ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Конан стряхнул с себя отвращение при мысли об этих проклятиях. Каждый, кому вздумается, может высечь на камне угрозу, а стигийцы были абсолютно покорны своему жречеству. Если бы чародеи действительно беспокоились о своем корабле, они перекрыли бы к нему дорогу пламенем, змеями или чем-нибудь подобным и смертоносным. В это он должен верить и особенно — доверять Митре.

Теперь он вел свой маленький отряд к югу, потому что они не осмеливались ступать на территорию гавани. Закрытые ворота и запрет на движение должны были помочь им остаться незамеченными. Они держались вплотную у самых стен и шли в обход вокруг трех укрепленных сторон. Луна была слишком яркой, но длинные тени теперь служили на пользу.

Примерно в середине первой стены опущена перед воротами подъемная решетка. Конан не ждал, что здесь после наступления темноты еще будут стоять часовые. Они наверняка несут вахту наверху в башнях, справа и слева от ворот, и если они вообще наблюдают за чем-либо снаружи, то самое близкое, что им видать оттуда, — горизонт. Тем не менее он предостерег своих спутников, чтобы они были вдвойне осторожны, когда будут двигаться мимо решетки.

Шипение заставило вздрогнуть. Лунный свет сверкнул на чешуях огромной змеи, которая проползала между прутьями решетки. С распахнутой пастью, быстро высовывая и пряча язык, она двигалась к ним. На голове, поднятой на высоту человеческого роста, горели глаза без век.

Джихан вытащил свой меч. Дарис испуганно прошептала:

— Один из питонов Сэта, который вышел на поиски добычи. Мы можем бежать быстрее, чем он ползет.

— И так и сяк мы наделаем слишком много шума, — прошептал Конан. — Прижмитесь к стене и держитесь совершенно спокойно!

Сам он остался стоять неподвижно, словно стигиец, который обреченно ждет, пока его задушат и проглотят. Змея снова зашипела, подползла поближе. И вдруг молниеносно бросилась вперед, чтоб вонзить в человека клыки и обвиться вокруг его тела.

Кулак Конана ударил по черепу змеи точно над челюстью. Треска было почти не слышно, но боль для змеи в этом чувствительном месте была велика. Свиваясь, как серпантин, она отползла. Но надежда на то, что она теперь отступит, рухнула, потому что, обернувшись, она выследила Дарис. Тело толщиной в человеческий торс скользнуло к девушке.

Конан прыгнул. Он бросился на затылок змеи — единственное место, где питон не может развернуться и раздавить его. Ноги обхватили тело рептилии. Руками варвар сдавил нижнюю челюсть и рванул ее вниз. Змея дико забилась. Все это происходило совершенно беззвучно.

Потом послышался тихий треск. Конан выдрал переднюю часть челюсти. Еще крепче киммериец сжал ногами содрогающееся тело змеи. Из сломанной челюсти хлестала кровь. Изо всех сил Конан вонзил зубы змеи в ее же собственную голову. Клыки впились прямо в мозг рептилии.

Насилу варвар увернулся от агонизирующего тела. Он откатился в сторону и, тяжело дыша, вскочил на ноги. Пусть теперь мертвое чудовище бьется хоть до рассвета — если правда то, что он слышал о змеях. Стражники, которые это видели, наверняка не спустятся вниз, чтобы посмотреть на питона поближе.

Конан снова восстановил дыхание и привалился к стене. Спутники жестами спрашивали, как киммериец себя чувствует. В ответ он только кивнул, коротко и успокаивающе, и беззвучно пошел вперед. Так они обогнули юго-восточный угол, южную стену, юго-западный угол и пошли на север.

Тени окутывали западную часть Кеми до пахотных земель, что казались мертвенно-белыми в лунном свете. Канал для Ладьи был ближе, чем поля. Конан избегал смотреть на освещенные места, чтобы его глаза привыкли к ночной темноте и взгляд был острее. Он рассматривал глубоко выкопанный канал. Как матовое серебро, покоилась вода в свете звезд. В конце канала находился причал с крышей на косых опорах. Конан разглядел лишь смутные очертания гавани. Заметил он и ведущий от берега к узким воротам городской стены двойной ряд монолитов, о которых упоминала Дарис.

Он сделал знак своим спутникам подойти ближе.

— Нам нужно пройти как можно тише или очень быстро, а лучше всего и то и другое, если получится, — прошептал он, — потому что каждый странный шорох созовет вниз сторожей с башен. Идите сразу за мной, но ничего не делайте, пока я вам не скажу.

— О, ты один? — В дрожащем голосе Дарис звучала забота. Ее пальцы вцепились в его запястье.

— Нет, мы все вместе, — ответил он. — Но нам нужно действовать осторожно. Так что смотрите на меня. Пошли!

Он миновал ступени, ведущие вверх, и скользнул, как тигр на охоте, вниз по склону к причалу. Уже скоро он смог видеть стоящий там корабль — что-то длинное, поблескивающее, со странной клювастой головой рептилии в качестве украшения на высоком носу. Низко пригнувшись, он скользнул ближе. Вот и четверо стражников. Двое стояли, опершись на древка копий, другие сидели поблизости на лавке. Молодые, рослые, но по виду явно не солдаты. Скорее всего, послушники. Конан оценил их гладко выбритые головы и черные жреческие тоги.

Варвар беззвучно прошмыгнул позади сидящих. Потом поднялся. Могучие лапы схватили лысые головы и ударили друг о друга. Послышался треск, и послушники обмякли.

Стоящие рядом резко повернулись. Конан перепрыгнул через скамью. Один из стигийцев ткнул в него копьем, но киммериец был более ловок. Одна ладонь блокировала копья, а другая сломала шею послушнику. Стигиец рухнул бы в воду, если б Конан не подхватил его и не оттащил в сторону.

На все эти действия Конан потратил слишком много времени. И все же четвертый послушник не стал звать на помощь. Конан видел почему. Дарис придавила его коленом и захлестнула пояс на шее. Хотя у нее недоставало сил задушить человека, но он, по крайней мере, не мог взреветь, а ноги, которыми он дико колотил, не могли произвести достаточного шума, чтобы его услышали на городских стенах. Джихан поспешил к девушке с мечом в руке и покончил со стигийцем.

Конан не стал ругать обоих за то, что они ослушались приказа. Они сделали свое дело хорошо и быстро, а спешка в любом случае была важна. Он сделал знак спутникам собрать оружие и лезть в Ладью.

При других обстоятельствах варвара вряд ли затащили бы в колдовской корабль даже на аркане. В хрустальном шаре размером в три раза больше человеческой головы мерцало пламя. Металл палубы на ощупь холодный и чужой, не такой, как теплое естество дерева. Перед палубной надстройкой, неосвещенные круглые окна которой напоминали пустые глазницы, высилась вызывающая страх фигура.

Но если к Бэлит можно попасть только таким образом, он не имеет права колебаться. Конан предложил пробиться прямиком в море, но Фалко и Дарис сочли это не слишком разумным. Стигийцы, вне всякого сомнения, увидят Ладью и сразу поймут, что к чему. И если Крылатая Ладья окажется недостаточно маневренной, им не уйти от огня катапульт и баллист. Может статься, что магия Ладьи возьмет и исчезнет за пределами Стигии. Ведь все знают, что Сэт над Океаном не властен. Так что им придется плыть в глубь страны.

— Давай, Дарис, — сказал Конан тихо. — А ты, Фалко, пойдешь с ней и позже сменишь ее. Джихан, помоги отчалить.

Глаза Дарис расширились от не совсем еще подавленного страха перед колдовством, однако она собрала все свое мужество и встала перед хрустальным шаром. Она проговорила слова и описала знак точно так же, как запомнила. Юноша внимательно смотрел. Почти беззвучно Ладья выскользнула из гавани и кормой вперед вышла по каналу в реку. Там она развернулась носом к луне и распростерла крылья. Она двинулась быстрее и поднялась над водой так, что едва лишь задевала поверхность воды. Засвистел рассекаемый воздух. Кеми остался позади.

Конан подавил свои тайные страхи и принялся осматривать Ладью. Джихана он отправил на дозорную вышку. Лунный свет и яркий демонический огонь шара освещали палубу. Как установил Конан, палубная надстройка имела две комнаты, в которых он нашел фонари, кремень и кресало. Камбуза не имелось, но более чем достаточно провианта, разнообразнейшей одежды, оружия и инструментов, каких Конан никогда прежде не видел. Что касается чародейского барахла, варвар предпочитал держаться от него подальше. Он думал сначала выбросить его за борт, но затем счет за лучшее вообще не трогать.

27
{"b":"1592","o":1}