ЛитМир - Электронная Библиотека

Элви застонала. Ее язык ожил. Она коснулась его языка, и в этом прикосновении было и приветствие, и приглашение, и обещание.

В спину врезалась стойка, но все ее внимание сосредоточилось на его теле, которое нависло над ней, пробуждая настоящий голод. Казалось, вечность прошла с того момента, когда в последний раз ее вот так обнимали и целовали. Сейчас она была словно цветок, который пережил ночь, тянувшуюся годы, чтобы дождаться минуты и раскрыться навстречу солнцу. Ей хотелось, чтобы он трогал ее, а она — его.

Одной рукой обняв его за плечи, она положила ее ему на затылок и прижала к себе, чтобы он не вздумал прервать поцелуя. Другую руку запустила ему в волосы, пропуская между пальцами шелковистые пряди.

Виктор оценил это молчаливое приглашение. Поцелуй стал еще настойчивее, еще требовательнее. Виктор обнял ее за талию. Его руки спустились ниже, и, подхватив ее под ягодицы, он еще крепче прижал ее к себе. Удерживая Элви в таком положении одной рукой, другой он провел по бедру. Потом рука заскользила вверх и легла ей на грудь.

Желание нарастало внизу живота, между бедер. Элви вздрогнула от возбуждения, когда он стиснул ей грудь, прикрытую шелком халата. Соски напряглись и заныли. Нестерпимо захотелось, чтобы он наконец поласкал их. Этой ласки она ждала, наверное, целую вечность.

— О, Виктор! — выдохнула она, когда он отпустил ее губы и поцеловал в шею, а потом в чувствительное место немного ниже уха. Он не стал кусать ее. И она даже пожалела об этом. Ей самой захотелось вонзить в него свои внезапно отросшие зубы.

Вскрикнув, Элви откинула голову назад, чтобы не поддаться искушению, и невидящими глазами уставилась в горящие лампы на потолке. Она хотела его. Хотела, чтобы он целовал ее, ласкал, чтобы вошел в нее. Хотела запустить в него клыки, хотела, чтобы он ответил тем же. Перед ее мысленным взором закрутились полные страсти картинки, которые вдруг как ветром сдуло, когда Виктор ртом приник к соску.

Элви вцепилась в его плечи, а потом, схватившись за футболку, принялась вытаскивать ее у него из брюк. Ей удалось задрать ее доверху, до плеч, и теперь она могла гладить его по голой спине. Но этого было мало! Она зарычала, потянув за волосы, заставила его поднять голову. Он неохотно выпустил сосок изо рта и, продолжая тискать грудь, снова стал целовать ее в губы.

Их языки встретились, как две сражающиеся стороны, воюющие за право преимущественного обладания. Тем временем она прочертила ногтями по груди. Грудь была крепкой, широкой и мускулистой. Настоящая площадка для игр. Ее руки спустились до талии. Она завела одну ему за спину, прижимая его к себе. Только одежда теперь мешала их близости.

Виктор оценил вызов и, подхватив под ягодицы, поднял и взгромоздил ее на стойку. Одна ее нога обвилась вокруг его талии. Когда он распахнул халат до конца, Элви затаила дыхание. И тут его руки оказались у нее между бедер и принялись ласкать ее через шелк трусиков. Кроме них, под халатом у нее больше ничего не было.

Элви вскрикнула, понимая, что шелк уже намок от ее желания. Неожиданно весь мир словно сошелся в единой пылающей точке, которая оказалась у нее между ног. Как со стороны, она услышала, что у нее участилось дыхание. Затем начала задыхаться. Потом вообще перестала дышать, потому что он сунул палец под кружево трусиков и провел по обнаженной плоти. Элви сосала его язык, ее тело ритмично содрогалось от его прикосновений.

Опустив руку вниз, она нащупала вздувшуюся ширинку на джинсах и стиснула ее. Реакция Виктора была почти яростной. Он отдался ласке, но вдруг отбросил ее руку прочь. Взявшись за тонкое кружево, он резко рванул его в стороны, освобождая ее от последнего, что было на ней.

Элви вздрогнула и застонала, когда он снова принялся ее ласкать. Теперь ему ничто не мешало. Теперь она была у него в ладони, а он мял и тискал ее и неожиданно засунул в нее палец.

Она вскрикнула и подняла бедра, встречая его ласку. И снова вскрикнула, когда он провел губами вдоль горла и спустился к груди. Слегка покусав сосок, он взял его в рот и принялся сосать, одновременно вставляя и вынимая палец.

От наслаждения Элви вот-вот была готова взорваться. Ее тело натянулось, как тетива, разум отключился, в ушах шумело, и тут... Виктор неожиданно отскочил в сторону, как крыса, бегущая с корабля.

Без его поддержки Элви не удержалась на стойке и, сконфуженная и разочарованная, рухнула на пол.

— Вот ты где, оказывается, Виктор.

Сквозь тяжелое дыхание она услышала голос Эдварда Кенрика и сразу догадалась, кто топал, спускаясь по лестнице. Еще она поняла, почему Виктор, вытаращив глаза, торчит в конце стойки с виноватым выражением на лице. Их чуть не поймали на месте преступления. На самом деле их все еще могли застукать, подумала Элви, когда увидела свои разорванные трусики на полу рядом с лужицей крови в нескольких футах от себя.

Если Эдвард пройдет за стойку...

— У меня вопрос. — К ее ужасу, голос Кенрика зазвучал у стойки. Сейчас он дойдет до ее конца...

В панике она на четвереньках кинулась схватить деталь одежды.

— У тебя есть?.. О, Элви!

Ей как раз удалось засунуть трусики в карман халата и затянуть пояс. Потом она подобрала с пола бумажное полотенце, как раз когда Эдвард обошел стойку и встал рядом с Виктором.

— Привет, Эдвард! — Невинно улыбнувшись, Элви принялась вытирать подсыхающую кровь с пола. Сделала паузу. Подняла пустой пакет из-под крови и, понадеявшись, что не промахнется, кинула его в раковину. А затем снова принялась вытирать пол, как будто все время занималась только этим.

— Не предполагал, что вы тоже тут. Может, помочь? — Он подошел ближе.

— Нет-нет. Я уже почти закончила. Вы пока пообщайтесь с Виктором. Если нужно посекретничать, можете забрать его на галерею, — предложила она. — Мне потребуется еще пара минут.

— Ну, как вам будет угодно, — проявил воспитанность Эдвард и повернулся к Виктору. — Ты не против составить мне компанию?

Виктор заколебался, потом, соглашаясь с неизбежным, повел Эдварда за собой на галерею.

Так и оставаясь на коленях, Элви сникла, чувствуя себя выжатой, словно лимон. Но то была минутная слабость. Быстро закончив вытирать пол, она поднялась, выкинула бумажные полотенца и переложила пустой пакет из раковины в мусор. Потом подошла к холодильнику и достала свежий пакет крови. Собственно, для этого она и спускалась сюда, но позволила себе отвлечься.

Ее взгляд наткнулся на стойку, где она чуть не получила свой первый оргазм, уже будучи... скажем, не совсем живой.

Подхватив пакет, Элви выскользнула из кухни. Теперь, когда страсть улеглась, она чувствовала замешательство и не знала, как дальше держать себя с Виктором. Господи, они ведь едва знакомы, а она чуть не занялась с ним сексом прямо на кухонной стойке, не опасаясь, что кто-нибудь войдет. Что с ней происходит?

«Нет, что с нами происходит?» — молча поправила себя Элви, минуя комнату Мейбл, откуда доносились недвусмысленные звуки. На секунду она почувствовала зависть и представила, как они с Виктором занимаются любовью... в ее гробу. Поморщившись, вспомнила, что у нее все еще нет кровати. И тряхнула головой, отгоняя соблазнительную картинку.

Боже правый, ведь они с Мейбл старушки! Им обеим стукнуло по шестьдесят два. Фактически они самые старые жительницы городка и всегда вели спокойную, размеренную жизнь. Обычные девчонки из захолустья, Элви и Мейбл вышли замуж за своих воздыхателей, которые ходили за ними по пятам с самого детства. У нее не было других мужчин, кроме мужа, и она совершенно точно знала, что у Мейбл тоже не было любовников. А сейчас они ведут себя, как пара потаскух!

Элви понимала, что это старомодное слово и образ ее мыслей — тоже. Но что тут поделаешь, она и была старомодной девчонкой из маленького городка, которая вдруг поняла, что ведет себя совершенно несвойственным ей образом.

Хуже того, хоть Элви и была благодарна Эдварду за то, что он прервал их до того, как все зашло слишком далеко, на самом деле ей страшно хотелось, чтобы этот зануда сидел бы у себя в комнате и не вмешивался в их дела. Она предвкушала удовольствия, которые ей мог доставить Виктор, и хотела получить их как можно больше.

37
{"b":"159244","o":1}