ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Салон посещали многие известные лица: кроме Д.Н. Мамина-Сибиряка, писатели В.Г. Короленко, Г. Успенский, А.М. Горький, известный критик-народник Н.К. Михайловский, знаменитый юрист А.Ф. Кони, философ Вл. Соловьев, художники H.H. Ге, П.П. Чистяков, И.Е. Репин. В адресной книжке А.П. Чехова есть адрес баронессы: «Аларчин мост, 156». 19 декабря 1890 года писатель просил издателя A.C. Суворина передать ей «две книги из Вашей библиотеки: 1). Сочинения Гребенки; 2). Сочинения Голицынского, которые будут Вам возвращены с большой благодарностью». Сын баронессы, морской офицер Григорий, сопровождал Чехова при его возвращении с Сахалина.

Хозяйку салона под именем «баронессы» Н.С. Лесков вывел в рассказе «Необыкновенные услуги».

Петербург: вы это знали? Личности, события, архитектура - i_095.jpg

И.Е. Репин. Автопортрет

Репин на вечерах обычно сидел в сторонке и карандашом рисовал в альбоме портреты присутствующих. Сохранились листы с изображениями Вл. Соловьева, Мережковского, Короленко, Михайловского и других. Художник жил неподалеку – на Екатерингофском пр., 26 (ныне – пл. Репина, 3); там же, на верхнем этаже, размещалась его мастерская, где, вероятно, и был написан великолепный портрет Варвары Ивановны Икскуль. Кстати, ее сын изображен в картине «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», созданной в той же мастерской (он стоит за спиной писаря).

Набросок Репина «B.C. Соловьев читает в салоне В.И. Икскуль» можно прокомментировать посредством едкого письма от 1 ноября 1896 года, отправленного молодой и задиристой З.Н. Гиппиус критику и писателю А.К. Волынскому, которым она в это время была увлечена: «Вот скука-то была у баронессы! Какая она неинтеллигентная, все-таки, дама! Оттого и люди, ее окружающие, так неинтеллигентны, до неприличия. Владимир Соловьев читал статью о Случевском <…> и, право, они оба друг друга стоили <…> После этого разврата баронесса начала читать письмо Толстого на французском языке, длинно, длинно, серо, серо, скучно и старо, все о том же, о непротивлении злу, о воинской повинности <…> Был Спасович, с которым я не говорила, но говорила с Боборыкиным, он как-то сконфужен…»8.

И юрист Спасович, и писатель П.Д. Боборыкин – лица весьма известные.

Петербург: вы это знали? Личности, события, архитектура - i_096.jpg

З.Н. Гиппиус

По словам Гиппиус, ее муж Д.С. Мережковский: «мгновенно влюбился в эту очаровательную женщину, с первого свидания, да иначе и быть не могло». В своем первом сборнике он посвятил баронессе целый цикл из 12 стихотворений, сочиненных в 1886–1887 годах. Поэт сам назвал эти стихотворения: «С потухшим факелом мой гений отлетает…», «Покоя, забвенья!», «Уснуть, позабыть…» и другие. В дарственной надписи баронессе Мережковской написал:

Как мертвых роз благоуханье,

Как бледный луч осенних дней,

Былой любви очарованье

Таится в памяти моей.

Наблюдательная Гиппиус оставила выразительный литературный портрет пассии супруга: «В этой прелестной светской женщине кипела особая сила жизни, деятельная и пытливая. Все, что так или иначе выделялось, всплывало на поверхность общего, мгновенно заинтересовывало ее, будь то явление или человек… Она обладала исключительной уравновешенностью и громадным запасом здравого смысла. Всех „пытала“ и ко всем, в сущности, оставалась ровна. Но чутье к значительности – даже не человека, а его успеха – было у нее изумительное»9. Человек известный, приехав в Петербург, тотчас попадал в «салонную коллекцию» баронессы.

Варвара Ивановна была типичной либералкой с откровенно левым уклоном, отчего получила прозвание «красная баронесса» и с особой энергией помогала деятелям антиправительственной оппозиции. П.Н. Милюков, кадет и известный политический деятель, с благодарностью вспоминал, как баронесса в деле его высылки из Москвы помогла жене в начале 1895 года. «Моя жена <…> подняла на ноги либеральный Петербург, проникла в салон баронессы Икскуль, ведшей знакомство с одной стороны, с корифеями петербургской литературы: Михайловским, Батюшковым, Андреевским, Спасовичем и т. д., а с другой – с высшими представителями всемогущего Министерства внутренних дел: у нее бывали П.Н. Дурново, Горемыкин, Зволянский и др. Она также добилась для жены свидания с министром народного просвещения Деляновым <…>«10.

В 1898, 1901 и 1905 годах Варвара Ивановна с успехом хлопотала об освобождении из-под ареста А.М. Горького. Как поклонница писателя, она посещала премьеры его пьес, собирала его портреты и была лично с ним знакома. После революции Горький пытался – но, увы, не всегда удачно – отблагодарить свою поклонницу, подвергнутую жестоким гонениям.

Прекратив писать сама: «Не могу, не умею писать по-русски», – признавалась баронесса. – Она, по примеру толстовского издательства «Посредника», стала издавать серии дешевых книжек для народного чтения, собственноручно занимаясь составлением сборников и адаптацией текстов. Обложки оформлял Репин. В 1891–1896 годах вышли 64 названия, среди них: произведения Толстого, Чехова, Короленко, Успенского, Мамина-Сибиряка, Некрасова, печатались они в московской типографии И.Д. Сытина. По словам издательницы, «помимо чисто утилитарных целей мы считали желательным расширить вообще кругозор наших будущих читателей, <.. > не задавались никакими партийными или иными целями и выбирали только красоту духовных образов и таланта», хотя ассортимент выпущенных книг, несомненно, отражал тогдашние народнические взгляды издательницы. Следуя этим взглядам, баронесса в 1895 году ездила к Л.Н. Толстому в Ясную Поляну.

Сотрудницей в издательском деле и близкой подругой баронессы долгие годы была писательница Екатерина Павловна Леткова (1856–1937), дама сердца литературного критика Михайловского, который оказал влияние на ее прозу, не лишенную психологических наблюдений. В 1884 году она вышла замуж за известного архитектора Н.В. Султанова и переехала в Москву. Ее младшая сестра Юлия стала женой салонного художника К.Е. Маковского. Народоволка Леткова после революции не эмигрировала, работала переводчицей и умерла в общежитии Дома ученых в Ленинграде11.

Очень активной и полезной была благотворительная работа Варвары Ивановны: она устраивала лотереи и благотворительные спектакли, дешевые столовые для голодающих крестьян. В 1892 году поехала «на голод» в с. Нижняя Сырда Казанской губернии, где заразилась оспой и едва не умерла. Помогая финансово Бестужевским курсам и Женскому медицинскому институту, баронесса одновременно числилась членом «Общества попечения о бедных и больных детях», «Морского благотворительного общества» и «Невского общества устройства народных развлечений». Впрочем, подобная деятельность была весьма распространена среди столичных дам из высшего света.

Чтобы быть, вероятно, ближе к младшему сыну-кавалергарду (Кавалергардские казармы находились на Шпалерной), баронесса в 1897 году переехала в приобретенный ею трехэтажный особняк на Кирочной ул., 18, где заняла весь бельэтаж, «очень высокий, с закругленными окнами», переместив сюда обстановку прежней квартиры. «…Все было рассчитано на уют, располагающий к хорошим разговорам. Каждый уголок имел как бы свое особое предназначение…», – отмечал Нестеров.

Петербург: вы это знали? Личности, события, архитектура - i_097.jpg

Кирочная улица, дом 18

Дом выстроил для себя в 1864–1867 годах архитектор Цезарь Альбертович Кавос, представитель стиля эклектики. После его смерти владельцем стал единственный сын Евгений, жена которого Евгения Сергеевна была ученицей Репина, в конце 1880-х годов часто приходившего в ее здешнюю мастерскую, чтобы вечерами вместе с коллегами рисовать обнаженную натуру. Художник А.Н. Бенуа, двоюродный брат Евгения, неоднократно бывал в особняке и красочно описал жизнь в нем при Кавосах. Он запомнил монументальный подъезд и парадную лестницу. «По уступам и с обеих сторон „марша££ стояли горшки и вазы с пальмами, лаврами и другими вечнозелеными растениями…»12.

34
{"b":"159293","o":1}