ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Сорок за ночь с каждого. В оплату входит обед. У нас обедают в семь. Другая еда — в любое время, но за отдельную плату. Обращайтесь на кухню, если здесь никого не найдете. — Она показала на тяжелую дверь в дальнем углу комнаты. — Вас только трое?

Дэмьен кивнул.

— Хорошо. Счастливое число. Тэм отнесет ваши вещи и поможет устроиться.

Она достала из кармана колокольчик. На пол выпала связка ключей.

— Какие-нибудь вопросы? — Она резко встряхнула колокольчик и наклонилась, чтобы подобрать свои ключи. На связке болтались еще и амулеты, брелоки со звездными символами, просто, но тщательно выполненное изображение Земли… Она положила все это обратно в карман. Вскоре прибежал маленький шустрый мальчик, и хозяйка гостиницы указала ему на багаж:

— Помоги отнести вещи в восточное крыло и покажи им гостиницу.

Мальчик начал собирать мешки, ворча, что от тяжести этих книжек его руки отвиснут до земли. Но несмотря на жалобы, он не позволил никому из постояльцев помочь ему нести вещи.

— Хороший мальчик, — заметила женщина. В ее голосе Дэмьену послышалась тень печали, такой глубокой, что, казалось, вокруг стало еще темнее. Быть может, ей случалось терять детей? Или скорее она боялась потерять ребенка? Дэмьену трудно было выразить словами свои ощущения.

— Если вам что-нибудь понадобится, зовите Тэма. Он сделает все, что нужно.

Иногда почитатели единого Бога носили символ веры — диск с изображением Земли. Временами потребность в материальном символе становилась непреодолимой, а понимание целей Церкви было слишком ограниченным… и такой выход оказался самым подходящим. Церкви пришлось с этим согласиться.

Дэмьен произнес слова Познания и замер, поняв причину волнения хозяйки гостиницы. Мгновение он колебался — ведь первейший его долг требовал находиться вместе с друзьями… Но сейчас они не очень в нем нуждались. Заклятия Сиани должно хватить для защиты этого укрепленного дома. Возможно, и одно-два других заклятия окажутся не поддельными. А пока… Дэмьен так страдал от бездействия… Ему хотелось быть нужным, сделатьхоть что-нибудь.

— Поднимайтесь в комнаты, — велел он спутникам, — я скоро приду.

Госпожа Канади повернулась и направилась к выходу. Но заметив, что Дэмьен следует за ней, остановилась и раздраженно обронила:

— Я же говорила, что Тэм о вас позаботится. Сейчас я занята.

— Я священник, — осторожно начал Дэмьен, — и Целитель. Не могу ли я чем-нибудь помочь вам?

Она уже собралась сказать в ответ что-то резкое, но вдруг защитные барьеры рухнули и одной волной выплеснулись боль, отчаяние и усталость. Женщина неуверенно запротестовала:

— Что вы можете сделать? Молитвами этому не поможешь…

— Иногда мы используем не только молитвы.

Пораженная догадкой, она посмотрела Дэмьену в глаза с удивлением и страхом. В ее душе боролись надежда на помощь и привычное для обитателей даэ недоверие к чужакам. Пальцы женщины впились в тетрадь, словно она хотела на ощупь прочесть титул Дэмьена через толстый кожаный переплет. Преподобный Райс. Священник ее Церкви. Это успокаивало. Действительно, священнику можно довериться.

Наконец женщина опустила взгляд. Дэмьен заметил, как она дрожит.

— Все в Божьей воле, — прошептала она. Открыла тяжелую дверь и пригласила Дэмьена: — Идемте. Я покажу вам.

На смятой постели неподвижно лежал мальчик, судорожно сжимая пальцами плед. Хрупкое телосложение выдавало его юность. Он был бледен, волосы в беспорядке разметались по подушке. По всей комнате были развешаны амулеты, так что трудно было пройти, ничего не задев. Там были начертанные рунами строки из известных чародейских стихов, более внушительные заклятия и даже несколько таких, от которых веяло истинной силой. Темной силой, понял Дэмьен, и отмеченной типичной для юности хаотичностью. Но, несомненно, силой. Мальчик пытался Творить чары.

Женщина заметила его взгляд и пояснила:

— Он так увлекался этим… И я не знала, стоит ли препятствовать и каким образом…

«А теперь слишком поздно, — казалось, не договорила она. — И если он пострадал, пытаясь овладеть этими силами, не моя ли в том вина, что я не сумела не допустить этого…»

— Позвольте мне взглянуть, — тихо попросил Дэмьен.

Священник осторожно присел на край кровати, стараясь не побеспокоить больного. Мальчик дышал ровно, а что до бледности — так она свойственна всем обитателям даэ. Дэмьен попытался разжать его пальцы, стискивавшие край пледа. С некоторым усилием это ему удалось. Из руки подростка выпала коробка с не совсем дозволенными лекарствами… Наверное, они и вызвали такое состояние.

— Когда это началось? — спросил священник.

— Полтора дня назад. — Мать нервно мяла фартук побелевшими от переживаний пальцами. — Мы нашли его утром. Мы пытались… покормить его. Он ничего не принял. Даже жидкого. Послали за лекарем, но он не знал, что делать при такой коме. Не смог понять даже, отчего мальчик заболел. Этот Целитель был язычник, святой отец, но что еще нам оставалось делать? Здесь не найдешь никого, принадлежащего нашей Церкви, и я уже совсем отчаялась.

— Что обнаружил Целитель?

— Он не мог сказать. Или не хотел говорить. Я не знаю, — поделилась женщина несчастным голосом.

Как можно мягче Дэмьен поинтересовался, не принимал ли мальчик каких-нибудь сильнодействующих лекарств. Госпожа Канади замялась, ее взгляд скользил вдоль стен, от одной руны к другой. Наконец выложила:

— Нет. Пробовал раз или два, из любопытства. Это не из-за них?

— Какие именно? — настаивал Дэмьен. — Вы знали об этом?

Она поджала губы, припоминая.

— «Черный уход», по-моему. Может быть, церебус. И вроде бы «Замедлитель». Мы посчитали, что это нужно попробовать хоть раз. Он покупал их на рынке в Джаггернауте. Мы были не правы? — Ее голос умолял о прощении, понимании. — Мы не думали, что удастся остановить его запретами…

— То, что вы перечислили, не должно было вызвать такого состояния… — Дэмьен приподнял безвольную руку над одеялом и отпустил. — В Джаггернауте довольно точно дозируют галлюциногены. Если он покупал их на легальном рынке, не могло быть никаких неожиданностей. Его мышцы полностью расслаблены. Такого не бывает при действии наркотика. — Он поднял глаза. — Доктор совсем ничего вам не сказал?

— Он не смог ничего определить. Он предлагал отправить мальчика в городскую больницу, там хорошие специалисты. Но путешествие требует времени… — Хозяйка огляделась и беспомощно покачала головой. — Это все Фэа. Мне кажется, он вызвал нечто…

«Что пожрало его, — отчаянно кричали ее глаза, — забрало его разум».

— Сейчас попробую разобраться… — тихо проговорил Дэмьен.

Чародейство такого рода ему всегда хорошо удавалось. Обязанности священника часто требовали подобных вмешательств. Фэа, покорное его воле, преодолело юношескую нестабильность и устремилось в глубины сознания мальчика, складываясь в персональное заклятие Познания. Дэмьен проник в сущность юноши и стал искать причину его болезни.

Но к его удивлению, сознание юноши воспротивилось вторжению. Тугая стена Фэа отбросила его назад. Необычная реакция. Священник попытался отыскать в заслоне слабое место и прорваться. Но защита была на удивление хорошо уравновешена. Непохоже, чтобы мальчик сам Сотворил подобное. И как ни старался Дэмьен пронзить преграду, та упруго отталкивала чужака, сводя на нет все его усилия.

Он упрямо продолжал свои попытки, укрепляя себя молитвами. В отличие от языческих верований, его Бог не отвечал на молитвы личным волеизъявлением. Молитва лишь помогала сконцентрировать Фэа для нужного чародейства. Странно и необъяснимо, но, казалось, защита при этом стала даже мощнее. Как будто его молитва добавила энергии этому непроницаемому барьеру.

«Это невозможно, — мрачно подумал Дэмьен. — Совершенно невозможно. Если даже эту проклятую штуку Сотворил священник… Я понял бы. Или это какая-то разновидность личной магии? По меньшей мере…

Кто же это сделал? И зачем?»

28
{"b":"159281","o":1}