ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Он такой подвиг совершил для России. Я не знаю, какие найти слова. — Это как если бы обнаженный и босой человек зимой прошел всю Сибирь. Вот так можно сказать о значении его подвига. Это был подвиг, совершенный уже не здесь, на земле, ведь земля неразрывно связана с тем, что делается над ней, под ней, рядом с ней".

"Очень незадолго до смерти Даниила исповедовал отец Николай Голубцов. По условиям нашей жизни деваться во время исповеди мне было некуда. Я осталась в той же комнате, стояла на коленях и молилась. Поэтому знаю совершенно точно, что в создании "Розы Мира" Даниил не каялся, как и во всех остальных своих произведениях.

Даниил скончался в день Алексия, человека Божия, 30 марта 1959 года в четыре часа дня. Умирал он очень тяжело. Вероятно, оттого что я мешала. Я отчаянно не хотела его отпускать.

Мне врачи говорили:

— Он жить не может. Вы его держите.

Часа за два до смерти Даниила что-то случилось: то ли это было ощущение чьего-то присутствия, то ли откуда-то взявшееся понимание. Я встала на колени у его постели и сказала:

— Я не знаю, что мы искупаем или обретаем этим мучением, только чувствую, что это страдание осмысленно.

Он приподнялся и молча обнял меня уже очень слабыми руками, присоединяясь к этим словам. Говорить он уже не мог.

Вестник, или Жизнь Даниила Андеева: биографическая повесть в двенадцати частях - i_103.jpg

Д. Л. Андреев на смертном одре. Рисунок А. А. Андреевой

Еще успела зайти врач, к счастью, самая симпатичная из всех. Сделать было уже ничего нельзя. Он не терял сознания до последних мгновений, даже прошептал какие-то слова симпатии и благодарности врачу.

Умер он буквально на моих руках: я, обняв, держала голову и плакала. Ничего я не читала, не говорила, ни вслух, ни про себя, ничего не думала. Когда, после коротких хрипов, все было кончено, поцеловала в губы, чтобы уловить (принять) последнее дыхание".

О похоронах, оставшихся в ее памяти неким сном, Алла Александровна и рассказала, как о сне: "Я надела белое платье, то, в котором венчалась с Даниилом, завила волосы и не стала покрывать голову платком. Ко мне подходили:

— Ну, пожалуйста, Вас просят старушки верующие, платочек надо надеть… И почему белое платье?

Я отвечала:

— Потому что я буду на Даниных похоронах в подвенечном платье. И ни с чем ко мне не приставайте, скажите спасибо, что фату не надела. Эта смерть связана с нашим венчанием.

Я уверена, что была права. Эти два события были связаны и для него. Он мне сказал как-то:

— Ты знаешь, наше венчание все же необыкновенное, потому что венчаются двое, из которых один уже умирает. Мы же не можем быть мужем и женой, можем только сколько-то времени побыть на земле обвенчанными, а потом это венчание уже там…

Вестник, или Жизнь Даниила Андеева: биографическая повесть в двенадцати частях - i_104.jpg

Д. Л. Андреев. Посмертная маска

И гроб стоял в том же храме и на том же самом месте, где мы венчались, и отпевал Даниила тот же протоиерей Николай Голубцов" [691]. После отпевания над гробом он говорил о том, что "новопреставленный Даниил был наделен свыше даром Божиим — даром Слова. И обратил внимание даже и на то, что цветы у гроба только живые — ни одного искусственного" [692].

Похоронили его на Новодевичьем, где когда-то для жены и себя купил участок отец, где упокоились бабушка и мать, где неподалеку лежали Добровы. Перед смертью он продиктовал жене список тех, кого хотел видеть на своих похоронах. Пришло не меньше шестидесяти человек.

Вестник, или Жизнь Даниила Андеева: биографическая повесть в двенадцати частях - i_105.jpg

Могила Д. Л. Андреева на Новодевичьем кладбище Фотография конца 1960–х

Апрельское небо нависало тяжелое, сырое, искоса моросил дождь со снегом. Тело в гробу накрыли половиной узорчатого индийского сари, пахло весной, мимозами и разрытой оттаивающей землей.

Для Даниила Андреева наступило время Розы Мира.

Эпилог

Я вестник другого дня…

Даниил Андреев

Посмертие поэта — новая жизнь, воистину "иноматериальная", говоря словами Даниила Андреева. Не только жизнь книг, но и автора. Образ его на наших глазах укрупняется, делается частью истории, участвует в сегодняшних событиях. Долгое время жизнь поэта-вестника, — сам себя Даниил Андреев вестником прямо не называл, остерегаясь самозванства, — оставалась потаенной. Поэт умер, не опубликовав ни строки заветных сочинений. Но от узкого круга друзей, от верной хранительницы, вдовы поэта, стали приходить сокровенные строки с редкими, обрывочными, искромсанными цензурой публикациями, а больше через "самиздат", к читателю — и стихотворения, и "Роза Мира". А образ автора, узника Владимирской тюрьмы, витал над машинописными страницами легендарной тенью, с профилем, напоминающим дантовский, с перекличкой имен: Даниил Андреев — Данте Алигьери.

В последнем написанном стихотворении поэт молил о судьбе своих книг, "неконченых и бедных": "Спаси их, Господи! Спрячь, храни, / Дай им увидеть другие дни". Крамольные рукописи были спасены помощью "хранителей", направленных "в горький дом", и, главное, пламенными стараниями вдовы — Аллы Александровны Андреевой (1915–2005), посвятившей этому жизнь. Даниил Андреев перед смертью обращался к ней:

Ты еще драгоценней
Стала в эти кромешные дни.
О моем Авиценне
Оборвавшийся труд сохрани.
Нудный примус грохочет,
Обессмыслив из кухни весь дом:
Злая нежить хохочет
Над заветным и странным трудом.
Если нужно — под поезд
Ты рванешься, как ангел, за ним;
Ты умрешь, успокоясь,
Когда буду читаем и чтим.

Мемориальная доска Д. Л. Андрееву. Тверской бульвар, 25 Литературный институт им. А. М. Горького Скульптор В. А. Евдокимов

Все сбылось. Но после смерти поэта прошло двадцать лет, прежде чем его создания увидели свет, а он стал "читаем и чтим". Не обошлось и без многоликой "злой нежити". Теперь книги Даниила Андреева читаются, принимаются и отвергаются, толкуются и перетолковываются, ищут нашего душевного соучастия и понимания.

Даниил Андреев прежде всего поэт. Его ставшая знаменитой "Роза Мира" — книга поэта. В ней и атлас открытой им поэтической вселенной, и размышления о роке русской истории, и пророческие грёзы о грядущем. В ней, как и в стихотворениях и поэмах, — его человеческие увлечения, заблуждения, страсти — его жизнь и его эпоха. Поэтому рассказ о судьбе поэта — земных дорогах, друзьях, спутниках необходим для понимания сочинений, несущих весть о светлых и темных мирах иных измерений, неотрывных от мира нашего, от истории России.

В биографии Даниила Андреева есть пропущенные страницы, туманные места, прочерки — современники оставили немного воспоминаний, доарестные рукописи, дневники и письма уничтожены, свидетелей почти не осталось. Поэтому разыскания будут продолжаться, иные главы будут дописываться или переписываться. Пытаясь рассказать о жизни Даниила Андреева в меру сил достоверно, автор опирался на документы, на живые свидетельства и там, где только возможно, предоставлял слово самому поэту, его друзьям и сопутникам, с тем, чтобы в их разноголосице услышалась правда времени. Минувшего, страшного, родного.

вернуться

691

ПНР. С. 305–306.

вернуться

692

Усова И. В. Указ. соч. С. 247.

160
{"b":"159157","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
День цезарей
Видок. Чужая месть
Дэйра. Книга I. Белая Госпожа
Грозовой перевал
Мисс Подземка
Поток: Психология оптимального переживания
Мечта для нас
Жаркая зима для двоих
Первая жизнь, вторая жизнь