ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Взяв другую ночную сорочку, она прошла в ванную, сбросила халат и замочила рубашку. Бросив взгляд в зеркало, она задержалась, стянув с себя сорочку, и минуту просто смотрела. Она была стройной; ее грудь не была ни слишком маленькой, ни слишком большой, талия не была слишком узкой, у нее были красивые ноги. Да, ее тело было красиво, но не настолько, чтобы мужчины сходили по нему с ума, не настолько, чтобы соблазнить мужчину — любого мужчину — против его воли. Особенно такого мужчину, как Бак Логан. Интересно, какую надо иметь внешность, чтобы ошеломить такого мужчину, размышляла Карли, натягивая свежую ночную сорочку.

Радующую?

Возбуждающую?

Умиротворяющую?

Карли размышляла от случая к случаю, какой была ее интимная жизнь до аварии. Было ли у нее нечто большее, чем обычные свидания? Был ли у нее кто-то особенный? Нравилась ли она мужчинам, которые ухаживали за ней? Или она была как дама, оставшаяся без кавалера, скромная и застенчивая?

Карли никогда не могла себе представить, что она могла быть такой женщиной, какую описывал Бак Логан. Очаровывающая. Соблазнительная. Неотразимая. Это предположение было опьяняющим для женщины, которая однажды забыла, как надо целоваться, как люди любят друг друга.

Потом пришло воспоминание о том, что он сказал в субботнюю ночь, лишая ее самого маленького удовольствия, которое Карли испытывала от этих мыслей: «Ты была как болезнь, которая проникла в самую душу».

Опускаясь на коврик ручной работы перед ванной, Карли тоже чувствовала себя больной. Закрыв лицо руками, она вновь вспомнила о своем кошмаре. Может быть, она неправильно его истолковала? Может быть, она грезила о несчастном случае, а ее вопль был рожден не страхом смерти, а, наоборот, страхом выжить? Может быть, ее молитвы были не просьбой выжить, а, напротив, мольбой о смерти? И Бог оставил ей жизнь, стерев из ее сознания все воспоминания…

С горьким чувством Карли вытерла слезы. Все: врачи, медсестры, ее друзья — расценивали ее выздоровление и возвращение к жизни как чудо. Но не было ли это все для того, чтобы она вернулась в Новер другой женщиной, — счастливой, доброй, уравновешенной, и узнала ужасную правду о себе той, которой была раньше? Теперь она должна оставить всякую надежду найти покой. Но зато она может смотреть Баку в лицо. Она сделала его жизнь невыносимой. Она ничего не дала ему, кроме боли. Она почти разрушила его, и он никогда не простит ее. Но теперь она снова здесь, в его жизни, столь изменившаяся, и ее влечет к нему. Женщина, которой он нравится. Женщина, которая находит естественным заботиться о нем и любить его.

6

Днем в понедельник Бак сидел за своим столом, когда Харви принес почту. Сверху лежал большой плоский конверт с поставленным поперек него штампом срочной почты. Он был из Сиэтла.

Не обращая внимания на остальную почту, Бак вскрыл его и вытащил фотокопию анкеты Карли, заполненной при приеме на работу.

Откинувшись назад на стуле, Бак повертел документ из стороны в сторону, потом начал читать. Там была текстовка (рядом с заголовком) о том, что компания оставляет за собой право уволить любого служащего, предоставившего ложную информацию. Дальше шли интересующие его данные.

Некоторые из них Бак пробежал быстро: имя, адрес. Карли указала свой предыдущий адрес — в Далласе, а дату рождения — 4 апреля. Графы, предназначенные для указания прежних мест работы, были пусты, и ниже — пометка карандашом, сообщающая, что данное лицо было занято лишь на неоплачиваемых работах в благотворительных организациях.

Добровольная работа без оплаты. Это прекрасное дополнение к части рассказа Карли и признак того, как тщательно Лора планировала свое исчезновение. Она должна была понимать, что тот, кто нанимается на работу в тридцать с небольшим лет, не выглядит достойно, если никогда прежде не имел работы.

Вызвало ли ее заявление вопросы о том, как жила она все эти годы, работая только в благотворительных целях без зарплаты, размышлял Бак. Естественно, у нее были приготовлены какие-то ответы: может быть, правда о ее капитале. Может быть, полуправда о богатой преуспевающей семье. Или совсем ложь о бывшем муже, чьи финансовые успехи сделали возможным роскошь благотворительной работы.

На второй странице были вопросы об образовании, где Карли перечислила школу и колледж в Техасе. Под ними были три графы для лиц, дающих рекомендацию, но Карли заполнила только одну — адвокат из Хьюстона. Интересно, подумал Бак, действительно ли существует леди-адвокат, и если существует, действительно ли Карли когда-то знала ее или просто выбрала ее имя из телефонной книги Хьюстона.

Последний раздел анкеты запрашивал имя человека, с которым следует связаться при чрезвычайных обстоятельствах. Карли указала свою соседку Хилари Уайт. Женщину, которая верила, что годы учебы в школе — лучшие в ее жизни. Кто-нибудь вызывал Хилари после несчастного случая? Ей сказали о том, что ее соседка едва не погибла?

Она давала клятву? Испытывала ли она чувство вины, когда подписывала это? Испытывала ли она когда-нибудь угрызения совести? Наверное, нет. Анкета заполнена и подписана до несчастного случая. Когда Карли была еще Лорой. Лживой, безнравственной, бесчестной Лорой.

Бак был поражен ее предусмотрительностью. Она была относительно честна в главных графах: например, прежнее место работы, и ограничилась ложью там, где компания не могла бы проверить. Кто стал бы тратить время и деньги, проверяя прежний адрес и образование, полученное почти пятнадцать лет тому назад кандидатом на канцелярскую работу?

Как она узнала это? Карли спрашивала его на прошлой неделе, знала ли Лора, как создать себе новую личность. Документ перед ним был доказательством того, что Лора знала. Если только…

Если только Карли — это не Лора.

Бак не хотел рассматривать эту возможность. Проведя четыре из последних пяти дней с нею, он знал, что она была Лорой, знал так же точно, как свое собственное имя, но, тем не менее, желал устранить все случайности. Что, если Карли не лжет? Что, если он проверит всю информацию, и это подтвердится? Что, если она действительно Карли Джонсон из Далласа, штат Техас?

Тогда ему придется на коленях просить прощения у Карли.

Бак достал из ящика телефонную книгу. Найдя код Далласа, он потребовал номер публичной библиотеки. Его соединили со справочным столом. Доброжелательная женщина с чисто техасской манерой растягивать слова заставила его довольно долго ждать, пока она просмотрела адрес Карли в городе.

— Вы уверены, что адрес правильный? — спросила она, вернувшись на линию.

Бак прочитал адрес опять, уже зная, каким будет ее ответ.

— Прошу извинить, но я не могу найти запись о такой улице в городе. Вы уверены, что это в Далласе?

— Полагаю, что да. Послушайте, вы не могли бы посмотреть сведения за пару лет назад?

Эти поиски тоже были безуспешными. Женщина предложила проверить по телефонной книге, но Бак отказался. Для города размером с Даллас в телефонном справочнике будут страницы с Джонсонами, возможно, несколько К. Джонсон и, может быть, одна или две Карли. Но так как адрес был ложным, то не было смысла проверять дальше. Даллас был только частью ее истории.

Одна ложь обнаружена.

К тому времени, когда его рабочий день закончился, Бак обнаружил еще некоторые несоответствия в ее анкете. Ни школа, ни колледж не имели никаких сведений о ее пребывании в них. Не была найдена и леди-адвокат из Хьюстона, а в списке коллегии адвокатов нигде в Техасе не было практикующего поверенного с таким именем.

Завтра Бак начнет со звонка в администрацию службы социального обеспечения, а сегодня вечером он поговорит с Карли, которую не видел с субботнего вечера. Тогда, стоя рядом со своим автомобилем, он просил Карли остаться, и она дала на это согласие. Потом она ушла в гостиницу; Бак хотел бы проводить ее до номера, но она не пригласила его, поэтому и он не предложил. Вместо этого он стоял, погруженный в свои мысли, не замечая холода, и смотрел на Карли, пока она не скрылась внутри гостиницы. Потом зажегся свет в комнате номер три, и Бак увидел ее тень, появившуюся из полумрака и потом исчезнувшую. Тогда он забрался в свой автомобиль и поехал домой.

23
{"b":"159176","o":1}