ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он поднял взгляд и встретился глазами с Сиани. В ее зрачках почему-то не было отчаяния — лишь лихорадочное возбуждение. И безумный страх. От этого сочетания у Дэмьена прошел мороз по коже.

— Холодный огонь, — прошептала она. — Меч.

Он не сразу понял.

— Но это же опасно!..

— Не для меня.

Дэмьен вспомнил нечеловеческую злобную силу, исходящую от клинка, и вздрогнул.

— Ты можешь подчинить его?

—  Онподчиняет его, — чуть охрипшим голосом выдохнула Сиани. — Но я могу его использовать. Ради Джеральда.

И она пошла за мечом. Дэмьен пытался справиться с тошнотой, с ужасом понимая, на что она решилась. Если она попытается овладеть этой энергией и не справится, чем ей придется заплатить? Он вспомнил голод, что передался ему, когда он стиснул рукоять. Как называли его Потерянные? Пожиратель душ?

Сиани вернулась с ножнами в руках. Помедлив мгновение — он знал, какой страх она испытывает, он сам его испытал, — женщина вынула клинок из ножен. Охранительные чары утратили силу, и леденящая власть холодного огня вырвалась на свободу.

Жар против холода. Расширение и сжатие. Если она удержит в повиновении эту ледяную силу, если только сможет ею управлять… она разрежет оковы и освободит Тарранта. Если же нет…

Темный заслон задрожал, из-под него прорвалось пламя, лизнуло туловище Тарранта и погасло. Дэмьен увидел, что Хессет вся дрожит от напряжения, едва удерживая свое Творение. «Держи крепче», — взмолился он.

Сиани коснулась клинка и закричала, когда бело-голубая молния ударила ее в плечо. Кожа ее приобрела оттенок трупной бледности, ногти покрылись инеем. Но она крепко сжала рукоять — казалось, пальцы ее сковало морозом. Она медленно приблизила заговоренное оружие к ближайшей стальной полосе; Дэмьен видел, что она старается навязать ему свою волю, подавить его сущность своею. Острие клинка коснулось раскаленного металла. Брызнули искры. Ослепительно белая дуга встала над местом соприкосновения, холодный огонь затрещал, подобно грозовым разрядам. Вдруг меч с силой отшвырнуло, дуга погасла… Стальной наручник рассыпался на куски, окалина разлетелась, подобно шрапнели, пробив теневой заслон.

Снизу вырвался дым, склубился над колеблющимся заслоном. Сиани вновь подняла меч. «Хессет, держись!» Лицо Сиани побелело до того же трупного оттенка, что и рука. Дэмьен почти слышал, как колотится ее сердце, сбиваясь, когда убийственный холод вторгался в ее плоть. Будь он проклят! Неужели, чтобы избавить его от смерти, нужно убить ее? Вторая стальная полоса рассыпалась на хрупкие осколки. Лицо Сиани сморщилось от боли, от страха, но она продолжала. Вот освободилась шея Тарранта. Дэмьен изо всех сил стискивал рукоять своего меча. Можно ведь отрубить Тарранту другую руку, даже ступни — пусть регенерируется на досуге. Потому что уже приближались быстрые шаги, топот многих ног. Разрезана четвертая полоса. Пот на лице Сиани смерзся в кристаллы льда, застывшие слезы висели на ресницах. Пятая. Дэмьен рванулся — перед ним выросла стена огня. «Сиани!» Но стена так же быстро упала. Сиани, кажется, уцелела — только опалило волосы и покраснела кожа.

«Удержи его, Хессет. Еще чуть-чуть».

Когда Сиани разбила шестую полосу и перешла к седьмой, Дэмьен ухватил Охотника за руку. Горячая кровь ошпарила его ладонь, но беречься уже было некогда. Как только распалась последняя полоса, он рванул тело со всей силой. Оно подалось легко, как сломанная кукла; корка обгорелого мяса, прижарившаяся к раскаленному каркасу, отвалилась, рубцы потрескались, когда Дэмьен проволок его по стальным брусьям, — и вот они уже за пределами трещины, и как раз вовремя. Тонкий красный язычок прорвался сквозь заслон — и внезапно пламя с ревом взлетело к потолку, забушевав с новой силой. Слыша, как трещат в жару волосы, Дэмьен молился, чтобы Сиани успела отскочить.

Он оттащил тело подальше и протер глаза от заливающего их пота. Рукав его был весь в крови — его или Тарранта? Какая разница. Руку, которой он схватился за Охотника, покрывали волдыри. Правую руку тоже — черт! Как теперь держать меч?

— Идут! — прошипела Хессет.

Схватив меч, он взвыл от боли в обожженной руке. И увидел, что Сиани заворачивает тело в кусок материи — плащ Тарранта? — так, чтобы его можно было нести.

Вот они. Их было много, как он и боялся, но первыми прибежали не обученные воины, а шестеро пожирателей душ, из тех, что обитают в подземном логове. Это, конечно, лишь первая волна — те, что оказались ближе всех к огню, когда в их дела вмешались враги. Потом подоспеют и другие, числом поболее, лучше вооруженные и гораздо более опасные. Но на первый раз хватит и этих.

Дэмьен повернулся лицом к нападающим, и жар опалил его спину. Над ухом просвистела стрела — стреляла Сиани, но взяла слишком высоко и попала в стену. Хессет тоже вскинула арбалет и всадила стрелу точно в поясницу одной из тварей; острие пропороло живот и вышло через спину, но страшилище успело дотянуться до руки красти и попыталось вырвать арбалет, длинные когти вонзились в руку; свистнула еще одна стрела, и на этот раз попала — когтистая рука задымилась. Только двое из нападающих были вооружены здоровенными мечами, но держали их неуклюже, точно не привыкли сражаться. Дэмьен, вступив в бой с первым, оставался спиной к огню — как можно ближе, чтоб не зашли с тыла, — и лихорадочно думал, каким образом можно поразить их насмерть. Просто коснуться? Разрубить тело? Он отбил меч противника книзу — тот звякнул о каменный пол — и быстро ударил по клинку ногой. Плохая сталь с хрустом переломилась, а противник, качнувшись вперед, наткнулся прямо на меч Дэмьена. Тот выдернул лезвие, застрявшее меж ребер, и вовремя увернулся от удара с другой стороны; ему, правда, задело руку, но не сильно, и он поспешил перехватить инициативу. Куда, к дьяволу, смылся утыканный? Он увидел, что Хессет и один из нападающих схватились врукопашную, смутно вспомнил, что один загорелся, один наступал на Сиани, с двоими он разбирался сам… А где еще один? Исчез, как и утыканный. Дэмьен всем сердцем понадеялся, что тот сумеет выпутаться, — не хватало еще самим искать отсюда выход.

Сзади вдруг раздался вопль — вроде бы не одного из его спутников, — и чье-то тело шлепнулось на металлический каркас. Вопль перешел в дикий визг, послышалось шипение горящего мяса — это Сиани отшвырнула тварь прямо в огненное жерло.

«Молодец!» Он парировал удар, который чуть не снес ему голову, и быстро откинулся спиной к стене. Один, второй, третий… еще одного недостает. Он увидел, как Хессет упала, противник навалился сверху — Дэмьен до тошноты испугался за красти, зная, что сейчас происходит, но ничем не мог помочь — в живот ему целилась острая сталь, в лицо — острые когти. Перехватив меч двумя руками, он отбил одного и как следует пнул другого, угодив прямо в коленную чашечку. Из чего бы ни состояла их плоть, они были уязвимы в суставах, как и люди, и противник с воем покатился по полу. Следующий пинок попал ему в лицо. Хрустнули кости, плеснула кровь — с этим было покончено; второй же неудачно открылся и рухнул, заливаясь кровью, с огромной дырой в боку.

Дэмьен огляделся — кругом были только кровь и смерть. Он перепрыгнул через одно из тел и поспешил туда, где лежала Хессет и где поднимался на ноги ее противник. Глаза ракханки были пустыми, бессмысленными, как у рыбы, выброшенной на берег. И совершенно ясно было, почему ликовала насытившаяся тварь. Глаза страшилища на мертвенно-бледном лице настолько походили сейчас на глаза Хессет — та же форма, то же выражение, — что Дэмьена охватил леденящий ужас. Он занес меч, но рядом просвистела стрела…

…И вспыхнул яркий свет, когда острие, напитанное Огнем, проткнуло глаз чудовищу и глубоко вонзилось в его мозг. Взвизгнув, тварь опрокинулась на спину, из отверстия хлынула черная кровь и вместе с ней потекла слизистая пена. Тварь судорожно извивалась, а Огонь пожирал ее мозг, и волны боли пробегали по телу, бившемуся в беззвучной агонии.

Сиани помогла Хессет подняться — удивительно, но ракханка, похоже, не понимала, где она и что происходит. Вдруг ей на глаза попалось тело твари. И вся память разом вернулась к ней. Красти пошатнулась — Сиани помогла ей удержаться на ногах — и тихо всхлипнула от ужаса.

113
{"b":"159281","o":1}