ЛитМир - Электронная Библиотека

И теперь, сделав запись в своем блоге, Линдси отправилась в «Ленивого лося» на воскресное заседание комитета. Она надеялась, что ей дадут какое-нибудь хорошее задание: например, стать ведущей фестиваля или вручать призы и награды, а может быть — раз она родственница Милли, — ее сделают почетной распорядительницей. В любом случае это должно помочь ей отвлечься от мыслей о Робе.

Глядя в окно на вечно безмятежное озеро Спирит, Линдси глубоко вздохнула. Она начинала опасаться, что только что ввела своих читателей в заблуждение. Она так решительно заявляла, что у нее новый возлюбленный и все у нее прекрасно, что забыла упомянуть о том, что начинает скучать по нему, когда его нет рядом, что от его улыбки у нее мурашки бегут по коже и что, может быть… может быть, как ни невероятно это звучит, она начала влюбляться в Роба Коултера.

Глава 10

Уильям сидел за компьютером и читал новую запись в блоге Линдси. Она по-прежнему оставалась в Монтане. Ему это было приятно — потому что сам он находился в Орегоне. Конечно, она по-прежнему была далеко от Портленда, но это было все-таки гораздо ближе, чем когда она жила в Чикаго.

Вздохнув, он перевел взгляд с окна на экран монитора и стал читать дальше. И узнал…

Боже! О Боже! У Линдси любовник.

Сердце у него сжалось от острого прилива ревности и торжества. Приятно было прочесть, что она очень счастлива: Линдси так освещает его жизнь и заслуживает счастья. Но при этом было немного неприятно слышать про ее нового парня. Судя по всему, он был недостоин Линдси — и Уильям мог только надеяться, что этот тип хорошо к ней относится.

Наверное, этот тип даже не подозревает, какое она сокровище. Ведь заниматься с Линдси любовью и не хотеть при этом строить с ней отношений… Нет, этот тип ей не подходит!

Уильям открыл комментарии, подумывая о том, чтобы сказать ей об этом. Может быть, он мягко укажет ей на то, что она заслуживает большего, чем способен ей дать этот мужчина.

Но потом он начал читать те комментарии, которые уже пришли. Большинство, как обычно, отправляли женщины — и они все были в восторге от новости, которую им сообщила Линдси. Он скользнул взглядом по откликам, не останавливаясь на том, кто их отправил.

«Линдси, я так за тебя рада! Но ты должна обязательно рассказать нам побольше про своего нового парня. Пусть он и немногословный, но, похоже, чудесный. А фланель бывает такая уютная!»

«Линдси, я всегда уважала твои взгляды на мужчин и секс, и я тоже считаю, что сначала человека надо узнать. Но если ты решила прыгнуть в постель с этим парнем, то, наверное, это правильно. В твоей записи ощущается счастье, а это главное».

«Расскажи нам что-нибудь еще! Как он выглядит? Как его зовут? Не найдется ли у него несколько сотен братьев для нас, остальных? Например, для меня. Обожаю парней во фланели».

Уильям только и мог, что вздохнуть. Он не имеет права говорить Линдси то, что думает на самом деле: его просто освищут так, что придется уйти из блога. А те девчонки, которые ее одобряют и не видят недостатков этого парня, — они просто идиотки и, наверное, позволяют своим мужикам топтать их ногами и совершенно себя не уважают.

Он жалел, что не может написать Линдси по электронной почте, но ее электронного адреса нигде не было, а это означало, что все общение с ней должно быть открытым.

И потому он с тяжелым сердцем написал в комментарии:

«Похоже, ты счастлива, Линдси, — и я рад. Но будь осторожна, оберегай свое сердце. Ты мне дорога — и я не хотел бы, чтобы тебе снова причинили боль».

Может быть, он был слишком смел, написав, что она ему дорога, но он понадеялся, что достаточно хорошо спрятал эту фразу среди других слов, так что это несколько маскировало ее смысл. Может быть, Линдси прочтет ее и почувствует, что он на самом деле хотел сказать. Он уверен, что это возможно, если между людьми возникла прочная связь. В детстве он с братом порой ощущал какую-то телепатическую связь. Но после того как Томми погиб… Уильям не мог припомнить, чтобы еще когда-то ощущал такую связь с кем-то. Его сердце умерло вместе с братом: он это точно знал. Но еще он знал, что если когда-нибудь отыщет девушку, которая будет такой яркой и живой, как Линдси, она сможет снова оживить его.

Роб опустил стекла грузовика, чтобы в кабину влетал ветер. Было всего семь вечера понедельника, а он уже чертовски много успел сделать в пристройке для Стива Фишера. И, черт побери, еще несколько таких же удачных дней — и он уже подведет пристройку под крышу и сможет искать субподрядчиков на штукатурку и электропроводку. Что было хорошо, потому, что прошлым вечером ему позвонил Стэнли Боббинс, которого устроила смета Роба, так что он решил поручить ему постройку нового склада.

Грузовик, петляя, ехал сквозь сгущающиеся сумерки по узенькой горной дороге, которая вела от дома Стива Фишера. Сосны густо обступали обе стороны, а Марти Кэйзи и «Лав-хэммерс» пели «Деревья» по спутниковому радио — единственной роскоши, которую позволил себе Роб, решив, что не сможет снова жить без музыки, а в Лосином Ручье радиостанции не ловились. Так что он раскошелился на спутниковую антенну и для грузовика, и для дома. Слова звучали так четко и уверенно: парень из песни точно знал, что хочет, чтобы эта девушка оставалась в его жизни, знал, что вдвоем они решат все проблемы — и был намерен этого добиться. Роб никогда такого не чувствовал и в связи с не зависящими от него обстоятельствами точно знал, что и в будущем у него такого не случится. И он переживал уколы сожаления, что ему никогда не узнать того, что знает этот парень из песни, — у него никогда не будет такого с женщиной.

Всего несколько дней назад у него все было нормально, но теперь Линдси напомнила ему, какое это удовольствие — секс, как приятно бывает с кем-то побыть рядом. Черт, он даже не думал, что может получить такое удовольствие, просто сев вместе с кем-то поесть. Он заметил это уже тогда, когда они ели пиццу тем вечером, и почувствовал это снова вчера, когда она сделала перерыв в работе на станции и сходила в кафе за ленчем. Они сидели на причале, ели сандвичи с ветчиной и пили колу из банок, и этот простой ритуал оказался… неожиданно нормальным. Обычным.

Но он не обычный человек, и ему нельзя начинать думать иначе или хотеть того, чего хотят нормальные парни. Будь она проклята за то, что так вывихнула ему мозги! Хотя на самом деле ее винить в этом нельзя. Она ведь ничего не знала о его прошлом. И, слава Богу.

Но — больше никаких свиданий с Эбби. Или… хотя бы не сегодня. Он твёрдо решил провести этот вечер как всегда. То есть — как обычно для него.

Может, он приготовит на заднем крыльце бургеры на гриле: пару себе, один — Кингу. Он с удовольствием посидит на воздухе, пока не начнет холодать. После этого он немного посмотрит телевизор и, наверное, устроит стирку, чтобы не остаться без рабочих футболок. Но что будет самым главным во всем этом — он будет это делать один.

И, несмотря на то, что он все-таки продолжал думать о ней, он не без чувства мирного удовлетворения подъехал к дому, слыша, как гравий похрустывает под колесами, видя свой тихий дом — и зная, что таким этот дом сегодня и останется. Захлопнув дверцу, он зашагал к дому, выбирая в связке нужный ключ. Кинг сидел в доме и смотрел в окно, позволив себе один раз радостно гавкнуть, словно говоря: «Ты вернулся!»

— Привет, приятель, — сказал Роб, заходя в дом и видя, как крупный пес молотит хвостом. Еще раз приветственно гавкнув, он радостно подпрыгнул. — Ты ведь умник, правда? — спросил он тоном, который от него не должен был услышать в жизни ни один человек. — Ну конечно, правда!

Когда приветствия были закончены, он бросил ключи на столик у двери и пошел разжигать гриль. Потом он вернулся в дом, собираясь принять душ перед тем, как готовить бургеры. Когда зазвонил телефон, Роб подумал было оставить звонок автоответчику… но он ожидал, что Стэнли Боббинс свяжется с ним относительно кое-каких дополнительных уточнений по работе на складе.

32
{"b":"159302","o":1}