ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Через пару месяцев живот Джоэль в четвертый раз заметно округлился, и я с ужасом представляла, как она каждый вечер забирается по узенькой крутой лесенке в свой «мезонин». Сама Джоэль ничуть от этого не страдала, и ее хорошее настроение и живот увеличивались в геометрической прогрессии. Теплым сентябрьским днем Джоэль в четвертый раз сделали кесарево сечение и на свет появилась Луиза. Через три недели я получила фотографию крестин. Загоревшая за время летних каникул в Бретани семья: сияющие папа с мамой, мальчики в шортах и белых рубашках, Мари Виржини в светлом платье, а в центре новорожденная в кружевных пеленках. «Вот теперь мы в полном составе, — радостно заявила Джоэль, — а то до рождения Луизы у меня было ощущение, что кого-то не хватает. Конечно, семье тесновато, но Господь обязательно нам поможет. Не может не помочь». Говорила она так убежденно, что я только диву давалась, где эта маленькая кругленькая женщина находит силы и уверенность? Кризис в разгаре, все служащие фирм ходят как в воду опущенные, повсюду сокращения…

Вскоре начались неприятности и на фирме у Мишеля, число заказов на облицовочные материалы сократилось, потому что многие стройки заморозили, работники в течение двух месяцев не получали зарплаты, у Мишеля и Джоэль нечем было платить за школу детей, и они готовились съезжать с квартиры. «Придется закрыть дедово дело», — грустно признался Мишель другу-священнику после воскресной мессы. «Подожди, — попросил тот, — давай сперва я отслужу молебен в офисе, а ты поручишь дела фирмы покровителю строителей и мастеров святому Иосифу». Сказано — сделано. На следующий день после молебна Мишель в присутствии священника и пяти самых верных сотрудников, согласившихся поработать бесплатно еще один месяц, заявил, что теперь глава фирмы не он, а святой Иосиф — ему и спасать положение. Наутро раздался телефонный звонок Мишеля искал старый клиент-архитектор, не появлявшийся лет восемь. «Выручай, срочно нужен материал для облицовки десятиэтажного дома!» За ним позвонил второй заказчик, третий, четвертый. Мишель и Джоэль не верили своим глазам: работы теперь было больше, чем до начала кризиса. Убежденные в чуде, они описали происшедшее, отправили рассказ по электронной почте всем друзьям, расплатились с долгами и уехали с детьми отдыхать в монастырь на юге Франции. «Знакомый настоятель неожиданно предложил нам на две недели гостевой домик, — сияла Джоэль, собирая чемоданы, — а ведь мы и словом не обмолвились ему о наших бедах, не иначе и здесь похлопотал святой Иосиф. Я всегда знала, что Господь нас не оставит!»…

Когда Каролине Перро исполнилось сорок, а двое сыновей подросли настолько, чтобы самим ходить в школу, она стала замечать недостатки мужа Доминика, хозяина фирмы по импорту китайской мебели и сувениров. Слишком много работает. Придя домой, отдыхает, а не ведет ее в ресторан. Спит в воскресенье после обеда. Располнел. Каролина переехала в отдельную спальню и усиленно занялась гимнастикой в спортивном клубе. Доминик от переживаний за месяц похудел на десять килограммов, принялся выводить Каролину в рестораны, но в спальню к нему она не вернулась. В ней появилось что-то от развинченной девчонки-подростка. Ее новые приятельницы по спортивному клубу, которых я увидела на дне рождения Каролины, тоже оказались стареющими подростками. Весь тот вечер Каролина протанцевала со смазливым брюнетом в плотно прилегающей к телу рубашке, — такими обычно изображают итальянских альфонсов во второсортных американских фильмах. Потный Доминик бегал от гостя к гостю с бутылками шампанского и вымученно улыбался. Кто сказал, что «кризис сорокалетия» бывает только у мужчин? Сейчас Каролине 46 лет, несколько месяцев назад она подала на развод, переехала с сыновьями на другую квартиру и вроде бы нашла свое счастье — разведенного военного. Доминик ежемесячно платит на содержание мальчиков две тысячи евро — алименты, называемые «пансион алиментэр».

Первые алименты были выплачены во Франции в 1898 году. Добился их для своей клиентки, совращенной незамужней девушки, знаменитый судья Шаньо. Он говорил: «В результате близких отношений рождается не только ребенок, но и естественная обязанность его воспитывать и ему помогать». В те времена многие были с ним не согласны. В 1899 году четырнадцатилетняя Ирма Фостюр убежала со своей матерью от работодателя Филлипона, проживавшего на улице Брока в 13-м округе, взяв из кассы 15 франков и 64 сантима (эквивалент сегодняшним трем евро). Их поймали и судили за воровство. Небольшое уточнение: Филлипон изнасиловал Ирму, а когда она родила ребенка, стал вычитать деньги из зарплаты, потому что она теряла несколько минут рабочего времени на кормление. Когда родился второй ребенок, Филлипон выгнал всех четверых на улицу. В тот момент она и решилась забрать вычтенные из зарплаты деньги. И что любопытно: судья искренно возмущался поведением Ирмы, и адвокат Граттеро пустил в ход все свое красноречие, чтобы добиться ее освобождения.

Сейчас каждый год французские суды выносят около пяти тысяч приговоров разведенным отцам за уклонение от выплаты алиментов. Особенно много таких в Париже. Столичный судья по семейным делам Эмманю-эль Куиндри считает, что виной этому подорожание и кризис. «Многие отцы и матери живут в безнадежной ситуации. Какие алименты может выплачивать мужчина, зарабатывающий 1500 евро в месяц, из которых минимум 800 идет на аренду квартиры?» Но даже хорошо зарабатывающие отцы решили, что несправедливо со стороны правосудия доверять матерям воспитание детей, а им оставлять только финансирование. Президент ассоциации «БОБ папа» Алан Казенав объясняет: «Отцы, преследуемые сегодня законом за уклонение от выплаты, не похожи на тех папаш, которые в прошлом так часто сбегали, не оставив адреса. Они посвящают детям много времени, проводят с ними выходные, но не хотят, чтобы их воспринимали как выписывателя чеков». Учитывая пожелания отцов, судьи при разводах чаще стали «делить» детей — две недели они проводят в квартире мамы, две у папы. Эта система называется по-французски «гард партаже».

За французами давно утвердилась репутация ловеласов. Так ли это на самом деле? Когда интересная женщина заходит в ресторан или бистро, к ней, разумеется, обращаются все взгляды, но далее француз не более настойчив, чем россиянин. Парижанин легко отпускает комплименты и не прочь познакомиться с приглянувшейся девушкой на улице, но говорит в нем не только инстинкт, но и эстет. Он не просто надеется на интрижку, а отдает дань красоте. Житель Парижа ценит женскую красоту, как житель Лондона хороший чай или старинные акварели. Флирт для него не цель, а стиль жизни. Его ухаживания изящны, полны юмора и редко когда ставят женщину в неловкое положение. Легкость, свойственная парижанам в отношениях со слабым полом, не означает, что они не способны на сильные чувства и верность. 2 февраля 1989 года парижанин Бернар Жентиль 50 лет помог своей теще Фернанде (82 года) перелезть через резной зеленый парапет моста Мирабо в 16-м округе. Старушка бросилась в ледяную воду Сены, а Бернар пустил себе пулю в висок. Оба не выдержали смерти дочери и жены Мишель, утонувшей в Сене два месяца назад. Местом смерти они выбрали мост, прославленный Аполлинером: «Под мостом Мирабо течет Сена, унося нашу любовь. Надо помнить, что радость всегда приходит после печали».

Французы не считают, что идеальная семья — это та, в которой не спорят и не повышают друг на друга голос. Даже наоборот, если споры и отстаивание своей точки зрения сошли на нет, значит, нет больше между мужем и женой борьбы за лидерство, ведь только борьба гарантирует долговечность союза. Мои соседи снизу, месье и мадам Новак, боролись за лидерство отчаянно. Она — адвокат в преуспевающем адвокатском бюро, он — сотрудник страховой компании, трое воспитанных детей-подростков. Казалось бы, два интеллигентных человека могут договориться мирно, но их крики были слышны по всему дому. Однажды разозлившийся муж стал швырять посуду в открытое окно. Редкость для нашего тихого района. Шум в Париже не любят, его достаточно и на улицах. В правилах, вывешенных в холлах домов, указано, с какого часа необходимо вести себя потише. Обычно с восьми вечера и до девяти утра. Виновника сперва предупредят через консьержа, а потом могут и полицию вызвать. В тот злополучный день, когда месье с растрепанной бородой расправлялся с фарфоровым сервизом фабрики «Бернардо», звон каждого разбиваемого лиможского чуда сопровождался громким воплем мадам. Соседи позвонили в комиссариат, и через несколько минут у входа раздался вой полицейских сирен. Вскоре вулканическая пара развелась, дети выросли, и мадам Новак переехала на другую квартиру. Уф!

20
{"b":"159182","o":1}