ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Под знаком Кабана, — слегка занервничав, ответил Амбо.

— Я так и думал. Звезды предупреждали нас о человеке Кабана.

— Как ты смеешь оскорблять мой знак? — Глаза Амбо налились кровью.

— Вы — Кабаны — очень упрямые, — просто сказал Бхейд. — Иногда звездам приходится годами падать с неба, чтобы привлечь ваше внимание.

Он воздел руки к небу.

— Я совершил то, что требовали от меня звезды, — заявил он. — Я тебя предупредил. Если ты предпочитаешь не прислушиваться ко мне, то, что произойдет, будет не на моей совести.

— Слово, которое тебе нужно — «твей», милый, — прошептала Эмми Альталу. — Когда будешь произносить его, думай о глубоком, раскатистом звуке. Только будь с этим поосторожней.

Альтал повернулся лицом к горе, видневшейся над деревушкой Петелейя.

— Твей, — тихо скомандовал он.

Высоко над землей разнесся гул грома. Звук был таким низким, что, казалось, его скорее можно было ощутить физически, нежели услышать. Он медленно замирал, уходя куда-то на северо-запад.

— Что это было? — вскричал Амбо.

— Мне кажется, это было последнее предупреждение тебе, человек Кабана, — ответил Бхейд. — Советую тебе помириться со своим Богом. Полагаю, что ни один из нас не доживет сегодня до заката, если ты не согласишься отдать мне свою ведьму.

— Это было просто совпадение, — усмехнулся Амбо.

— Совпадений не бывает, брат мой. Во всем, что происходит, есть замысел. Выбирай, Амбо, выбирай, но знай, что от твоего выбора зависит жизнь и смерть каждой живой души в Петелейе.

Альтал снова слегка потряс землю — на сей раз немного сильнее.

Треск, раздавшийся у них под ногами, был похож на тот звук, который издают заледеневшие деревья на далеком севере, когда они раскалываются от мороза, и сама земля содрогнулась у них под ногами.

С отвесных горных склонов сорвалось несколько крупных камней.

— Со следующим толчком, вероятно, все будет кончено, — спокойно сказал Альтал, бросив взгляд на горы. — Прощайте, мистер Бхейд. Я был рад служить вам. Если повезет, обвал убьет нас мгновенно. Мне страшно не нравится идея быть погребенным заживо, а вам?

— Забирай ее! — почти закричал Амбо. — Забери эту ведьму в Ос, только прекрати это!

— Мне почему-то всегда казалось, что он это скажет, — сказал Альтал, не обращаясь ни к кому конкретно.

ГЛАВА 15

У ведьмы Лейты были льняные волосы, словно сияющие изнутри, а кожа — очень белая, почти как мрамор, столь ценимый скульпторами. Она была высокой и стройной, а в ее больших синих глазах светился ум. Девушка была прикована цепями к каменному столбу, совершенно почерневшему от предыдущих костров.

Когда они пришли освобождать Лейту, на лице ее, казалось, отражалась безучастность, но глаза сверкали великим гневом.

— Это всего лишь отсрочка, ведьма, — хрипло произнес Амбо, грубо отвязывая ее. — Священники из святого города Оса будут допрашивать тебя со всей строгостью, уж они-то заставят тебя ответить на все вопросы о твоем подлом хозяине. А потом ты будешь сожжена.

— У меня нет хозяина, Амбо, — невозмутимо отвечала она. — Я не такая, как ты. Я заглядывала в твою душу — там черно. В страстях, которые в ней кипят, виноват ты, а не я — и не остальные, кого ты послал на костер. Твоя похоть — единственное зло, и, как ни старайся, ты не сможешь утолить ее, сжигая тех, к кому ты ее питаешь. Каждой мыслью ты нарушаешь свои обеты, и языки пламени, в которых ты будешь гореть, будут жечь тебя гораздо сильнее, чем костры, на которых ты нас сжигаешь. Уходи и очисть свою душу.

Амбо уставился на нее, и его изможденное лицо внезапно озарилось раскаянием и отвращением к самому себе. Затем он повернулся и ушел.

За лошадь для Лейты Альтал заплатил баснословную цену, а потом они с Бхейдом попрощались с Теркором и поскакали обратно к лесным холмам. Когда деревня скрылась из виду, Альтал остановил коня.

— А теперь давай освободимся от этих цепей, — сказал он, сходя с лошади и помогая Лейте спуститься.

Он осмотрел грубый замок на цепи, которой были связаны ее руки. Затем разомкнул его, развязал девушку и в приступе внезапной ярости зашвырнул цепи как можно дальше в кусты.

— Спасибо, Альтал, — сказала она спокойно.

— Ты знаешь мое имя? — Он был несколько удивлен.

— Теперь знаю.

— О, дорогой, — прошептала Эмми.

— Что? — недоуменно спросил он.

— Двейя знает, что я могу слышать твои мысли, Альтал, — с легкой улыбкой сказала Лейта. — Мне кажется, это ее беспокоит.

— Ты можешь это делать? — воскликнул Бхейд.

— Да. Меня всегда удивляло, что другие этого не могут.

— Так вот за что Амбо хотел сжечь тебя на костре.

— Вообще-то нет. Амбо дал обет целомудрия, но в мыслях он продолжает нарушать этот обет. Он предпочитает обвинять в этом тех, кто невольно возбуждает в нем эти мысли, вместо того чтобы винить самого себя. Я заметила, что многие так поступают.

— У тебя великий дар, Лейта.

— Если вам угодно рассматривать это в таком ключе, то да. Я была бы счастлива отдать его тебе, если б могла. Должно быть, тишина — это приятно.

Она посмотрела прямо на Эмми.

— Нет смысла пытаться это скрывать, Двейя, — сказала она. — Рано или поздно они все равно все узнают. В Петелейе я допустила промах. Я попыталась скрыть этот так называемый дар, и вот что едва со мной не произошло.

— Отойди в сторону, Альтал, — приказала Эмми.

— Я могу слышать тебя и без его голоса, Двейя, — сказала Лейта. — Думаю, мне не хотелось бы идти с вами.

— Думаю, у тебя нет выбора, Лейта, — услышал Альтал ответ Эмми.

Лейта вздохнула.

— Может быть, и нет, — сказала она печально.

— Что происходит? — недоумевающе спросил Бхейд Альтала.

— Девушки разговаривают, — объяснил Альтал. Он постучал пальцем себе по лбу. — Здесь, — добавил он. — Сейчас тут тесновато. — Он оглянулся. — Поехали, — сказал он. — Я хотел бы добраться до остальных засветло.

Над предгорьями западного Кверона спускались сумерки, когда они добрались до лагеря среди деревьев, где ждали их Элиар, Андина и Гер.

— Она — та самая? — спросил Гер у Альтала.

— По-видимому, Эмми так считает, — ответил Альтал.

— Она ужасно красивая, правда?

— Да, красивая. Из-за этого ее чуть не сожгли заживо. У священника в ее деревне была привычка сжигать красивых девушек на костре. У него от них возникают всякие грязные мыслишки, и он, похоже, считает, что лучший способ от этих мыслей отделаться — пустить девушек на дрова.

— Ты убил его? — в ярости спросил Гер.

— У меня была такая идея, но Эмми отговорила меня. Я нежно люблю Эмми, но иногда она бывает так безрассудна. Она не одобряет убийство того, кого ты не собираешься съесть.

— Если хочешь, я поговорю с Элиаром. Тогда ты сможешь отвлечь Эмми, а мы с Элиаром снова пойдем в эту деревню и убьем священника.

— Она узнает, — с досадой сказал Альтал. — И тогда она будет кричать на нас по крайней мере неделю.

— Я все слышала, Альтал. — В голосе Эмми слышался упрек.

— Я вовсе не удивлен, Эм. Если бы ты не совала свой нос в то, что тебя не касается, ты не услышала бы так много обидного для себя.

— Ты думаешь, что сможешь укротить Гера? Он же сущий дикарь.

— Он мне нравится. Мы дадим Лейте прочитать надпись на Кинжале сегодня вечером?

— Давай подождем до утра. Думаю, мне нужно немного поработать над ней. Она действительно совсем не хочет принимать участия в том, что мы делаем.

— А разве кто-то из нас хотел?

— Веди себя хорошо, милый.

— Слушаюсь, дорогая.

Лес был темный и непролазный, а небо — серо-стального цвета. Альтал понял, что заблудился, хотя в точности не мог припомнить, куда он шел до того, как попал в этот мрачный лес. Его мысли, казалось, тоже блуждали, и каждый раз, когда он хотел сконцентрировать их, приглушенный плач уносил их вновь, и он продолжал бездумно, на ощупь продвигаться сквозь заросли лиан и кустов. Казалось, этому лесу забвения не будет конца, но Альтал с каким-то беспомощным упорством сурово шел вперед и вперед.

50
{"b":"159283","o":1}