ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Великие вещи, две, как одна:
Во-первых, Любовь, во-вторых — Война,
Но конец Войны затерялся в крови.
Мое сердце, давай говорить о Любви![2]

Эверард повернулся к Гиппонику.

— Простите меня, — произнес он. — Мне бы хотелось остаться рядом с вами, но к тому времени, когда меня, чужеземца, зачислят на службу, решающая битва уже, может быть, завершится. В любом случае я не смогу сделать много. Я не обучен воевать в кавалерии.

Купец кивнул.

— К тому же это не твоя война, — сказал он. В голосе его звучала не досада, а скорее деловитость: — Мне очень жаль, однако, что я не могу оказать тебе настоящее гостеприимство в моем городе. Тебе следует двинуться в путь завтра или послезавтра.

— Я поброжу по улицам, потолкусь среди людей, — сказал Эверард. — Может, кому-то понадобится наемный охранник на время путешествия в родные места. Полмира минует Бактру, так ведь? Неплохо было бы подыскать путника, направляющегося туда, где я никогда еще не был.

Он изо всех сил старался создать в глазах Гиппоника образ человека, скитающегося по миру из любопытства, а не потому только, что его изгнали из родного племени. В эту эпоху такие люди встречались нередко.

— Ты не встретить никого с Дальнего Востока, — предупредил Зоил. — Торговля с ними почти прекратилась.

«Знаю, — подумал Эверард. — В Китае правит Си Хуан Ти, этакий предшественник Мао. Полная изоляция от внешнего мира. А сейчас, после смерти императора, в стране царит хаос, который продлится до возникновения династии Хань. Тем временем Хиун-Ну и другие разбойники свободно кочуют и за пределами Великой Стены…»

— Я бы отправился в Индию, Аравию, Африку или европейский Рим, Ареконию или даже к галлам. Мне все равно, куда идти, — сказал Эверард, пожимая плечами.

Его собеседники удивились.

— Арекония? — переспросил Гиппоник.

В висках Эверарда застучала кровь. Не изменив выражения лица, он спокойно поинтересовался:

— Вы никогда не слышали об этой стране? Быть может, вам известны ареконцы под другим именем? В Парфии до меня доходили слухи о них, правда, через третьи руки. У меня сложилось впечатление, что это случайные торговцы с далекого северо-запада. Звучит заманчиво.

— На кого они похожи? — поинтересовался Креон с добродушной улыбкой.

— Со слов они выглядят весьма необычно. Высокие, худощавые, прекрасные как боги, волосы темные, но кожа цвета алебастра и светлые глаза. Мужчины не носят бород, а щеки их по-девичьи нежны.

Гиппоник сдвинул брови, потом встряхнул головой. Зоил напрягся. Креон поскреб ладонью щетинистую скулу и пробормотал:

— Я, кажется, что-то слышал последнее время… Подождите! — воскликнул он. — Это похоже на Феону. Я не имею в виду бороду, конечно. Но с ней были мужчины подобного вида! Кто-нибудь знает точно, откуда Феона родом?

Гиппоник задумался.

— Насколько я понимаю, она занялась своим промыслом около года назад, причем очень тихо, — произнес он. — Ей, как и всем, требовалось разрешение и всякое такое, но ни шумихи, ни сплетен не было. Короче, Феона как-то незаметно взяла да и обосновалась здесь, — хохотнул купец. — Видимо, у нее могущественный покровитель, который сам пользуется ее услугами.

По коже Эверарда пробежал холодок. «Куртизанка высокого ранга — только таким образом женщина и могла обрести здесь полную свободу действий. Этого следовало ожидать…»

— Как вы полагаете, она снизойдет до беседы с бродягой? — спросил он.

— Может, у нее есть родственники, или она сама соберется уехать из города — так я готов охранять их в пути.

Зоил ударил ладонью по кушетке и воскликнул:

— Нет!

Все оцепенели. Зоил, овладев собой, повернулся к Эверарду.

— Почему ты так интересуешься ею, если почти ничего не знаешь об этих… ареконцах, или как их там? Вот уж не думал, что старый опытный наемник способен поверить в какие-то… небылицы.

«Как проняло! — подумал Эверард. — Пора немного отступить».

Он беззаботно махнул рукой.

— Так, подумал просто… Не стоит из-за этого кипятиться. Завтра поброжу по городу, разузнаю, может, кто меня наймет. Кроме того, я полагаю, у вас есть более важные темы для беседы.

Губы Креона сжались в узкую полоску.

— Несомненно, — ответил он.

Тем не менее Зоил весь вечер бросал на Меандра из Иллирии косые взгляды.

976 ГОД ДО РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

После атаки на экзальтационистов отряд Патруля перелетел на необитаемый остров в Эгейском море — отдохнуть, подлечить раненых и проанализировать операцию. Как и рассчитывал Эверард, она прошла успешно: четыре вражеских темпороллера сбиты, семеро бандитов захвачены в плен прямо с тонущего корабля, на котором они покинули Финикию. Однако три темпороллера увернулись от энергетических лучей и скрылись в неизвестном пространстве-времени. Сердце Эверарда не могло обрести покой до тех пор, пока последнего экзальтациониста не схватят или не убьют. На свободе их осталось не так много, и сегодня — наконец-то! — они поймали главаря.

Меро Вараган отошел от группы к краю утеса и остановился там, устремив взгляд на море. Охранники из числа патрульных не возражали. На каждого экзальтациониста надели нейроиндукционный ошейник, который приводился в действие дистанционным управлением, и при первом подозрительном движении пленника легко можно было парализовать. Поддавшись внезапному порыву, Эверард последовал за Вараганом.

Вода сияла голубизной, лишь кое-где нарушаемой белыми клочьями пены, и искрилась в солнечных лучах. Дикий бадьян под ногами источал от жары едкий запах. Морской бриз растрепал волосы Варагана, отливавшие чернотой обсидиана. Он сбросил промокший до нитки плащ и застыл словно мраморная статуя, только что изваянная рукой Фидия. Лицо его тоже могло бы считаться идеальным у будущих эллинов, еще не родившихся на свет, — хотя черты были мелковаты, а огромным зеленым глазам и кроваво-красным губам недоставало благородства Аполлона. Дионис, пожалуй, ближе…

— Чудесный вид, — кивнув, произнес Вараган на американском английском, который в его устах звучал как музыка. Голос спокойный, почти беспечный: — Надеюсь, мне не запрещено наслаждаться им, пока мы здесь?

— Нет, конечно, — согласился патрульный, — хотя мы отбываем довольно скоро.

— Найдется что-либо подобное на планете, куда меня сошлют?

— Не знаю. Нам об этом не сообщают.

— Чтобы страха нагнать? Неведомая страна, откуда никто из странствующих не возвращается… — Затем с ухмылкой: — Вам нет нужды уговаривать меня, чтобы я не сбежал, бросившись со скалы, хотя кое-кто из ваших коллег, возможно, испытал бы чувство облегчения.

— Этого только не хватало! Вы доставили бы нам столько хлопот: выуживать вас, оживлять еще…

— Без сомнения, чтобы допросить меня под воздействием кирадекса.

— Да. Вы просто кладезь необходимой нам информации.

— Боюсь, вас ждет разочарование. Дело у нас поставлено так, что никто не посвящен в подробности или в планы своих коллег.

— Ха-ха! Этакий союз прирожденных одиночек!

«А инженеры-генетики XXXI столетия бьются над созданием расы суперменов для исследования дальнего космоса! Шалтен сказал однажды: надо же — они породили Люцифера».

— Хорошо. Я буду сохранять достоинство, насколько это возможно, — сказал Вараган. — Кто знает, — улыбнулся он, — что может случиться на той планете.

Физическая и душевная усталость после всего пережитого лишили Эверарда хладнокровия.

— Почему вы ввязались в это? — не выдержал он. — Вы ведь и без того живете как боги…

Вараган кивнул.

— Действительно, как боги. Но вы когда-нибудь задумывались над тем, что это предполагает жизнь статичную, без перемен, сплошной самообман и полную бессмысленность существования? Наша цивилизация еще старше для нас, чем ваша для вас. В конце концов это просто невозможно стало терпеть.

вернуться

2

Пер. — А. Оношкович-Яцын.

9
{"b":"1596","o":1}