — сказала Кэм.

— Подай мне рубашку, — попросил Магистр Иманиель.

Кэм ничего не делала. Он подошел и забрал у нее рубашку и пиджак Безела. Она не остановила его. Не говоря ни слова, Магистр через голову надел рубашку на Ситрин. Ткань была мягкой и теплой, и пахла кожей мертвеца. Подол опустился достаточно низко, чтобы вернуть некое приличие. Магистр Иманиель отступил, и мрачное удовольствие появились в уголках глаз. Он бросил Ситрин пиджак и кивнул, чтобы она надела его.

— Нам нужно немного подшить его, — он сказал. — однако это вполне осуществимо.

— Вы не должны это делать, сэр, — сказала Кэм. — Она всего лишь девушка.

Не обратив не нее внимания, Магистр Иманиель снова близко подошел к Ситрин, и убрал волосы с ее лица, собрав их сзади. Соединив пальцы вместе, как будто стараясь что-то вспомнить, он наклонился на камином, натер сажей свой большой палец, и измазал щеки и подбородок Ситрин. Она почувствовала запах старого дыма.

— Нам нужно что-нибудь получше, но… — сказал он, разговаривая сам с собой. — Теперь… как тебя зовут?

— Ситрин? — спросила она.

Магистр Иманиель рявкнул смеясь.

— Что это за имя, для прекрасного, рослого мальчика, как ты? Тэг. Твое имя Тэг. Скажи это.

— Меня зовут Тэг, — сказала она

Лицо Магистра Иманиеля исказилось в презрении. — Ты говоришь, как девчонка, Тэг.

— Меня зовут Тэг, — сказала Ситрин, делая голос грубым и невнятным.

— Посредственно, — сказал он. — Всего-навсего посредственно. Но мы поработаем над этим.

— Вы не можете это сделать, — сказал Кэм

Магистр Иманиель улыбнулся, но улыбка не дошла до его глаз.

— Принц перешел границу, — сказал он. — Политика банка непреклонна. Он ничего не получит.

— Политика банка, это Вы, — Сказала Кэм

— Я чист перед ними. Тэг, мой мальчик? Через неделю ты поедешь к Мастеру Уиллу, вниз в Старый Квартал. Он собирается нанять тебя, чтобы управлять повозкой в караване, направляющимся в Норткост. Он перевозит неокрашенную шерстяную ткань, чтобы оградить ее от потери во время войны.

Ситрин не кивала и не качала головой. Мир немного кружился, и все вокруг ощущалось частью страшного сна.

9
{"b":"159146","o":1}