ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Отголоски далекого детства, проведенного на берегах Рио-де-ла-Плата, [48]кажутся мне теперь сказочным сном из иного, уже не принадлежащего мне мира, а запечатлевшиеся в памяти картины из сознательной жизни никак не связаны с бескрайними водными просторами. И оттого при виде моря мое сердце сжимается и начинает учащенно биться. Особенно в часы заката, когда слышится плеск волн и воздух, обволакивая тело, становится объемным и звучным. Чаморро выросла в Кадисе, [49]хотя полностью утратила особенности южного выговора. Ее семья до сих пор живет в этом городе, куда перевели служить ее отца, полковника морской пехоты. Должно быть, в ней говорили наследственность или привычка, но море оставляло мою помощницу равнодушной. И это равнодушие, очертившее ее профиль невидимой линией отчуждения, делало Чаморро неприступной и еще более обольстительной.

Пейзаж по левую руку от нас утомлял взор безликим нагромождением блоков светлых тонов с преимуществом белого: жилые комплексы, отели, торговые центры. Казалось, весь город был пропитан фальшью и обнажал свою истинную душу только зимой, но с таким опустошающим воздействием, что заезжий человек предпочел бы остаться в обманчивом ощущении праздника. По его призрачным улицам бродили курортники и упрямо цеплялись за отпуск, словно эти короткие дни лихорадочной радости могли искупить год тяжелого труда где-нибудь в глубине полуострова или в угрюмой, окутанной туманами Северной Европе. Единственными, кто верил в летнее чудо с такой же святой простотой, с какой каждый из нас в определенном возрасте верит в «Дары Волхвов», [50]были дети. Они считали каникулы настоящими, поскольку могли предаться полной праздности, вопреки всем попыткам родителей отравить им счастье напоминанием о скучных занятиях в колледже. Детский восторг не знал границ, а на лицах взрослых, особенно если присмотреться, читались настороженность и грядущее разочарование, которое обещало покончить с невыносимым притворством под названием отдых.

— Ничего не могу с собой поделать, — сказал я. — Лето в подобных местах действует на меня угнетающе.

— Почему? — спросила Чаморро.

— Слишком бросается в глаза обман.

— Какой обман?

— Картонное счастье фирмы «Тетрабрик»: [51]упаковка изящная, но изготовлена из отходов.

— Откуда столько скепсиса? Все не так уж плохо.

— Тебе нравится?

— Мне — да, — сказала Чаморро, окидывая взглядом приморский бульвар; ее глаза светились оживлением, свойственным ребенку, когда он смотрит на карнавальную кавалькаду. И я с горечью почувствовал, как между нами возникает еще одна непреодолимая стена.

Меж тем надвигалась ночь, и мы пошли перекусить в кафе с ценами, которые не только отвечали нашим мизерным командировочным, но и обещали соответствующий уровень кормежки. Набив желудок чем-то неудобоваримым, мы предприняли разведывательный рейд вокруг «Распутина». Клуб представлял собой стоявшее особняком оштукатуренное здание в мавританском стиле, правда, слегка подпорченном двумя разноцветными куполами в форме луковиц. Должно быть, декоратор страдал полным отсутствием художественной жилки, иначе ему не пришла бы в голову нелепая идея украшать сугубо светское строение религиозными атрибутами в русском духе. Над входом, в центре ядовито-фиолетового неонового пятна, сияло слово «Распутин», окаймленное ярко-красной подсветкой и желтыми мерцающими лампочками.

— Мать честная к непорочной любви зовущая! — воскликнул я.

— На спине лежащая и всем дающая, — подхватила Чаморро богохульную частушку.

— Видел бы это бедный Григорий…

— Кто?

— Григорий Распутин, духовный символ заведения и фактический владелец бренда.

— А почему бедный? Разве он не был то ли убийцей, то ли колдуном либо кем-то в этом роде?

— Ничего подобного. Распутин — человек необыкновенного обаяния; он завоевал расположение царских дочерей, потчуя их чаем и прельщая занимательными историями. После его убийства девочки очень сокрушались и даже ездили возложить цветы на могилу своего любимчика в день его именин.

— Ты надо мной подтруниваешь.

— Нет, правда.

— Откуда ты все это знаешь?

— Да так Читал книгу об убийстве Романовых, чисто из криминалистического интереса. Исследования останков царской семьи, сделанные русскими, очень полезны с технической точки зрения…

— Вот оказывается, чем ты занимаешься. — Она сочувственно покачала головой, будто разговаривала с больным.

— Есть люди, читающие книжки и похуже, — запротестовал я. — Например, про вампиров. Однако никто их не принимает за ненормальных.

В дверях клуба стояли два охранника: один — дочерна загорелый тип, стриженный под «микрофон» [52]и крашенный под блондина, другой — чуть посветлее, со сколотым на затылке пучком длинных волос. Толщина их бицепсов превышала объем моей головы, а размер треуголки, которую мне иногда приходится на себя натягивать, равен шестидесяти одному сантиметру. Они спокойно перебрасывались словами в ожидании посетителей.

— Останемся здесь, пока не подвалит народ, — решил я. — Лучше изловить его у входа, если он вообще появится. Ты не забыла прихватить с собой снимок?

— Нет.

Мы увеличили фотографию Василия Олекминского, где он стоит рядом с Ириной. Получилось довольно сносно, во всяком случае, вполне узнаваемо, чтобы тотчас выделить его из толпы.

Толпа не заставила себя ждать. У входа выстроился ослепительный кортеж, вполне соответствовавший меткой характеристике лейтенанта Гамарры, которую он дал завсегдатаям этого заведения у себя в кабинете. И тут я интуитивно понял, почему у него возникло предложение проводить нас до клуба: очевидно, его вдохновляло не только желание побыть в обществе Чаморро, но и возможность поглазеть на экстравагантную публику. Громилы-охранники пропускали лишь посетителей, чьи габариты намного превышали параметры телосложения нормальной человеческой особи, остальные, за исключением владельцев кабриолетов и приятелей хозяев заведения, безжалостно отсеивались. Те же, кому удавалось пройти, наверняка провели не один день у тренажерных станков и немало способствовали возникновению целой сети гимнастических залов на побережье.

Шло время, а Василий Олекминский все не появлялся. Когда стрелки часов приблизились к полуночи, я сказал Чаморро:

— Может, он сегодня не придет. Давай войдем и провентилируем обстановку на месте.

— Как скажешь.

— Чаморро!

— Что?

— А ну-ка спусти с плеч бретельки и покрути бедрами.

— Сам покрути! — рассердилась она.

— Я бы покрутил, но боюсь, что меня неправильно поймут.

— Хорошо, — сдалась она, — я попробую, но мне это не нравится — слишком убого выглядит.

— Ничего не поделаешь, иной раз срабатывают именно такие уловки.

И действительно, сработало, но не до конца. Чаморро прошествовала между расступившимися громилами как королева, однако мне в грудь уперлась огромная темная лапа, и я почувствовал себя Джессикой Ланж [53]перед Кинг-Конгом в ремейке знаменитого фильма. Хотя, будь я на самом деле Джессикой, со мной вряд ли обошлись столь неподобающим образом.

— Это частный клуб, — прошипел смуглолицый громила с таким видом, словно делал мне великое одолжение.

— Глупости, — небрежно бросил я. — Та девушка — не член клуба, однако вы ее не завернули.

— Нет, член. Мы только что оформили ее вступление, — нагло соврал длинноволосый охранник.

Чаморро обернулась, поспешив мне на помощь.

— Пропустите, он со мной, — сказала она повелительным тоном.

— Нельзя, принцесса, — сочувственно ответил длинноволосый. — Распоряжение шефа.

— Какое еще распоряжение?

— Давать от ворот поворот всяким голодранцам. На нем шмотки с распродажи.

вернуться

48

Рио-де-ла-Плата — самая широкая река в мире (42 км в дельте). Она соединяет реки Парана и Уругвай, образуя лиман с водным пространством в 36 000 кв. км, на берегу которого стоит Буэнос-Айрес — столица Аргентины.

вернуться

49

Кадис — город на юго-западе Испании, в автономной области Андалусия. Административный центр провинции Кадис. Население 160 тыс. человек (2001). Крупный транспортный узел и промышленный центр юга страны. Порт в Кадисском заливе Атлантического океана.

вернуться

50

«Дары Волхвов» — религиозный праздник, который отмечается в Испании 6 января. В этот день взрослые наряжаются в костюмы волхвов и устраивают для детей маскарад с новогодними подарками.

вернуться

51

Фирма «Тетрабрик» специализируется на термосвариваемых картонных пачках для молока и других продуктов.

вернуться

52

Под «микрофон» (молодежный сленг) — прическа, имитирующая шапку негритянских волос.

вернуться

53

Джессика Ланж (Ленг) — (р. 20 апреля 1949), американская киноактриса. Была танцовщицей и фотомоделью. Дебютировала в «Кинг-Конге» (1976), где получила роль скорее за великолепные внешние данные, чем за актерские способности. Впоследствии неоднократно номинировалась на «Оскара», пока в 1982 и в 1994 годах не получила этот приз за роль в фильмах «Тутси» и «Голубое небо».

24
{"b":"159168","o":1}