ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сестры тем временем приготовили легкий ужин и перекусили. Наконец гроза утихла, хотя все еще накрапывал небольшой дождь. Примерно в одиннадцать Марина ушла. Направляясь через сад к такси, она заметила, что прут, валявшийся на земле, исчез. В ограде зияла пустота, словно дыра на месте вырванного зуба.

Позднее полиция установила, что около половины двенадцатого в воскресенье 29 января 1989 года Анна Монфорти была убита в гостиной своего дома при помощи совершенно необычного оружия — огромной пики. Конец ее, пронзив спину между лопатками, вышел наружу из груди.

Орудие убийства не было найдено, но полицейские, вызванные вернувшейся в час ночи прислугой, не замедлили обнаружить нехватку одного прута в ограде. Врач-криминолог установил, что, вне всякого сомнения, именно этот прут и пронзил тело девушки. Но ни один человек, будь он хоть Геркулесом, не смог бы даже приподнять подобное оружие.

Таким образом, убийство на виа Сарагоцца приобрело явно мистический оттенок.

Глава шестая

Было совершенно очевидно, что Джакомо не имел никакого отношения к жестокому убийству, но его все же попросили сообщить, что он делал — где, с кем и в какое время находился — в тот воскресный вечер. Комиссар Галанте, трижды проводивший допрос, проверил его показания и нашел, что все они полностью достоверны.

И лишь когда молодой человек поднялся, чтобы в последний раз покинуть полицейский участок, между ним и комиссаром произошел еще один короткий, но важный разговор.

— Я не сказал бы, что вы очень расстроены.

— Я потрясен… Я не нахожу себе места. И до сих пор не могу поверить в случившееся.

— Интересно, а почему именно в этот вечер вы решили разорвать помолвку?

Молодой человек с тоской посмотрел на комиссара Галанте:

— Видите ли, для меня этот вечер ничем не отличался от всех других.

— Знаю, знаю, — сказал Галанте, человек с проседью в волосах и ледяным взглядом. — И все-таки это еще одно странное обстоятельство в весьма и весьма странной истории. Вы не находите?

— Не знаю, к чему вы клоните, господин комиссар, но я нахожу ваши инсинуации совершенно неуместными.

— Синьор Риччи, убийство двадцатилетней девушки — и какое убийство! — это не шутка, — твердо сказал комиссар. Потом он попытался изобразить улыбку. — Еще минутку. И почему бы вам не присесть?

— Я лучше постою. У вас уже есть какая-то версия?

Комиссар не ответил. Казалось, он целиком занят своей трубкой, которую принялся чистить.

— Там, наверное, должны быть какие-то следы, отпечатки.

— Ни одного постороннего.

— Но убийц наверняка было несколько.

Галанте покачал головой:

— Похоже, нет. И не забывайте, что в это время шла сильная гроза. Следов мы не отыскали.

— Может быть, они уже укрылись в доме.

— Вы продолжаете думать, что это была преступная группа. Интересно. К сожалению, гипотеза о групповом преступлении несостоятельна. Какой смысл банде жестоких убийц убивать спокойную девушку из хорошей семьи? Логичнее предположить, что убийца действовал один. Однако это никак не вяжется с орудием преступления. Никто не мог бы использовать его в одиночку.

Джакомо вздохнул:

— Могу я сказать вам, что первое пришло мне в голову, о чем я постоянно думаю?

— Для этого мы тут и находимся.

— Не знаю почему, только все это выглядит как ритуальное убийство.

Галанте перестал набивать трубку.

— Ритуальное убийство? Что вы имеете в виду?

— Логика здесь не поможет. Я хочу сказать, что тут могли вмешаться неведомые нам силы. Словом… возможно, Анна должнабыла умереть.

— Должна была? Но почему?

Молодой человек пожал плечами:

— Вот это уже вопрос не ко мне. Хотя у меня почему-то возникло такое ощущение.

Жуткое ощущение терзало его, хотя он и не показывал этого. Мать и Анна, женщины, занимавшие в его жизни больше всего места, обе были убиты одинаковым и притом варварским способом: не обычным оружием, но железным предметом. А ведь железо издревле использовали во время ритуальных жертвоприношений.

Между тем Галанте рассуждал:

— Но у нас тут нет последователей ни вуду, ни макумбы. [5]И даже черные мессы никогда не заканчиваются убийством. Да что я говорю? Мы обыскали весь дом от подвала до чердака: вилла Монфорти — самый что ни на есть нормальный жилой дом, ни о каких черных мессах и сатанинских ритуалах там и речи быть не может. — Он поднял голову, желая получше рассмотреть бледное лицо молодого человека, и, похоже, не сразу решился продолжить разговор. — Нам известно… я знаю, что вы являетесь членом одного кружка.

Джакомо выпрямился:

— И что же?

— Лига обиженных. Какое странное название. И что же вы представляете собой? Нечто вроде масонов? Словом, каковы ваши цели?

— Вам должно быть известно также, кто наш духовный отец.

— Да, известно — падре Белизарио. И ничего не могу сказать на его счет.

— В таком случае, я думаю, тема закрыта.

— Да, конечно. — Комиссар поднялся, желая проводить юношу до дверей. — У меня еще только один вопрос, если позволите.

— Говорите же, — сказал Джакомо, взявшись за ручку двери.

— У вас, молодого человека из прекрасной семьи, блестящего студента, что может быть общего с таким типом, как Борги? Оккультист, хиромант, астролог и бог весть что еще.

Джакомо жестом прервал его:

— Комиссар, полагаю, я имею право на личную жизнь, свою, и только свою, я вправе заводить друзей и знакомых по собственному желанию.

— Но Борги был замешан в каких-то историях, связанных с обманом и мошенничеством. Нет, осужден он не был, но обвинения против него выдвигались.

— Синьор Винчипане подтвердил вам мои слова: до убийства, во время его совершения и после него мы были вместе. Мне кажется, на данный момент этого вполне достаточно. Разумеется, я всегда в вашем распоряжении.

Когда Джакомо вышел, Галанте тихо прикрыл за ним дверь и вернулся к столу, бормоча:

— Спесивые и наглые. Да что они о себе мнят, эти папенькины сынки? — Он уселся, вытянув ноги под столом, и снова занялся своей трубкой. — Ритуальное убийство. Какая странная мысль!

Но где же на самом деле был Джакомо в тот вечер — после того, как покинул дом Анны?

Несмотря на буйство грозы, «БМВ» летел быстро, без всяких задержек, словно асфальт был совершенно сухим. У Порта-Кастильоне Джакомо свернул направо на виа Сан-Мамоло, спустя немного опять направо и поднялся вверх по головокружительно крутому подъему на виа Оссерванца.

Джакомо срезал повороты и словно не замечал обрыва справа от дороги, который был виден все хуже, а между тем становился круче. Впрочем, он не обращал внимания и на движение машин, их, правда, почти не было.

На самом верху крутого подъема, где виа Оссерванца переходила в виа Гаибола и соединялась с виа Колли, машина остановилась на открытой, почти совсем забитой, парковке. В нескольких шагах отсюда находилась большая дискотека, и шум дождя перекрывался простым, четким до безумия, ритмом рок-музыки, гремевшей на полную мощность. Джакомо прибыл сюда с ясной целью, словно кто-то крутил за него руль. Он был более чем уверен, что найдет здесь человека, которого ищет.

Яирам не удивился, завидев Джакомо. Он не столько углядел друга, сколько угадал его присутствие в огромном полутемном зале, где то и дело полыхали мрачные огни иллюминации. Парни и девушки заполняли круглые танцевальные площадки, сидели за столиками, на диванах вдоль стен и даже на полу. Локтями прокладывая себе дорогу, Джакомо прямо через площадку прошел к Яираму, сидевшему за одним из столиков. Рядом было несколько свободных мест.

Джакомо снял шляпу и стал обмахиваться ею, как веером.

— Как ты нашел меня? Кто сказал тебе, что я тут? — поинтересовался Яирам.

— Голос тайны.

— Но разве ты не встречался сегодня вечером…

Джакомо приложил палец к губам в знак молчания:

вернуться

5

Макумба — одно из афро-бразильских верований.

11
{"b":"159196","o":1}