ЛитМир - Электронная Библиотека

— Спасибо вам, мисс Перл. Огромное спасибо! — Бурная благодарность вызывает и сочувствие, и жалость.

Никаких проблем. Через десять минут приношу Стивену кофе, а заодно и двести долларов: не далее как вчера он отдал мне две бумажки и велел положить в коробку для мелкой наличности. Мистер Шо разговаривает по телефону.

— Нет, разумеется, они не захотят снимать тебя беременной! — кричит он кому-то. — Ты же растолстеешь!

Кладу деньги на стол перед его носом, на стопку файлов, которые он заказывал. Стивен озадаченно поднимает брови.

— Ты сам отдал их мне. Помнишь? — шепчу я.

— Нет, они не согласятся отложить съемки до рождения ребенка, — категорично заявляет он.

— На мелкие расходы, — продолжаю шипеть я. Наконец он вспоминает. Радостно хлопает себя по лбу и улыбается.

— Мы все глубоко разочарованы, — заявляет он в трубку. — Убытки понесешь не только ты. Не думала прервать беременность?

Трудно поверить, что жестокие слова произносит отец четверых детей. Возвращаюсь к себе и начинаю перебирать сложенные на полу файлы с фотографиями «твинки». Да, в этом городе каждая блондинка считает необходимым послать агенту свое фото в надежде на судьбоносный прорыв. Найти среди этой компании Мэдлин будет нелегко. Фамилию Стивен не помнит (да он и имя-то не помнит), а я не помню лица. Все «твинки» выглядят абсолютно одинаковыми — если не вглядываться, вполне можно принять за близнецов. Словно сошли с конвейера гламурных фотороботов. Самое забавное заключается в том, что большинство режиссеров даже и не прикоснутся к этим куколкам — ну, если только ради собственного удовольствия. По-настоящему успешные голливудские актрисы вовсе не отличаются безупречной внешностью. Обязательно присутствуют особенности и даже недостатки. Посмотрите на Джулию Роберте. Рот слишком велик для ее лица. Посмотрите на Сандру Баллок. Нос далек от совершенства. У Киры Найтли слишком выступающий подбородок. У Хилари Суонк тяжеловата челюсть. Нос Сары Джессики Паркер — вообще особая тема. Я вовсе не придираюсь и не пытаюсь никого унизить. Каждая из звезд по-своему красива. И в этом главное. Они знают себе цену и не стремятся выглядеть одинаковыми.

Стопка заканчивается, а найти фотографию Мэдлин так и не удается. Что ж, потом просмотрю еще раз. А пока кладу в конверт одну из фотографий Лиззи и резюме. Подражая почерку Стивена, пишу на листке его именной бумаги: «Надеюсь, эта малышка пригодится в комедии «Собака знает все»». Почему бы не попробовать, тем более что вся эта суета по большому счету ничего не значит.

Решаю, что делать дальше. Выбор безграничен: можно разобрать почту, оплатить счета Стивена. Можно начать читать один из лежащих на столе сценариев или украдкой ухватить несколько страничек «Райских кущ». Книжка призывно подмигивает из сумки и, само собой, побеждает.

«Такой любви, какую дарил Травио, Пердита прежде не знала. Сквозь открытое окно доносились звуки африканской ночи: стрекот цикад, далекий крик гиены, глухое уханье совы. В глубине души Пердита понимала, что вернуться к мужу больше не сможет. Новое чувство окончательно покорило, теперь она смогла бы заплатить зa него любую цену…»

Раздается телефонный звонок. Рассеянно снимаю трубку. Очень хочется в Африку — пейзажи, животные, закаты, Мерил Стрип, Роберт Редфорд. «Из Африки» — один из моих любимых фильмов.

— Перл. — Мгновенно узнаю голос Бретта. Глубокий, бархатистый, теплый, он завораживает одним лишь звуком. На мгновение охватывает странное чувство: кажется, время повернуло вспять и снова ждет радость. Он всегда умел подарить предвкушение счастья.

— Бретт, — говорю я как можно официальнее и холоднее, — Стивен сейчас разговаривает по телефону. Подождешь?

— Я звоню не Стивену. Хочу поговорить с тобой.

— Мне нечего тебе сказать.

— Конечно, нечего. Понимаю. Очень сожалею…

— Прости, Бретт, но у меня невероятно много дел, — перебиваю я. — Если хочешь поговорить со Стивеном, то лучше позвони ему в офис.

Кладу трубку. Руки трясутся. За окном садовник снова принимается чинить насос. Бедняга с таким отчаянием колотит по трубе, что хочется выйти и помочь.

Телефон звонит снова.

— Перл, не вешай трубку, — торопливо просит Бретт. — Хочу увидеть Тэкери.

Мгновенно вскипаю. Заявление оказывается неожиданным, как вспышка камеры поджидавшего за углом папарацци. Не подозревала, что Бретт знает, как зовут сына: он ведь так и, не признал его.

От растерянности не могу придумать, что сказать, но губы сами собой произносят короткое «Зачем?».

— Знаю, что это мой сын. Знаю, что поступил плохо и с ним, и с тобой. Хочу восстановить баланс.

— Баланс? — Нет уж, это слишком. Неужели он считает, что можно позвонить и восстановить баланс? От возмущения дар речи возвращается. — Нет, черт возьми! Не позволю! Тебе ни к чему его видеть! — рычу я. Все материнские чувства мгновенно встают на дыбы.

— Можешь не отвечать сейчас. Просто подумай, хорошо? — спокойно предлагает Бретт.

— Оставь нас в покое.

— И все же прошу: подумай.

— Мой ответ — нет!

Бретт некоторое время молчит, а потом наносит решительный удар:

— По-твоему, мальчику незачем знать настоящего отца?

— Абсолютно незачем. Настоящий отец — обманщик, — категорично заявляю я и кладу трубку.

Садовник неутомимо продолжает колотить. Стук металла о металл заполняет все закоулки. Спрятаться негде. После рождения Тэкери мне нередко доводилось оставаться в полном одиночестве, и тогда казалось, что мир безнадежно сомкнулся над головой. Сейчас ощущение возвращается. Порой жизнь оказывается настоящим полем битвы. Я не боец. Мой знак зодиака — Рыбы, да и вообще я всего лишь нежная девушка из Калифорнии. Не готовая к серьезным испытаниям.

Закончив работу, забираю сына из школы и еду не домой, а к папе. Мы с Тэкери частенько к нему наведываемся. Солнце давно одержало победу над утренней прохладой и сейчас ослепительно сияет, отражаясь в стеклах машин. Глаза застилает белая пелена. В Лос-Анджелесе невероятное движение! Все куда-то торопятся.

И все же дорога позволяет немного прийти в себя. Внезапное появление Бретта выбивает из колеи. Нет, это слишком мягко сказано. На самом деле я полностью раздавлена. Вчера, на благотворительном вечере, мы с Адамом пытались игнорировать его присутствие. И все же не заметить угрозу оказалось так же сложно, как пропустить мимо ушей раскаты грома во время праздника в саду. Мы оба словно окаменели: с трудом двигались, с трудом говорили, с трудом соображали. А Адам еще и взбесился. Ему отлично известно, что когда-то я очень любила Бретта. А я всегда знала, что рано или поздно придется встретиться с бывшим мужем: несмотря на гигантские размеры города, кинематографический мир Лос-Анджелеса тесен. Но популярный актер много снимался и очень долго отсутствовал, а потому удалось убедить себя, что так будет всегда.

Если говорить честно, то меня всегда тревожило то обстоятельство, что Тэкери не знает родного отца. Пожалуй, именно чувство несправедливого одиночества причиняло самую острую боль. Держа на руках новорожденного сына, крошечного человечка с красивыми карими глазами, я рассказывала ему, как грустно, что папа нас бросил. Мальчику необходим папа. Я обещала, что когда он подрастет, обязательно буду играть с ним в футбол. Обещала научить бриться, пить пиво, рассказывать неприличные анекдоты. Но мы оба знали, что все равно у меня это получится совсем не так, как получилось бы у самого настоящего папы. И мы оба знали, что невозможно заменить человека, который участвовал в процессе создания. На мою долю выпала постоянная борьба с чувством вины.

Но позволить Бретту неожиданно появиться в жизни сына? Позволить перевернуть устоявшийся мир? От одной мысли о появлении этого человека рядом с моим ребенком подступала дрожь. Предатель нанес жестокий, безжалостный удар. После его ухода я перестала есть, перестала спать, перестала выходить из дома. Перестала даже мыться. Все вокруг казалось черным, грязным, враждебным. И все же со временем я сумела вернуться к жизни и даже построила новую семью. Теперь предстоит решить, что лучше для всех нас: для Адама, Тэкери и меня самой. И сомнений здесь быть не может: лучше и спокойнее не позволять Бретту видеться с сыном. Это я знаю точно.

14
{"b":"159313","o":1}