ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На грамоту Годунова, посланную польскому королю, Димитрий отвечал письмом: «Надобно было тебе Борис удовольствоваться тем, что Господь Бог тебе дал; но ты, в противность воле Божьей, будучи нашим подданным, украл у вас царство с дьявольской помощью… Мы были тебе препятствием к достижению престола, и вот, изгубив вельмож, нача ты острить нож и на нас, подговорив дьяка нашего Михаилу Битяговского и 12 спальников с Никитой Качаловым и Остатюм Волоховым, чтобы нас убили; ты думал, что заодно с ними был и доктор наш Симеон, но по его стараниям мы спасены были от смерти, тобой нам приготовленной».

В Москве патриарх и кн. Василий Шуйский убеждали народ не верить Самозванцу. Шуйский говорил, что он сам его погребал. В послании к народу патриарх писал: «Литовский король, Жигимонт, преступил крестное целование и умысля с панами, назвал страдника, вора беглого, черница растригу, Гришку Отрепьева князем Димитрием Углицким, чтобы бесовским умышлением Церкви Божий в России разорить и веру православную попрать и христиан православных в латинскую и лютерскую ересь привести и погубить. А нам и всему миру ведомо, что Димитрия Ивановича 14 лет не стало; на погребении его была мать его и братья; отпевал Гласий митрополит с освященным Собором, а великий государь посылал его на погребение бояр своих, князя Василии Шуйского со товарищами…»

Воеводы Годунова после победы над войсками Димитрия Добрынычами отошли к Рыльску и занялись расправой с приставшими к Димитрию, оставаясь в бездействии. Бездеятельность бояр вызвала неудовольствие Годунова, и он послал им строгий наказ, в котором указывал, что они ведут «дело нерадиво; сколько рати погибло, а Гришка не пойман…» Побуждаемые царем, бояре двинулись к Кромам и начали его осаду. Количество бояр, собранных под Кромами было около 80 000, а во главе их стояли наиболее выдающиеся бояре: Шуйские, Милославские, Голицыны и др. Осажденных в Кромах казаков было 600 с атаманом Карелой.

Осада Кром была заключительным актом борьбы Годунова с Димитрием и закончилась переломом в психологии боярства и войск в пользу Димитрии. Гневный наказ Годунова боярам о бездеятельности, вызвал раздражение и многие начали думать, как бы избыть Бориса. Осада Кром 80 000 армией при 600 защитниках казаках, продолжалась около двух месяцев. Современники удивлялись подвигам казаков и «делами бояр, подобных смеху». Осаждавшие проявляли такую небрежность, что в Кромы, к осажденным, среди бела дня с обозом вошло 4 000 казаков.

Димитрий находился все время в Путивле и рассылал повсюду грамоты, призывая русский народ под свои знамена. В его руках находились 18 городов и население в 600 верст с запада на восток признавало его действительным царевичем. В Путивль Димитрий вызвал настоящего Отрепьева и показывал его народу (Иловайский, стр. 78).

В армии осаждавших начались болезни и смертность. Против заболеваний Годунов послал лекарств, но вместе с тем, чтобы избавиться от Димитрия, к нему в Путивль послал монахов с целью отравы. Замысел был обнаружен, монахи схвачены, но в то же время были получены сведении о смерти Годунова. Годунову было 54 года, и он страдал водянкой ног. 13 апреля он в час дня находился в Думе, потом обедал, и едва стал из-за стола, почувствовал себя дурно. Затем хлынула кровь изо рта и носа, и он наскоро был пострижен в монахи, под именем Боголепа, а через два часа умер.

После смерти Годунова Москва спокойно присягнула Федору Годунову, его матери и семье. Бояр Шуйских и других на фронте заменили Басмановым и Катыревом-Ростовским. Прибыв на фронт, Басма. нов увидел, что большинство бояр не желали Годуновых, и что противиться общему настроению — идти на верную гибель. Он присоединился к Голицыным, Салтыковым и объявил войску, что Димитрий настоящий царевич. Полки без сопротивления провозгласили его царем. (Платонов «Смутное Время»). Кн. Голицын был послан в Путивль, чтобы объявить Димитрию о переходе войск на его сторону. (Соловьев, стр. 767, т. 8). Димитрий приказал войску двигаться на Орел и там дожидаться его.

К Орлу Димитрий подъехал 19 мая и на встречу ему выехали все воеводы: Салтыков, Басманов, Голицын, Шереметьев и др. Прибыв в Орел, Димитрий отправил войска на Москву, и сам шел в том же направлении с поляками, не доверяя вполне русским. В Москву посланы были гонцы, но их там хватали и замучивали до смерти. Наконец, Плещеев и Пушкин пробрались в Москву и убедили собравшийся на Красной площади народ в законности царевича Димитрия. Кн. Шуйский заявил собравшемуся народу, что царевич был спасен от убийц, а вместо него был убит и похоронен попов сын. Толпа ворвалась в Кремль. 3 июня из Москвы в Тулу были отправлены с повинной к Димитрию бояре Воротынский и Андрей Телятевский, бежавшие в Москву при измене Басманова. В Тулу приехало посольство и от Донских казаков. Димитрий донских казаков позвал первыми «к руке», раньше бояр. В Москву отправились князья Василий Голицын и Массальский, да дьяк Сутулов с задачей покончить с Годуновыми. Посланные начали с патриарха Иова, ревностного приверженца Годунова. Его с бесчестием вывели из Собора во время самой службы, и как простого монаха отправили в Старицкий монастырь в заточение. Семен Годунов, двоюродный брат Бориса, был задушен в Переяславле, родных разослали в заточение.

Покончив с патриархом и Годуновыми, Голицын, Масальский с Молчановым и Шелефединовым и тремя стрельцами вошли в старый дом Бориса, в котором находились его жена, сын Федор и дочь Ксении, и покончили с сыном и матерью, дочь была оставлена в живых.

ВЪЕЗД ДИМИТРИЯ В МОСКВУ И ЕГО ПРАВЛЕНИЕ (июнь 1605 год)

Во время пребывания Димитрия в Туле, к нему присоединились отряды донских и гребенских казаков и 200 стрельцов. (Иловайский «Смутное Время»), Когда в Туле были получены сведении о перевороте в Москве, Димитрий разослал грамоты по всем городам с извещением, что Москва признала его законным наследником, и с требованием, чтобы все города и весь народ следовали этому примеру. (Соловьев, т. 8, стр. 770). Пока же Димитрий оставался в Туле, которая превратилась в столичный город. Сюда съезжалась знать Москвы и других: городов России, все спешили заявить свою преданность Димитрию. Димитрий принимал приезжих. Среди прибывавших явился и атаман донских казаков Смага Чесменский, который был допущен на прием с явным предпочтением перед другими.

20 июня 1605 года Димитрий торжественно въезжал в Москву при звоне колоколов всех церквей, при бесчисленном множестве собравшегося народа. Народ становился на колени и кричал: «Дай Бог тебе, государь здоровья: ты наше солнышко праведное». Димитрий отвечал: «Встаньте и молитесь за меня Богу». По пути следовании в Москву впереди всех шли поляки, потом стрельцы и боярские дружины, потом ехал царь и за ним шли казаки. В Москве Димитри был встречен духовенством с иконами и хоругвями, досле приветствий вся процессии двинулась в Успенскнй собор, где он приложился к иконам и оттуда отправился в Кремлевский дворец.

Первым делом по прибытии в Москву Димитри принял меры о возвращении матери, инокини Марфы, ив заточении, и 18 июля состоялся торжественный ее въезд в Москву, Она, после опроса ее Годуновым и заявления ее, что сын ее жив, была заключена в Троицко-Сергиевскую Лавру под строгий надзор. При ее возвращении из Троицы в Москву Димитрий выехал навстречу в Тайнинское. Царицу везли в карете, Димитрий подъехал верхом. Карета остановилась, он соскочил с лошади и бросился к карете. Инокиня Марфа полуоткрыла занавес кареты и Димитрий бросился в ее объятии, оба зарыдали и оставались в таком положении около четверти часа. Затем карета двинулась в сторону Москвы, а Димитрий слез с лошади и пошел пешком за каретой.

Народ ликовал под звон колоколов; тысячи голосов поздравляли царицу, что неисповедимыми путями Господа она через много лет страдании материнско-то обрела своего единственного сына. Никто теперь не сомневался, что на московском престоле настоящий сын царя Ивана. Инокиня Марфа была помещена в Вознесенском монастыре и окружена исключительными заботами. Димитрий бывал у нее каждый день и оставался по несколько часов.

24
{"b":"159236","o":1}