ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

О том же свидетельствует газетная корреспонденция от 5 января 1810 года: «Город преобразился теперь совершенно. Там, где видны были одни груды развалин и изредка рассеянные землянки, возвышаются теперь огромные здания и во все стороны проложены прямые улицы, большей частью вымощенные, и на коих везде наделаны тротуары. Лет пять тому назад не было здесь ни одного дома в два этажа, теперь улицы таковыми заполнены; число обывателей простиралось тогда до 300 человек, ныне возросло слишком до пяти тысяч, не считая воинских команд <…> В последние два года наиболее приметно стало таковое распространение нашего города, как по умножению жителей и строений, так и по успехам торговли разных заведений. В скором времени последует здесь сооружение греко-российского храма из одного древнего здешнего здания, которое есть лучшее и огромнейшее по всему Крыму».

Вторая корреспонденция написана в конце того же месяца: «Из древнейших зданий достопамятнейшее есть церковь, выстроенная генуэзцами на площади города, которая мусульманами превращена была в мечеть и ныне <…> назначена паки к восстановлению и обратится в храм христианского нашего исповедания».

Но торговля не могла так скоро возвращена быть в Феодосию и с самого 1783 года была оная крайне малозначуща. В 1804 году вверена Феодосия управлению особого градоначальника и дарованы городу все средства и выгоды к привлечению туда торговли. Успехи благоразумного попечения стали сказываться с 1807 года, в котором торговые купеческие обороты простерлись до 42 тыс. руб., а пошлин собрано 9 тыс. рублей. В 1808 году пришло уже в Феодосийский порт слишком 100 больших, да толикое же число малых судов, торговых оборотов в сем году произведено почти на 400 тыс. руб. <…>. Феодосия снова обещает занять одно из важнейших мест в числе торговых городов». Действительно, в 1817 году из порта было вывезено товара на огромную сумму – 4 млн руб.4

С попыткой переделать древнюю мечеть в православный храм связано имя Луиджи Руска (1762–1822), крупнейшего мастера русского ампира. 31 января 1809 года Клокачев для привлечения татарского населения предложил, «… чтобы на щет казенный построена была здесь мечеть, которая не дороже 5000 руб. стоить может», так как прежнюю мечеть ожидала другая судьба. 19 апреля того же года «на перестройку старой мечети в соборную церковь, постройку домов для полиции и ратуши». Градоначальник прислал в столицу план и смету на 5987 руб., которые передали Руске наряду с проектами и фасадами. В мечети, некогда христианской церкви, с 1808 года уже имелся Никольский придел и шли службы, прекращенные с началом переделки здания в православный собор.

Руска с поручением не промедлил и 11 июня рапортовал: «План, фасад и профиль на перестройку мечети на церковь и фасад ратуши и полиции по описанной в отношении неудобности им переделаны, прочие ж планы и сметы признает достаточными». Относительно переделки мечети он одновременно уточнил: «…Никак невозможно таких переломок учинить, не подвергая опасности строение <…>, окошки, означенные на плане, нужно оставить, как оные и ныне существуют, ибо кумполы довольно ширины имеют в 7 сажень <…> нужно оные зделать по учиненному расположению мною в новом плане, фасаде и профиле, оную церковь и, где приделываться будет вновь колокольня, то нужно зделать для оной фундамент самый прочный…».

По поводу двух других чертежей придворный зодчий отписал: «…На ратушу и полицию план расположен довольно хорошо, а только один фасад вновь учинил». Таким образом, Руска стал автором трех построек, задуманных в Феодосии. 17 августа 1809 года была утверждена смета: на церковь она равнялась 46 738 руб., на ратушу и полицию – 31 289 руб.; деньги предстояло отпустить в 1810–1811 годах. Согласно донесению градоначальника С.М. Броневского, городской архитектор Шелешпанов оказался к строительству «неспособен» и его заменил Тенилов5.

Благодаря привлечению заключенных работа пошла быстро и в 1811 году уже была в переделываемой мечети «выведена до половины колокольня из мягкого тесаного камня, внутри сделаны арки и начата кладка колонн <…>, ратуша окончена каменною кладкою двух связей». Однако выделенных денег оказалось недостаточно, отчего из-за повышения цен в связи с предвоенным временем на окончание церкви дополнительно требовалось 104 574 руб., а на окончание ратуши – 33 621 руб. Проект Руски осуществить, увы, не удалось еще и потому, что подрядчик Ниоти разорился и в 1812 году умер. К делу о постройке собора вернулись много лет спустя – в 1847 году, когда составили новую смету, «но денег собрать не удалось и трехпридельный собор был возведен лишь в 1871–1873 гг. на месте мечети». Его разрушили в годы большевистских гонений6.

Прошло три десятилетия и о несостоявшейся постройке написал французский путешественник Оммер де Эль: «…Мечеть решили переделать в православный храм и украсить постройку невзрачным колонным портиком.

При этом были убраны изящные орнаменты, элегантно обрамлявшие главное здание, но едва под колонны сделали базы, как деньги кончились, а казна отказалась продолжать финансирование..»7.

С.М. Броневский, кстати, хороший знакомый A.C. Пушкина, 4 ноября 1811 года докладывал в Петербург: «Город еще небогат и по маловажному движению торговли в теперешних обстоятельствах требует многих пособий». Он поручил городскому архитектору инженер-полковнику Григорьеву составить проект гостиного двора «на площади, занимаемой ныне ветхим казенным строением, в назначенном, против ордонанс-гауза и гауптвахты, в виде квадрата, имеющем в каждом фасе по 27 сажень. В верхнем ярусе, по углам, назначено быть кофейным домам на азиатский вкус, все прочие интервалы, как в нижнем, так и в верхнем ярусе, имеют застроиться лавками, коих всех будет 57».

Двор хотели построить за два-три года, 9 ноября 1811 года этот проект поступил к члену Строительного комитета Луиджи Руске, который, «найдя план (Григорьева) неудобно расположенным», переделал его и рекомендовал «галереи, как снаружи, так и внутри, должны построены быть на сводах». 13 ноября Комитет министров одобрил проект Григорьева, но одновременно выслал ему в Феодосию проект Руски «для соображения, но с тем, чтоб он из своей сметы отнюдь не выходил». Смета Григорьева равнялась 97 328 руб., тогда как Руска запросил на постройку 107 978 руб. В городской казне имелось 142 тыс. руб., на которые в тот период велась также постройка «домов для полиции и магистратуры (т. е. ратуши. – В. А.)ценою в 40 тыс.». Император повелел Руске фасад «несколько переделать и колонны отменить, дабы смета была сделана умереннее».

Этим дело не закончилось: 23 января 1812 года придворный архитектор передал в Департамент мануфактур и торговли измененный проект, уложившись в местную смету. 7 марта того же года Александр I проект утвердил, но «отменил порталы, своды по галерее и некоторые простенки», после чего Руска внес поправки и 31 марта проект был снова утвержден. Судя по его сохранившейся в РГИА копии, по центру здание Гостиного двора было оформлено ризалитом, имело аркадную галерею, по первому этажу отделано рустом8.

Градоначальник предполагал приступить к строительству весной 1812 года, но сделать это не удалось, опять-таки из-за возросших цен и начавшейся войны с Наполеоном. Когда в 1815 году к замыслу вернулись, оказалось, что на его осуществление потребно уже 430 727 руб. и поэтому город «не может предпринять постройки гостиного двора на щет своих доходов, тем более, что часть привилегий у него отнята». Строительство было предложено финансировать самим торговцам. Однако 8 мая 1817 года новый градоначальник Сенковский сообщил в Петербург, что жители «не имеют свободных капиталов и для коммерции своей, а не только для города», ибо «коммерция эта остается и поныне робкою и малозначущую». Чтобы реализовать проект, местная власть и купцы просили вернуть былые привилегии и городские доходы, но в столице им в этом резонно отказали. Дело зависло…9

В конце 1815 года Высочайше утверждается проект для Феодосии одноэтажного лазарета на 30 человек. В Петербург он был прислан тремя годами раньше, после того как из-за вспышки чумы сожгли прежнее деревянное здание, где лечили строителей из заключенных и горожан. Смету в 38 тыс. руб. и первоначальный проект составил подполковник Плахов(?), но он не понравился в строительном комитете Министерства внутренних дел, так как «расположение плана неудобно в рассуждение тесных и низких покоев». Проект переделал И. Шарлемань, ученик и родственник Руски, который придал изящество зданию, а смету несколько сократил.

47
{"b":"159293","o":1}