ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ни одной, — заверил Дэмьен. Он не сводил с нее глаз, чтобы успеть поддержать, когда эта внезапная вспышка активности угаснет. Такая светлая, такая хрупкая…

— Тебе нужно поесть, — предложил он. — Пойдем со мной вниз, я что-нибудь для тебя найду. Зен?

— Я еще поработаю. — Сензи перенес стопку карт на стол и стал их перебирать. — Попытаюсь сотворить Призыв, чтобы встретить это существо по пути, а не ждать его здесь. Если вообще кто-то из них находится вне Завесы. Само собой, нам надо узнать, что они из себя представляют и откуда они приходят, но… ты уверен?

— Да, — быстро ответил Дэмьен. — Встреча с ракхом вне Завесы не так уж и опасна. Сделай это.

— Мы можем ему не понравиться.

— Он может не понравиться нам, — сухо отрезал священник. — Такова жизнь.

И они с Сиани пошли вниз.

Когда Сензи появился на кухне, Аллеша мыла посуду. Он подождал, пока его заметят, но внешне девушка никак не отреагировала на его приход. Может быть, спина ее чуть напряглась, посуда стала вытираться тщательнее… Сензи показалось, что усердной домашней работой она пытается заглушить какую-то тревогу. Но он тут же решил, что это только показалось.

Наконец он тихо окликнул свою невесту:

— Лэш…

Она вздрогнула и очень осторожно поставила тарелку на стол, ничем более не давая понять, что услышала его.

— Лэш… Нам нужно поговорить. Уделишь мне минутку?

Девушка медленно повернулась. Что-то в ее небрежных манерах, совершенно лишенных театральности, напомнило их первые встречи. Как сильно он был влюблен тогда! Тем более огромной показалась Сензи пропасть, разделившая их. Ничто не могло вернуть те беззаботные, счастливые дни…

— Присядем, Лэш? — Он указал на изящные стулья вокруг стола. Да и вообще вся кухня была под стать хозяйке.

— Я постою, — тихо ответила она. Сензи не знал, с чего начать, не мог решиться сказать ей то, что она должна была узнать.

— Ты знаешь, как плохо Сиани. То есть… Дэмьен считает… Чтобы помочь ей, нужно поймать и уничтожить тех тварей. Это значит, нам придется отправиться в земли ракхов.

Как странно было слышать от него такие жестокие слова — «поймать», «уничтожить»… Слова из другой жизни, темной, опасной.

— Значит, ты уезжаешь… — прошептала Аллеша.

Он кивнул.

Девушка отвернулась.

— Лэш…

Ее плечи вздрагивали, как будто она старалась сдержать слезы. Или гнев? Сензи шагнул к ней, ему хотелось обнять Аллешу, успокоить. Но она отстранилась. Совсем немного, но это мимолетное движение отражало глубину разделившей их пропасти.

— Вот как, — выдохнула она, — так просто…

Его сердце бешено колотилось.

— Я не знал, как тебе сказать. Все это случилось так неожиданно… Лэш, прости меня. Я должен был прийти к тебе раньше…

— Не то. Все не то. — Она вновь обернулась к нему. Сензи только сейчас заметил, как покраснели ее глаза, и не за эти несколько минут. Она плакала. — Это не только Сиани. Или события последних дней. Я хочу, чтобы ты понял это, Зен. Это продолжается слишком долго, и я больше не в силах это терпеть. — Ее голос стал тихим, едва слышным. — Я думала, это пройдет, мы как-нибудь справимся… Зен, лучше не стало. Наверное, мы в чем-то ошиблись. Наверное, было время, когда все можно было изменить. Прости, Зен. У меня не получилось. У нас не получилось.

Аллеша протянула руку к мойке, где на блюдце лежало тонкое золотое колечко, и вытерла его так тщательно и аккуратно, словно оно было из тончайшего фарфора.

— Думаю, тебе лучше оставить это у себя. — Избегая его взгляда, она положила кольцо на стол. — Так будет правильнее. Мне оно не нужно.

Молодой человек потрясенно уставился на обручальное кольцо, не веря своим глазам.

— Я долго думала над этим, — поспешно заговорила Аллеша. — Ты должен знать. Я так давно решилась на это, что уже и не помню когда. Это ужасно, правда? — Она перевела дыхание. — Потому что однажды я поняла — никогда я не стану главным в твоей жизни. Никогда. Да, я пыталась убедить себя, что, если мы больше времени будем проводить вместе, если ты будешь уделять мне больше внимания, мы преодолеем эти сложности и придем к отношениям, которые меня устраивают. Которые мне необходимы. У нас ничего не получилось. И это началось задолго до последней трагедии. Все правильно, Сензи, ты не можешь иначе, теперь я понимаю это…

— Если ты из-за Сиани…

— Это не из-за Сиани! Как ты не понимаешь? И не из-за любой другой женщины. Боги! — Она горько рассмеялась. — Хотелось бы мне, чтобы это была другая женщина. Я знаю, как бороться с соперницей, если это всего лишь женщина… Но я не знаю, как бороться с этим! — Ее глаза, обычно мягкие, сверкали от гнева. И боли. — Это — Фэа, Зен. Твое стремление получить то, чего тебе не дано. Ты думаешь, я не вижу, как тоска гложет тебя? Ты думаешь, я не чувствую этого постоянно, когда ты со мной? Все время, с тех пор как мы познакомились. Даже когда мы занимались любовью — как ты хотел, чтобы это было чем-то большим, как хотел воспринимать это на всех уровнях чувств, доступных лишь посвященным… Ты думаешь, я не замечала твоих страданий? — Она глубоко вздохнула. — Я не могу так жить больше. Прости. Я очень долго пыталась… и я не могу больше.

— Лэш… мы попробуем вместе…

— Когда ты вернешься? Через два или три года? И ты действительно думаешь, что я стану ждать — ради этого?

Сензи молчал. Его душили слова гнева, мольбы, недоумения и… вины. Потому что он предчувствовал приближение такой развязки, не признаваясь в этом самому себе. И презирал себя за неспособность предотвратить ее.

— Я люблю тебя, — коротко сказал он. Стараясь передать все, что чувствовал, в этих простых словах. — Я люблю тебя больше всего на свете, Лэш…

— Я тоже люблю тебя, — прошептала она в ответ. — И всегда любила. — По ее щеке скатилась слеза. — Только мне бы хотелось, чтобы были и другие основания для брака. А их нет. Разве ты не видишь?

Он хотел возразить. Остановить ее, сказать, что, как только вернется, они все начнут сначала — он переменится… Но слова застряли у него в горле. Потому что она была права, и он это знает. Никакие обещания ничего не изменят. Для него главным в жизни всегда было, есть и будет Фэа. И если ей не достаточно было, что он старался не выражать это слишком открыто, старался сдерживать эту невыносимую жажду власти над Фэа… он ничего больше не может сделать. Ничего.

— Мне жаль, — тихо проговорил Сензи, смотря прямо в бездну, разделившую их, и не зная, как пересечь ее. Как будто они внезапно стали совершенно чужими друг для друга. — Мне очень жаль.

— Надеюсь, ты обретешь то, чего так жаждешь, — пробормотала девушка. — Или наконец успокоишься. Если я смогу чем-нибудь помочь… Я помогу. Ты знаешь.

— Хорошо, — почти неслышно ответил он.

Аллеша подошла к нему и нежно поцеловала. Сензи обнял ее. Как будто это могло уменьшить их печаль… Они долго стояли обнявшись, и Сензи, подумав о Фэа, почувствовал, как его прежняя жизнь раскалывается на куски и медленно растворяется в прошлом.

В каком-то оцепенении он смотрел, как Аллеша кладет на стол кольцо. Вода с ее пальцев натекла в маленькую лужицу.

— Я присмотрю за домом, пока тебя не будет. Так что не беспокойся о своих книгах.

Она скользнула взглядом по ровному ряду вымытых тарелок, посмотрела Сензи в глаза. Голос ее дрожал, когда она прошептала:

— Мне жаль, Зен. Так жаль…

И выбежала из комнаты. Сензи рванулся за ней… но заставил себя остановиться. Что он собирался сказать? Где надеялся отыскать волшебные слова, которые изменили бы все к лучшему? Разве посмел бы он утверждать, что Аллеша не права, что он не обманул ее ожиданий, что, когда он вернется, все будет в порядке?

Он тяжело опустился на стул. Поддел пальцем колечко с его именем внутри… И заплакал.

13

— Ваше Святейшество!

Патриарх закрыл тяжелый том, лежавший перед ним, и указал на кресло напротив.

— Проходите, преподобный Райс, присаживайтесь.

24
{"b":"159281","o":1}